Ведьмы.Ру 3

– А так, что силы он тянет. Людям в нём находится муторно. Сны дурные мучают, предчувствия. А то и начинают люди меж собой лаяться, по любому поводу. Мужики пить принимаются, потому как над пьяными у нежити сил нет. А во хмелю, на дурную голову, творят всякое-разное. И дом скрипит, меняясь. И домовые тоже… из иных мавка вылупиться способна. Они это знают. И боятся.
– Как-то… необычно.
  
– А то. Потому и надобно, чтоб ты себя хозяйкой тут почувствовала. Сама. И тут я тебе не помогу.
– Как и с источником?
– Как и с ним.
– Мама… она знала про источник?
– Знала, конечно. Искать, думаю, ходила.
– Не нашла?
– Так это ж не ручей, который в камнях прячется. Он, как вот домовые, сам не здесь. И покажет себя не всякому.
– Только доброму?
– Чтоб всё так просто было, девонька. Добрый, злой… это наше понимание, человеческое. А уж как источник выбирает, кому открыться, тут не угадать. Нынешний не одну сотню лет спит. Уже, говоря по правде, подумывали, что вовсе он ушёл…
На столе появлялись какие-то плошки и плошечки.
С сушеными ягодами.
С сахаром белыми кубиками. С баранками и крендельками, которые тоже из воздуха появлялись.
– Так ведьмы… какими они бывают? Чем светлые от тёмных отличаются? И почему вы матушку не остановите?
– Стоять! – вопль Данилы заставил Ульяну подпрыгнуть. – А ну выплюнул! Фёдор Степанович! Вы ж взрослый человек! Играйте честно!
– Сила, Улюшка, она просто есть. Вот как железо. Из одного куска можно сделать узорочье, которое не хуже золотого будет по красоте-то, из другого – меч, а из третьего – плуг. Понимаешь? Так вот и сила. Одна будет ею людей исцелять да проклятья снимать, а другая – насылать.
– Это же плохо… проклятья насылать, – сказала Ульяна и задумалась. – Тогда получается, что я тёмная?
– Разве?
– Но я ведь проклинала…
– И светлая проклясть способна, и тёмная – исцелить. Просто кому-то одно легче даётся, а кому-то – другое. У ведьм ведь и таланты разные. Кто-то вот землю слышит и может сделать так, чтоб родила та щедро. Кто-то лес от огнёвки или иной напасти заговорит. Или вот воду услышит да поправит неладное. Кто-то со зверьём ладит… просто одно даётся легче, чем другое.
– Тогда совсем не понимаю!
Бабушка вздохнула. Ну вот, сейчас скажет, что Ульяна дура. Или не скажет, но подумает. Вон она как смотрит. Матушка тоже так смотрела, и ещё с насмешкою, от которой порой было больнее, чем от слов.
– Ох, видать, не умею я объяснять, – бабушка покачала головой. – Не с того начала. Смотри, мир велик. И в нём всякое встречается. Есть тьма, и есть свет. И то, и другое миру надобно. Это понимаешь?
Ульяна кивнула.
Вроде бы пока да.
– Вот и получается, что одним проще брать силу тёмную, а другим – светлую. Но ни та, ни другая не во вред человеку. Уж как эту силу ведьма использует, сугубо на её совести остаётся. Тем, кто хорош в проклятьях, их и снимать проще. А тот, кто исцелять умеет, сможет и обратное.
– То есть, ведьмы делятся по силе? Так? В первую очередь. Светлые и тёмные. А уже во вторую – по тому, как эту силу используют. Во благо или во вред людям.
– Миру, – поправила бабушка. – В первую очередь миру. Люди – это уже после, это уже совсем другое. Ясно?
Не очень. Но Ульяна разберется.
– Тогда, – разум выцепил главное. – Я пока не различаю силу тёмную и светлую. И если так, то какую использую?
– А в том и дело, Улечка, что ты пока можешь использовать любую. И только тебе решать, куда твоя дорожка ляжет.
Ага. Если бы оно так просто было.
Сел и решил.
Хочу служить силам добра… ладно, не добра, но света. Или вот наоборот, силам тьмы. И оно так над головой раз и загорелась лампочка. Или там этот, как его, во лбу третий глаз нужной окраски. Но нет же, что-то подсказывало, что так просто не получится.
– А источник? – ухватилась Ульяна. – Он какой?
Бабушка глянула на неё снисходительно.
– И он пока никакой. Тем и ценен, Уля, что новый источник прибавит силы той стороне, которую выберет… а его выбор – это в первую очередь твой выбор.
То есть она, Ульяна, должна решить не только за себя, но и за источник, и сразу за…
Нет, она не согласна!
Она не хочет быть Избранной и требует, чтобы перевыборы провели. Но… кто ж ей даст-то?
 
