Меня зовут Гудвин (СИ)

— Увы, — качнул я головой, на сей раз нисколько не кривя душой, — на учёбу пора. В другой раз загляну.
— Я подкину! — вызвался подвезти меня Арам. — Не возражай! Это самое меньшее, что я могу сделать за спасение моей ненаглядной Жасмин!
Отказываться мне и в голову не пришло — тут сразу понятно, что не отстанет.
Я взял брошенный на соседний стул белый халат, назвал адрес центра повышения квалификации и уточнил:
  
— Нормально?
— Да, поехали!
Арам послал Жасмин воздушный поцелуй и поспешил на выход. Я ограничился сдержанным кивком и двинулся следом, а на улице едва удержался от того, чтобы озадаченно не поскрести затылок, ведь прикатил сюда джинн на малолитражке, внешне напоминавшей внебрачное дитя горбатого «запорожца» и классического «жука».
Невзрачный, тесный, точно с немалым пробегом.
И сразу возник вопрос: это Арам такой умный, что прибедняется, не желая привлекать к своей персоне внимание отдела по борьбе с нетрудовыми доходами, или же он просто пускает пыль в глаза, а сам хоть и способен достать импортные шмотки и носит золотые побрякушки, но далеко не так преуспевает, как это старается показать?
— Внутри просторней, чем кажется снаружи! — с намёком на обиду заявил превратно истолковавший мою заминку джинн, и я счёл, что скорее уж истине соответствует второй вариант.
Это следовало иметь в виду, пусть даже я и не собирался принимать никаких предложений Арама вне зависимости от красноречия джинна и собственной потребности в денежных средствах. А что подвезти меня тот вызвался вовсе не просто так, сомневаться не приходилось.
Внутри автомобильчик и впрямь оказался чуть просторней, чем того можно было ожидать, но никакой роли в моём случае это не сыграло: едва уместился на переднем пассажирском сиденье.
— Ну и здоров же ты, Гудвин! — рассмеялся джинн.
— Не без этого, — признал я.
— Спортом занимаешься?
— Ага. Гребу.
— Гребёшь? — озадачился Арам. — А я почему-то думал, ты борец.
— Борьба и бокс — это для души, а не ради высоких спортивных достижений, — усмехнулся я и отметил, как заметно расслабился после этих слов мой напрягшийся было собеседник.
Неужто в бомбардиры вербовать станет? Нет, это не для меня.
— И сколько в скорой платят, если не секрет? — ожидаемо спросил джинн. — Ты ведь в скорой?
— Мало платят, — решил я для начала уйти от прямого ответа.
— Мало у всех разное! — хохотнул Арам и утопил педаль газа, заставляя зарычавший и затрясшийся автомобильчик ускориться и обогнать троллейбус.
Я усмехнулся и сказал:
— Восемьдесят рэ оклад.
— Да уж и вправду не разгуляешься! Подрабатываешь, поди?
— Приходится.
— А ещё подработка интересует?
Я покачал головой.
— У меня уже две, больше не вывезу.
Вроде бы выразился яснее некуда, но джинн и не подумал отстать.
— Да ты и будешь занят всего-то три вечера в неделю с восьми до двенадцати!
— У меня через день смена в восемь только заканчивается. И весь месяц курсы с девяти до десяти.
Арам кивнул и, удерживая руль одной рукой, достал пачку явно импортных сигарет. Протянул её мне, а после отказа закурил сам.
— Что до восьми — это не проблема. Просто станешь подходить попозже. А вот курсы — это да. Надолго они у тебя?
— До конца месяца.
— Хах! — пыхнул дымом Арам. — Тут осталось-то! Вот скажи, неужто три пятёрки в неделю за непыльную работёнку тебе лишними будут?
Я усмехнулся.
— Так за непыльную обычно шиш с маслом, а не пятёрка за вечер!
Джинн выкрутил руль, перестраиваясь в другой ряд, обозвал козлом водителя помешавшего ему грузовика и лишь после этого сказал:
— Мы дискотеки в ДК проводим, у нас спокойно обычно, но не помешает кто-то твоей комплекции за порядком присматривать.
Тут уж я рассмеялся.
— Не, пьяных за дверь выкидывать — это не по мне.
— А что так?
— Выкинуть — не проблема, но они ж друзей соберут и на улице встретят.
