Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
Что-то уронило тень на экран дозиметра; сармат вжался в стену, видя, как резко выгибаются кривые интенсивности. Крысы были ни при чём – мимо один за другим пролетели трое Клоа. Безглазые морды были направлены на обломки ангара. Гедимин увидел, как радиофаги снижаются, а в небе появляется второе «звено» - и бесшумно скользнул вдоль стены, отходя от стаи подальше. За поворотом ещё один Клоа висел, прилепившись присоской к козырьку, и всасывал радиоактивный металл из качающейся балки. Другую балку «грызли» сразу двое. На движение воздуха они повернули треугольные морды, и Гедимин замедлил шаг, стараясь не наступать на хрусткий фрил. Осколков под ногами было много – радиофаги «выгрызали» крепления, и облицовка вместе со стеклом сыпалась с высоток на мостовые. Одно окно выпало сармату под ноги. Он уже не считал Клоа – это здание, видимо, «фонило» сильнее других, вот радиофаги и слетелись.
«Не видел их раньше на развалинах,» - думал сармат, прикидывая, как отправить сигнал убежищу и не поднять при этом всю стаю. «Видно, в горах стало голодно. Ирренций забрали Куэнны. Приходится есть что попало. Интересно, как им крысы…»
За спиной раздалось верещание. Белый гигант – холкой Гедимину по пояс – вместе со стаей «серых воинов» ворвался было в переулок – и резко сел, проехавшись по битому фрилу. Клоа бесшумно сорвались с козырька и стен. Сармат только и успел, что поднять защитное поле, - оно вспыхнуло зеленью и угасло. Издалека донёсся писк удирающих крыс. Над тушей гиганта кружили радиофаги, медленно снижаясь. Её подбросило, выгнуло, плоть под невидимым излучением зашкворчала, шкура лопнула. Клоа повисли к ней вплотную, погрузив морды в тушу. «Внутренности и кости,» - Гедимин угрюмо щурился на дёргающееся тело. «Вот что радиофаги выгрызают. Самые «фонящие» части. Мясо им не нужно.»
27.03.200 от Применения. Западная пустошь, Зелёные Овраги, ИЭС «Рута»
Стрелка-указатель дозиметра всё так же разворачивалась к востоку – но там, где Гедимин проходил, излучение не перехлёстывало за сто-двести милликьюгенов. Слабый, но устойчивый ветер дул в лицо, и он был влажным, - и чем дальше сармат шёл, тем больше видел суккулентов в тени камней. А потом из рыхлой рыжеватой почвы полезли тонкие листья и кривые колоски – какой-то злак успел отцвести и готовился дать семена. Гедимин огляделся, пересчитал пятна лишайников на камнях и радостно хмыкнул – теперь уже куски строительного фрила и рилкара чётко отличались от природных минералов: к ним лишайники не липли. Местность загибалась кверху, и сармат свернул в ложбину. Ветер там был сильнее, влаги земле доставалось больше – и вскоре Гедимин уже шёл по ковру низкорослых злаков. То ли это было одно растение, по-разному «перекрученное» радиацией, то ли несколько видов, - но в почву они вцепились крепко, пронизали рыхлый слой и добрались до подземных вод. Вода была недалеко, и в углублении местности она должна была прорвать остатки тринититового барьера…
Здесь был плавный перепад высот, понижение на десяток метров, - и ручьям этого хватило. Гедимин слышал, как шумит вода, вырываясь из-под пластов камня. Впереди тянулась сеть неглубоких оврагов. Берега поросли мхами, склоны – цепкой ветвящейся травой, и ручьи медленно пропиливали русла в песчаниковом дне. Там, где течение замедлялось, у берегов уже вцепились в камень водоросли, среди них сновало что-то мелкое – разновидность рачков, как определил с заминкой лучевой сканер. Трава дошла уже Гедимину до колена, и, кажется, ей не сильно вредило, что он приминал её… да и не он один – какая-то тропка виднелась в зарослях, соединяя ручей с торчащим из склона прогрызенным трубопроводом. Труба «фонила», но сканер всё равно разглядел знакомые мельтешащие силуэты – трубопровод и близлежащий коллектор стали поселением крыс Моджиса. Гедимин угрюмо сощурился, передвинул плазморез ближе к руке, но соваться в пролом не стал. Чужие взгляды на себе он ловил долго – трудно было тихо пройти по разросшимся злакам – но моджиски не нападали. «Баллисту ещё не построили,» - криво ухмыльнулся Гедимин, переходя вброд очередной ручей и разглядывая фауну. «Тут, кажется, личинки насекомых. Ими кто-то может питаться – рыбы или амфибии. Была бы у меня какая-нибудь икра… Спросить ближайшего биолога?»
