Наши танки дойдут до Ла-Манша!
— «Тропа», я «Сорок пятый»! — передал Щепкин. — Кажется, двое отлетались!
— «Сорок четвёртый», «Сорок третий», ложимся на прежний курс! — почти одновременно сообщил Щепкин ведомым и тут же вызвал пилота подопечного «С-130».
— «Большой», я «Сорок пятый», вы где?
— Да там же, идём прежним курсом!
— Правильно, так и действуйте. А то у нас тут гости объявились, могут атаковать.
— Вас поняла, — ответила неизвестная лётчица, добавив в свой ехидной манере: — И без сопливых....
В этот самый момент в наушниках гермошлема Щепкина противно запищал сигнал «Берёзы», предупреждавший об облучении чужим бортовым радаром из задней полусферы.
К сожалению, старший лейтенант не знал, что прикрываемый ими «С-130» англичан вообще не интересовал. На самом деле их наземные войска, стремившиеся отбить у русских Гринем-Коммон, в эту ночь вдруг начали подвергаться особо интенсивным атакам авиации. Соответственно армейцы попросили Королевские ВВС прикрыть себя хоть чем-нибудь. Для вылета удалось наскрести всего четыре «Фантома» FGR.2 из 23-й и 54-й эскадрилий, а также два новейших истребителя-бомбардировщика «Торнадо» GR.1, приписанных к объединённому тренировочному центру НАТО на авиабазе Коттемор. «Торнадо» мало подходили для воздушного боя, поскольку в отличие от вооружённых дальнобойными ракетами «Спарроу» «Фантомов» они сегодня несли всего по четыре УР AIM-9L «Сайдвиндер» ближнего действия. Но других истребителей у англичан всё равно не было. Да и эти пришлось срочно готовить к вылету и, сохраняя светомаскировку и полное радиомолчание, выводить из уцелевших бетонных укрытий и поднимать в небо. При этом паре «Фантомов» пришлось взлетать с кое-как оборудованного под ВПП участка шоссе в районе Сканторпа. «Экстренная» подготовка к вылету при общем недостатке технического персонала заняла некоторое время, и к моменту ухода от Гринем-Коммона крайней группы советских ударных машин англичане опоздали. Но зато они обнаружили тройку Щепкина, которую сейчас и атаковала оставшаяся пара «Фантомов» с двумя «Торнадо» в придачу. Англичане явно стремились сквитать счёт за сбитых в первой неудачной атаке товарищей. «Геркулес» английские лётчики вообще не видели, поскольку до него было уже довольно далеко.
— «Сорок третий», «Сорок четвёртый»!! Нас атакуют!! — заорал Щепкин, уводя свою машину вниз резким противоракетным манёвром.
— «Сорок пятый»! Я «Тропа»! — возник в его наушниках голос оператора РЛС. — Позади и выше вас ещё четыре воздушные цели! Атака сзади!
Поздно же ты проснулся, подумал Щепкин.
— Вас понял, «Тропа»! — ответил он, переводя «Миг» в набор высоты.
В это самое время он увидел за стеклом фонаря кабины вспышку взрыва где-то в нескольких километрах ниже и впереди себя. Взрыв сопровождался радиопомехами.
Предчувствуя недоброе, Щепкин вызвал ведомых. Не отозвались ни один, ни другой. И было даже непонятно, успели пацаны катапультироваться или же нет. Чёртова английская ночь...
— «Тропа», я «Сорок пятый!» — передал Щепкин в эфир. — «Сорок четвёртый» и «Сорок третий», похоже, сбиты!
— Подтверждаем! «Сорок пятый»! Противник выше вас!
И действительно, в этот момент старший лейтенант увидел на экране своего БРЛС отметки от двух целей, которые прошли над ним и выскочили вперёд.
Щепкин выполнил захват цели и произвёл пуск двух «Р-60».
— Это вам за ребят, суки английские, — произнёс он при том сквозь зубы.
Через пару минут одна цель исчезла с экрана радара (был сбит один из «Торнадо», экипаж которого не успел катапультироваться), а вторая резко нырнула вниз.
— «Тропа», я «Сорок пятый»! — передал Щепкин. — Сколько их там вообще?! Я тут один, и у меня всего две ракеты!