— Вот поэтому и не надо силу применять! — заявил Арам. — Поговорить, призвать к порядку, в самом крайнем случае — вывести воздухом подышать. У нас публика приличная собирается. Танцевать приходят, а не драться — понимаешь, да? И район спокойный: орков почти нет, и гномов не так много, а людям одного твоего вида хватит, чтобы образумиться!
«Складно лепит», — подумал я, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что пьяному море по колено, а каждый второй уверен, что чем больше шкаф, тем громче он падает. И сам такой был, чего уж греха таить. Бывало и ронял шкафов, не без этого.
Ля! Да ко мне все местные любители помахать кулаками в очередь выстраиваться начнут!
Но сказал я о другом:
— Не! Дружинники, менты, общественники! Заметут, начальству напишут. А я на лимите. Не надо мне такого.
— Да что ты такое говоришь⁈ — возмутился Арам. — Мы от райисполкома работаем, у нас официально всё! Тебя вахтёром на полставки устроим, если хочешь!
— Что — даже алкоголем из-под прилавка не приторговываете?
— Говорю же, к нам орки почти не заглядывают, а ради двух-трёх забулдыг неприятности с законом поиметь — да какой в этом смысл⁈
Я пожал плечами, насколько это получилось в тесноте салона.
— Ну хорошо если так. Но работа шибко нервная. Мальчики ж перед девочками хорохорятся, а тут — я! Громоотвод, ля.
— Пятёрки мало? — по-своему расценил мои слова джинн. — Так это на первое время, а дальше смотря как себя покажешь! Может, ты нам вообще не подойдёшь! Давай так: загляни как-нибудь вечерком и сам всё увидишь. До конца месяца будет время всё хорошо обдумать.
— А чего вообще вышибала понадобился?
Арам в ответ на неудобный вопрос скривился, но всё же отмалчиваться не стал:
— Да случаются время от времени инциденты. А менты о каждом выезде в райисполком сообщают — попадёт какому бюрократу шлея под хвост и прикроют лавочку. Опять же — наряд пока приедет, все десять раз разбежаться успевают, а мне за ложные вызовы отдуваться приходится. Надоело!
— Хорошо, — пообещал я с тяжёлым вздохом. — Загляну на огонёк, как время будет. Пятницу, субботу, воскресенье работаете, правильно понимаю?
— Так, — подтвердил джинн, а когда мы уже остановились перед центром повышения квалификации, продиктовал телефонный номер и сказал: — Звякни в кафетерий, предупреди Жанну или Жасмин, как соберёшься. ДК лёгкой промышленности на Яблочной тебе нужен.
— Найду, — сказал я и не без труда выбрался из тесного салона, гадая такой Арам продуманный, что решил держать связь через подружек, или просто у него нет домашнего телефона.
Остановился на втором варианте, а в записную книжку помимо номера кафетерия внёс ещё и регистрационный знак, цвет и марку автомобиля. Лишним не будет.
До начала занятий оставалась куча времени, и в иной ситуации я непременно бы отправился сбрасывать пар, избивая боксёрский мешок, но идти в зал в медицинской униформе не хотелось, пришлось подниматься в библиотеку. Так и проторчал там за шахматным учебником до девяти, и пусть мозги работали как надо, умственный труд успокоения отнюдь не принёс. На занятие я явился всё столь же заведённым и нервным.
А там — любопытные взгляды и шепотки, шепотки, шепотки. По аудитории вовсю гуляли слухи о сегодняшнем ЧП, преподавателю даже пришлось призвать слушателей к порядку, постучав ложечкой по горлышку стеклянного графина.
— Разрешите! — поднял я руку, а после встал и во всеуслышание заявил: — Наша машина попала в аварию, у шофёра сломаны рёбра, у врача сотрясение мозга, мы с фельдшером не пострадали. Всё остальное — досужие слухи. И бредни. Вот!
— В аварию они попали, ля! — фыркнул какой-то усатый коротышка. — Да упырь там трёх человек насмерть положил!
  
— Двух! Третьего этот бугай голыми руками порвал!
— Да не так всё было! Орк под яростью всех изувечил, а упырь просто добил, чтоб не мучились!
— Эй, Гудвин! А чего тебя в дурку на карантин не закрыли?