Меня зовут Гудвин (СИ)

— С милицией у тебя что? Ничего не нашли и просто отпустили? — спросил я под конец.
Стиляга скривился.
— Отпустят они просто — как же, как же! С обыском пришли! Дома я ничего такого не держу, но маму валерьянкой отпаивать пришлось. — Тони поёжился. — Если не верну снимки, мне конец, Гудвин! Понимаешь? — В его глазах загорелась безумная надежда. — Они ведь у тебя? У тебя же, да?
  
— Угомонись! — потребовал я. — Ты с кем работаешь?
— А что?
— С кем? — надавил я голосом.
— С Вольдемаром, — сказал Тони и вновь поник. — У него два бомбардира на подхвате, они мне точно кости переломают! Пять сотен точно не собрать!
Я не стал собеседника утешать, только потребовал:
— Не раскисай!
— Тебе легко говорить! — буркнул стиляга, в очередной раз поразив своей незамутнённостью — ясно ведь и понятно, что быки сначала с ним разберутся, а после и ко мне заявятся!
— Не раскисай, кому сказано! — повторил я и уточнил: — Что за Вольдемар?
— Деловой, но косит под наших.
— Человек, орк, эльф?
— Островной.
— А бомбардиры? Горные?
— Нет, как мы — лесостепные.
«Уже проще», — подумал я и уточнил:
— Их у него только двое?
— Да, всегда с ним ходят. Других не видел.
— Хорошо, забей Вольдемару стрелку на вечер…
Тони удивлённо вскинулся.
— Что сделать?
Я пожал плечами.
— Встречу ему назначь где-нибудь в людном месте. Я подойду и объясню ситуацию.
— Да он даже ничего слушать не станет! — заблажил стиляга. — Мне конец, Гудвин! Понимаешь? Конец!
Пришлось ухватить его за плечо и хорошенько встряхнуть.
— Будешь сам выпутываться или мне с ним всё же поговорить?
Тони поёжился и глухо произнёс:
— Мы в шесть в «Комете» встречаемся. Я должен или деньги, или снимки принести.
— Уже лучше, — ободряюще улыбнулся я. — «Комета» — это что и это где?
— Кафе на площади Энергетиков. Прямо напротив «Красоты».
Я поднялся на ноги и потянул с лежака стилягу.
— Придёшь, объяснишь ситуацию. Скажешь, что я подъеду в половине седьмого и всё улажу. Не говори, что у меня снимков нет. Скажи, мол, Гудвин со связями, он всё порешает.
— А ты прям со связями?
— Вопрос неверный. Правильный: порешаю я всё или нет.
Я растянул губы в широченной улыбке, Тони передёрнуло.
Эд, как обычно, появился уже ближе к полудню.
— Понедельник — день тяжёлый! — объявил он, оглядев пляж, не заполненный сегодня даже на треть. — Но только не у нас!
Я оторвался от шахматного учебника и сказал:
— С тебя рубль восемьдесят и ещё одна копейка сверху.
Напарник поскрёб затылок.
— Это за что? — поинтересовался он и сам же предположил: — Ты где-то бутылку водки по госцене раздобыть умудрился?
— Цени! Не стал тебя как липку обдирать!
— После смены рассчитаюсь, — пообещал Эд. — Отдал уже?
— Ага.
— Зря. — Но он махнул рукой. — Да ерунда! Уговор есть уговор. Пошли окунёмся!
Мы окунулись, затем по очереди сходили в столовую, а дальше как-то совершенно незаметно пролетело время и наступил конец рабочего дня.
— Вот же паразиты! — проворчал Эд и бросил на песок сдутый плавательный матрас. — Проткнули и оставили, до мусорки донести поленились!
— В находки сдавать придётся?
— Да вот ещё! Дырявый же!
Расправив матрас, я прикинул, что в нём никак не меньше двух метров, а разрез в прорезиненной ткани не так уж и велик, решил:
— Можно заклеить. Импортный же.
— Если надо — бери и клей.
Я кивнул и принялся скатывать находку в валик, попутно стравливая из него остатки воздуха.
— На кой он тебе? — удивился Эд.
— На таком спать можно не хуже, чем на раскладушке, — пояснил я напарнику и уточнил: — Домой сейчас?
Тот мотнул головой.
— Не, Борис помочь просил. Будем пол вскрывать. Сам как, кстати? Не хочешь поучаствовать?
