Укротители демонов

Закончив студенческий экзорцизм, мэтр Тугодум повернулся к коллегам.
– Ну что? – поинтересовался он у медиков.
Поценты переглянулись, потом правый из них заговорил. И лучше бы он этого не делал.
– Исходя из материалов произведенного сего дня осмотра, мы с коллегой сочли возможным инкриминировать смерть.
– Потрясающий вывод! – усмехнулся декан. – Дальше!
– Сия смерть наступила впоследствии анормальной ликвидации органических составляющих телесной ткани…
  
– Говорите нормально! – грозно сверкнул глазами Тугодум. – Вы не на лекции! Отчего он умер?
– Мы не знаем, – тихо ответил второй поцент, – такое впечатление, что его частично и мгновенно обглодали, причем не только снаружи, но и внутри. Никаких следов магии.
Декан наклонился, разглядывая тело, мантия на котором была разрезана. От головы остался только череп, поперек груди тянулся широкий проем, сквозь который видно было, что отсутствует половина сердца, а в легких зияют дыры.
– Части тела словно испарились, – сообщил один из поцентов, – и никаких следов зубов или когтей.
– Зверинец проверили? – мрачно поинтересовался Тугодум. – Может, кто оттуда сбежал?
– Все осмотрели, – подобострастно ответил прохфессор, возглавляющий кафедру магии животных. – Все на месте, защита в порядке, клетки целы.
– Может, это какое-то дикое животное? – предположил кто-то из младших преподавателей. – Хищник?
– Самый опасный хищник нашего Лоскута, – скептически ответил прохфессор животноводства, – это бродячие собаки. Но их проникновение на территорию Университета исключено.
– Демон? – предположил Тугодум, взглядом, сулящим пытки, щекотку и публичную порку, отыскивая заведующего кафедрой демоноведения.
– Никаких признаков проникновения из Нижнего мира, – пожал тот широкими плечами, – а у нас в лабораториях демонов сейчас нет.
– Кто же тогда? – с таким количеством яда в голосе, что его хватило бы на добрую дюжину змей, вопросил декан. – Боги? И на что им сдался этот студент, который, судя по всему, занимался мелким воровством?
Ученые мужи дружно замотали головами и загудели, точно рой пчел, демонстрируя полное согласие с начальством.
– Кстати, за Торопливыми послали? – Тугодум водрузил на лицо маску величайшего отвращения.
– С час назад я отправил одного из ассистентов, – сообщил глава кафедры нечеловеческих рас.
– Что же, я думаю, к обеду они прибудут, – декан усмехнулся так криво, что усмешка вышла почти вертикальной.
На лицах его коллег расцвели одинаковые понимающие ухмылки.
Городская стража, носящая гордое название «Торопливые» славилась в первую очередь медлительностью. Ее доблестные воины прекрасно знали о вреде стресса для здоровья, и редко усложняли себе жизнь спешкой на место преступления.
Если из соседнего переулка доносились дикие вопли: «Помогите! Убивают!», стражники, чаще всего, решали, что это чья-либо шутка и топали мимо, ну а к месту кражи являлись обычно через пару дней.
Но в этот день все почему-то случилось не так. То ли командир Торопливых Игг Мухомор, носящий звучный титул Магучий Единственый Ночальник Торопливых (сокращенно – МЕНТ) устроил с вечера разнос подчиненным, то ли сам попал под гневную длань городской власти в лице мэра Мосика Лужи.
В любом случае мэтр Тугодум не успел насладиться осознанием того, что в мире есть существа настолько тупые и медлительные, как стражи порядка.
– Всем стоять! – истошный крик заставил всех вздрогнуть. – Лицом к стене, руки за голову!
Ученые мужи принялись озираться, но стены рядом не нашлось. Лицом можно было встать разве что к земле, но брякаться носом в грязь никому не хотелось. Наиболее пугливые из преподавателей принялись поднимать руки, прочие просто застыли в нелепых позах, напоминая собрание статуй, вышедших из-под резца скульптора, помешавшегося на создании фигур в мантиях.