От мыслей о заселении водоёмов сармата отвлекло слабое шевеление в траве и серый мех. «Крыса?..» - Гедимин шагнул к шевелящемуся объекту. Мех покрывал невысокий, но толстый стволик с короткими ветками и мелкими жёсткими листьями. Это определённо был не злак – какое-то незнакомое сканеру дерево проросло в увлажнённой почве и шевелило корнями, хватая что-то под землёй. Один корешок замирал – приходил в движение другой, распуская и сворачивая тонкие липкие отростки. Злаки вокруг ростка были ниже, чем повсюду, - ксенофлора не питалась ими, но явно угнетала.
«Лучше ксенофлора, чем вовсе никакой,» - Гедимин пару минут наблюдал за деревом, думая, откуда его могло занести… или чем оно было до воздействия мощного мутагена. «А это почти уже животное. Интересно, когда вырастет – с крысой справится? Тут другой крупной добычи нет…»
Несколько шагов – и в поредевшей траве, среди камней, Гедимин увидел ещё один широколистный росток. Эти листья уже выглядели знакомо – что-то похожее росло среди прочих деревьев на крышах в Ураниум-Сити. Деревце не шевелилось и не пыталось ухватить за палец – зато его ростки в Зелёных Оврагах попадались куда чаще, чем мохнатые «хищники». Сканер всё пытался сообразить, что это, и Гедимин уже косился на прибор с недоумением – не может же в его памяти не быть того, что сажали люди в Ураниуме?.. «Фрагментарный геном клёна ясенелистного» - выдал сканер наконец. Откуда остальные фрагменты – а геном «пророс» ими, как местная почва корнями злаков – прибор сказать не мог.
«Мутагены, чтоб их…» - Гедимин измерил фон. Ирренций теперь был повсюду – может, только из-за его влияния земное дерево тут и выжило… Злаки он тоже перекорёжил – сканер так и не смог ничего опознать.
- «Пустошь», приём! – на карте зажёгся значок с подписью «Рута». Гедимин остановился. Станция была совсем рядом, где-то под травой и ростками «клёна».
- «Рута», приём, - ответил он. – Над вами скоро вырастет лес. Первые деревья за двести лет. И тут полно водоёмов. Спроси биологов – есть икра рыбы или амфибий? Я бы попробовал расселить.
В наушниках сдержанно хмыкнули.
- Извини, не запасся, - услышал Гедимин знакомый голос и изумлённо мигнул. «Кронион?! Кот-мутант?! Живой?!»
- Но можно попробовать что-нибудь вывести, - продолжал Кронион. – Скинь пока данные того, что наверху. И иди по сигналу. Там запасной трёхкамерный шлюз. Откроем для тебя, хоть скафандр отмоешь. И сам нормально помоешься. Ты как двести лет проходил, - кожу не разъело?!
- Мылся я, - буркнул Гедимин, ещё не пришедший в себя – чего-чего, а что Кронион проживёт так долго, он не ожидал. – Всякой дрянью из «мартышечьих» запасов. И скафандр у меня чистый.
- Это дозконтроль проверит, - Гедимин практически видел, как медик-мутант щерит острые зубы. – Ты к шлюзу иди! Командир тебя вниз не пускает, наружу мне не с руки – но в шлюз я поднимусь. На тебе, небось, опять живого места нет? Как вообще уцелел на поверхности?
…Гедимин нескоро притерпелся к тусклому жёлтому свету из-под потолка – и долго смотрел на прямые стены и углы и идеально круглые отверстия и заглушки. Много красного раствора утекло в водоотвод, прежде чем рамка дозконтроля мигнула зелёным. «Выставили тут норму в два микрокьюгена…» - сармат криво ухмыльнулся, покосившись на свой дозиметр. «Не знаю, как мы теперь будем на поверхности. Ладно, я-то отмылся, но всю планету дезактивировать – меи не хватит!»
- Чистый у него скафандр… - проворчали в наушниках. – Ладно, выходи! Я в лёгкой защите, авось не мутирую. Выходи, броню на стапель… если ты к ней не прирос!
Полукот-полусармат в белом комбинезоне медика приветливо ощерился – и легко скользнул в сторону, уходя от попытки обнять. Гедимин, опомнившись, смущённо хмыкнул и шагнул к стапелю, закрепляя в его захватах ноги и руки. «Как оно вскрывается? Уже сам забыл…»