— Вас понял, «Сорок пятый», — ответила «Тропа». — Километрах в тридцати севернее тебя три цели!
В этот момент в наушниках старлея опять запиищала «Берёза», сигналившая об излучении чужого БРЛС.
— «Тропа», похоже, мне хана, — передал Щепкин, выполняя резкий противоракетный манёвр и бросив свой «Миг» вниз, к земле. Ему даже показалось, что он услышал недалёкий взрыв управляемой ракеты где-то позади себя.
— «Сорок пятый», не бзди, подкрепление уже прибыло! — успокоила его, «Тропа».
— Я «Сокол», — возник вдруг в наушниках гермошлема Щепкина чей-то увереный и солидный голос. — «Сапсан», «Ястреб», «Коршун» — атакуем!
Либо это какие-то шибко крутые перцы, либо просто любящие дешёвые эффекты выпендрёжники, подумал Щепкин. Понапридумывали себе таких радиопозывных, словно они, по меньшей мере, Валерий Чкалов с Михаилом Громовым...
Но «Берёза» больше не пищала, а затем воздушных цели вдруг стало всего две, потом одна, а затем с экрана щепкинского БРЛС исчезла и последняя отметка. Можно было предположить, что никто из англичан сегодня не ушёл без «подарка», поимев полную попу огурцов.
И это его предположение было верным — в последний момент в бой вмешались засекреченные испытатели на новейших «Миг-29».
После этого четвёрка «двадцать девятых» и одинокий «двадцать третий» пошла на точку базирования. Противника в воздухе больше не было. А под брюхом «Геркулеса» в этот момент уже мелькали плохо различимые в темноте волны Северного моря.
Ни Деревянных, ни его хитрый заместитель Узбеков не успели сказать никому, что все оставшиеся в Гринем-Коммоне (вывезти всё транспортными самолётами советское командование и не собиралось) атомные заряды были им и его людьми активированы и соединены общей системой подрыва. Это только дураки, которые любят всё заумнять, думают, что на тактических ядерных авиабомбах небольшого калибра стоит столь же сложная, многоступенчатая система «защиты от случайностей и идиотов», как и на стратегических боеприпасах. Но реально на таких бомбах стоят обычные механические взрыватели, и подорвать их, в общем, не сложнее, чем обычную авиабомбу. По крайней мере, для понимающего человека. А перед отлётом Деревянных лично запустил часовой механизм. Разминировать этот импровизированный ядерный фугас, остановив часовой механизм, было вполне возможно. Для этого у сапёров противника было целых восемь часов времени. Но всё было не так просто — для успешного разминирования надо было знать русский язык, поскольку пульт часового механизма был наш, с кириллическими буквами, и требовалось сразу же понять, что с чем соединено и что куда идёт. То есть нужен был или подкованный в лингвистическом плане сапёр, или сапёры сразу же должны были тащить с собой технически грамотного переводчика. Без этого было никак не обойтись, поскольку на все другие случаи суперфугас был поставлен на неизвлекаемость. Подсоединение ядерных бомб было специально и неоправданно усложнено и включало массу фальшивых проводов и мины-ловушки — снявший и разрядивший в Афгане полтысячи мин Узбеков был большим любителем подобных «шуток». Любая попытка что-то преждевременно отсоединить или обрезать, минуя пульт часового механизма, привела бы к немедленному подрыву. При этом и в самом хранилище ядерных боеприпасов, а также вокруг него Узбеков со своими людьми понаставили до кучи самых разнообразных мин, в основном трофейных...
Глава 11.
Те, кто на другой стороне-6
Авиабаза Гринем-Коммон. Англия.
Ночь с 21 на 22 июня 1982 г.
Полковник Пирс не переставал поражаться увиденному на месте недавних боёв, подъезжая со своими людьми всё ближе к Гринем-Коммону.
Сначала местные английские командиры вели себя по отношению к американцам надменно и где-то даже по-хамски. В своих разноцветных беретках и армейских свитерах защитного цвета с погонами на плечах, они все до единого, как показалось Пирсу, упорно изображали из себя Монтю, то есть Бернара Монтгомери, легендарного фельдмаршала Второй мировой, который наголову разбил Роммеля при Эль-Аламейне, имея триста с лишним новых «Шерманов» и «Грантов» против четырёх десятков немецких Pz-III и Pz-IV...