– Ладно, умники, расслабьтесь, я пошутил, – басисто расхохотался первый из приближающейся к месту происшествия троицы. Одет он был в клетчатую юбку, национальную одежду горцев, обитателей Лоскута Низкие горы, на круглом красном лице застыло свирепое выражение, а с плеч, несмотря на теплую погоду, свисал плотный черный плащ.
Сбоку его оттопыривало что-то, подозрительно похожее на меч.
У других мечи были на виду. Судя по потертым ножнам и одинаковым неудобным рукояткам, носить их могли только городские стражники. Все прочие просто постеснялись бы выйти на улицу с подобными отходами оружейного дела.
– Вы кто такие будете? – приняв вид оскорбленного достоинства, спросил мэтр Тугодум.
– Стража, или не видишь? – лениво растягивая слова, ответил длинноносый парень, кудри которого, торчащие из-под форменного шлема, были аккуратно завиты и намазаны чем-то блестящим.
В кустах за грядками что-то шелохнулось. Торопливый в юбке среагировал так быстро, что никто не понял, что происходит. Рука его нырнула под плащ и тут же вернулась, держа что-то маленькое. Раздался звонкий щелчок, и из кустов донесся сдавленный вопль.
– Попался, гад! – с удовлетворением заметил Торопливый и, спрятав под плащ маленький арбалет, ринулся к кустам.
Преподаватели с ужасом наблюдали за происходящим.
Из убежища в зарослях шиповника был за шкирку извлечен воющий от страха Айра Петян с торчащей из плеча короткой стрелой. Воспользовавшись тем, что заклинание декана ослабло, он вновь пробрался к месту убийства.
– Шпионил, сволочь, – довольно сказал Торопливый в юбке, – ну что, будем его бить или отведем к нам?
От ужаса Айра Петян замолк. Глаза его выпучились, словно он сел на ежа.
– Э, – осторожно вмешался мэтр Тугодум, – это всего лишь наш студент…
– Брось его, Дука, – лениво проговорил длинноносый, склоняясь к телу. – Давай займемся делом…
Торопливый в юбке с сожалением встряхнул любопытного студиозуса за шкирку, выдернул из его телес стрелу, после чего Айра Петян был сильной рукой возвращен в объятия шиповниковых кустов. Судя по возобновившемуся вою, они не оказались особенно ласковыми.
– Кто нашел труп? – поинтересовался третий из стражей порядка, невысокий и плотный, точно мешок с картошкой.
– Наш сторож, – сообщил декан.
– Где он?
– У себя в сторожке, у входа, – Тугодум поднял руку, – но…
Договорить ему не дали. Длинноносый, оказавшийся, судя по всему, старшим, рявкнул:
– Сержант Калис – допросить сторожа! Выполнять!
Торопливый в юбке, перезаряжавший арбалет, едва не выронил его, отдал честь, со звоном приложив руку к шлему, который на его голове смотрелся, точно корыто, и вихрем сорвался с места.
– Сержант Ргов! – продолжал командовать носатый щеголь. – Осмотреть здание! Собрать слухи!
– Но… – вновь попытался вмешаться декан, но его явно не слышали.
– Есть! – низкорослый стражник, пыхтя и придерживая болтающийся на бедре меч, размерами больше похожий на нож для резки мяса, отправился в сторону учебного корпуса.
Мэтр Тугодум обиженно замолчал, буравя главного из Торопливых сердитым взглядом. Делал он это осторожно, помня о том, что от подобных взглядов в исполнении мага иногда могут остаться самые настоящие дырки.
Торопливый, несмотря на присущую своей профессии толстокожесть, что-то почувствовал. Закончив созерцать труп, он поднялся.
– Э, мне… хм… нужно, наверное, назваться, – с легкой ноткой неуверенности пробормотал он, – я – лейтенант Поля Лахов.
Не успел декан ответить, как наметившееся взаимопонимание сил науки и общественного порядка было нарушено самым неприятных образом.
– Молчит, гад! Отказывается давать показания! – громкий и грубый голос принадлежал, без сомнения, сержанту Дуке Калису.
  
Вслед за голосом явился и сам сержант, толкая перед собой университетского сторожа. Тот мычал и пытался всеми возможными способами доказать свою невиновность, но делать это в согбенном положении с закрученной за спину рукой было довольно затруднительно.
– Так, ты почему молчишь? – грозно вопросил Лахов.