Глава 3
 
Где встретились два чудовища
 
Биомассу животных на суше можно расчитать умножив биоплотность на биообъём.
О роли математики в жизни человека.
Человек опустился на лавочку и вытянул ноги. Прищурился, задирая голову, вдохнул сыроватый вечерний воздух, отметив, что наверняка того и гляди дождь пойдёт. Правда, метеопрогноз обещал засуху, но человек верил скорее себе, чем метеопрогнозу.
До встречи оставалось с четверть часа, но это нисколько не волновало. Наоборот, человек был рад тишине и этому нечаянному одиночеству. Охрана осталась где-то там, в зарослях парка, не столько необходимая – маг подобного уровня вполне был способен постоять за себя – сколько полагающаяся по должности и привычке.
А хорошо.
Просто хорошо.
И даже комариный звон не раздражает. В отличие от телефонного звонка. В любом другом случае человек не ответил бы, но вызов шёл на особую трубку, а проект в последнее время доставлял всё больше проблем.
– Да, – сказал человек и щёлкнул пальцами, выставляя купол. Можно было бы и без щелчка, но эта, подростковая привычка, получилась на диво устойчивой и искореняться не желала. – Что у вас там случилось?
Сказал и поморщился, чувствуя, как отступает наведённое спокойствие.
– Куратор номер три сообщает о готовности одной из групп перейти на следующий уровень.
– Вот… давай без этого, – конечно, когда-то он сам настаивал на таких, обезличенных докладах, но утомили. И не хотелось вспоминать, кто там числится номером третьим, чем он занимается и кого куда выводит. – Просто давай. По-человечески.
За воцарившейся паузой ощущалось замешательство.
– Никитенко. Курирует группы сатанистов.
– А эти откуда?
Что-то с ним неладно, если вспомнить не получается далеко не сразу.
– Так в рамках проекта по выявлению возможностей дистанционного влияния и контроля над социально-неустойчивыми элементами…
– Короче, – рявкнул человек, чувствуя прилив раздражения.
– Выявляем подростков с девиантным поведением. Берем под контроль. Ведём. Создаём лояльные группы, которые в нужный момент покажут активность, – чётко и внятно доложил помощник. – У Никитенко четыре. Одну счёл особенно перспективной. Просит разрешения на использование препарата номер семь.
– Что за дрянь?
Что-то и вправду не так. Вот… и под сердцем тянет. И в целом подобная рассеянность ему не свойственна. Отравили? Но когда и кто? Нет, артефакты сказали бы. Даже если бы отрава прошла мимо, то ухудшение здоровья они бы заметили.
Подали бы сигнал.
А они молчат. Но ведь эта каша в голове, она не сама собой возникла. Он никогда не жаловался на память. Теперь же она играла шутки.
– Средство ментального подавления. Как раз дошли до фазы активных испытаний. Никитенко полагает, что можно опробовать на группе. Он выдаст им свечи для проведения обряда, заряженные средством. Потребует провести в закрытом помещении, он уже нашёл подходящее. Поставит камеры.
Это понятно.
Логично.
Запись и для аналитики пригодится, и для ребят, если вздумают потом спрыгнуть.
– Дальше, – велел человек.
– Они готовы принести жертву. Нашли козлов.
– В смысле?
– В прямом. Двоих козлов. Чёрных. Согласно техзаданию.
Чтоб… ещё и для сатанистов техзадание составлять.
  
– Никитенко предлагает доставить якобы случайную жертву. Кого-то из наших, отработанных, кого всё одно под списание. Подвезем. Получится, что объект случайно оказался рядом с местом проведения ритуала, а сатанисты, не удовлетворившись козлами, принесли в жертву и его.