Я не хотел, но поучаствовал бы, если б не грядущая встреча с деловыми партнёрами Тони, идти на которую тоже нисколько не хотелось. Поймал себя на этой мысли и сразу сообразил, что сами по себе переговоры у меня никаких опасений не вызывают, просто нет никакого желания приносить с собой порнографию.
Кивнул мысленно, а Эду сказал:
— Сегодня никак. В другой раз.
Но с напарником всё же пошёл, поздоровался с дожидавшимся помощников Борисом и спросил:
— А что с досками делать собираетесь?
Чёрно-зелёный здоровяк пожал мощными плечами.
— На дрова, наверное, пустим. Не выбрасывать же! А что?
— Да мне пол в комнате перестелить надо, — пояснил я. — Метр семьдесят пять на три с половиной примерно.
— Не вопрос! — кивнул Борис. — Выберешь, как снимем. Но — отработаешь!
Он ткнул в меня толстым указательным пальцем, и я подтвердил:
— Само собой, отработаю. Только не сегодня. Завтра свободный день — как отосплюсь после смены, так и приеду.
— Найди тогда меня. Я либо на поле, либо в тренерской, либо здесь буду.
Мы распрощались, и я не стал заходить в буфет — переоделся, позвонил с проходной капитану Кузнецову и поспешил на трамвайную остановку, оставив в шкафчике шахматный учебник и прихватив с собой лишь убранный в пакет газетный свёрток. И ещё отложил одну из наиболее скромных фотокарточек — просто так, на всякий случай.
Добираться до площади Энергетиков пришлось с пересадкой, к тому же вышел за остановку до неё, поэтому к половине седьмого опоздал, но нисколько по этому поводу не расстроился. Постоял на углу, огляделся и хоть не заметил у кафе никого подозрительного, снимки решил с собой не тащить. Прошёлся по дворам, приметил глухой закуток, куда не выходили окна квартир, и сунул пакет в водосточную трубу. Далеко проталкивать его не стал, только повернул свёрток с фотокарточками в распорку и ушёл, убедившись, что сам по себе тот наружу не вывалится. На небе ни облачка — так что нормально.
Кафе «Комета» встретило негромкой танцевальной музыкой, приглушёнными голосами и медленным мельтешением вращающихся под потолком лопастей вентиляторов. Все столы оказались заняты, и большую их часть оккупировали те, кого в той или иной степени можно было отнести к стилягам. Орки, эльфы, люди. Заметил даже несколько гномов.
Обогнув кадку с пальмой, я двинулся к кассе, отсчитал в блюдечко двадцать две копейки и попросил:
— Молочный коктейль.
Лесная эльфийка в белом халате и с белой же наколкой на голове смерила меня пристальным взглядом и предупредила:
— Свободных столиков нет!
— Меня ждут, — уверил я её и, поскольку прекрасно отдавал себе отчёт в том, что в своих кроссовках, спортивных штанах и олимпийке в общую атмосферу категорически не вписываюсь, спросил: — Вольдемар уже подошёл?
Белобрысая эльфийка, провернув ручку кассы, пробила мне чек и сказала:
— Здесь где-то.
Молочный коктейль готовить для меня взялась её напарница-джинна, я придирчиво оглядел холодильные витрины с пирожными и разнообразными холодными закусками, а когда получил запотевший бокал, то отказался от трубочки и сделал на пробу длинный глоток.
— Весьма! — отсалютовал коктейлем джинне и двинулся в обход стойки в дальнюю часть зала, которая не просматривалась от входа.
Посетители недоумённо косились на меня, а кто-то и беззастенчиво пялился, но я уже приметил аккуратно подстриженный затылок Тони и решительно двинулся в ту сторону. По оркам за одним с ним столом я лишь скользнул взглядом и обратил своё внимание на соседей, но кругом сидели вроде бы самые типичные, зачастую даже до полной карикатурности, стиляги.
А вот компанию Тони составляли отнюдь не ценители великой эльфийской культуры. Два из трёх — точно нет. Бритые головы, мощные плечи, спортивные штаны. Разве что обычным майкам и олимпийкам парочка лесостепных орков предпочла свободного покроя рубахи-поло. Крепостью сложения бомбардиры мне нисколько не уступали, ещё и пили газировку, а не пиво, что наводило на кое-какие неприятные мысли. Но не таёжные или не горные — уже проще.