Совершенные. Эхо Равилона

Михаэль пожал плечами и снова зевнул. Словно новость не сразила его наповал. Словно не произвела особого впечатления.
– Не люблю инквизиторов.
Девушка моргнула, не сразу поняв, что это ответ на ее вопрос.
– И что, больше ничего не спросишь? – в ее голосе рычала злость. Зое хотелось поругаться. Или, может быть, снова что-то разбить.
– А ты хочешь что-то рассказать? – мирно спросил Михаэль, отжимая тряпку в ведре.
  
– Нет.
– Нет так нет. – Он снова пожал плечами. Вымыл руки, убрал инвентарь в кладовую и с видимым удовольствием осмотрел блестящую чистотой вотчину. – Тогда я пошел спать.
– Что?
– Устал я, не-принцесса.
Он повесил на крючок свой фартук и двинулся к выходу.
– Эй, стой! Почему ты не любишь инквизиторов? – бросила ему в вдогонку Зоя.
– Ответ на ответ, красотка. Но не сегодня. Спать хочу. Утром приготовлю кашу с орехами и запеканку, приходи. Да, и если ты снова что-нибудь испачкаешь на моей кухне, я сам тебя убью.
– Что?
Зоя уставилась на зевающего во весь рот стряпчего, но тот лишь махнул рукой и скрылся в коридоре. Из тьмы донесся его тихий голос, напевающий песенку.
Некоторое время Игла смотрела на дверь. Вытащила нож, подбросила. Поймала за кончик. Сунула в ножны. Снова вытащила. Швырнула в дверную створку. Хотелось что-нибудь разбить, расколотить, уничтожить. В сердцах Зоя пнула ведро в углу, и оно покатилось по полу, звеня металлической ручкой. Улыбнувшись, Игла выдернула свой нож и пошла к своей комнате.
Но на полпути почему-то вернулась.
Подняла ведро, аккуратно поставила на место.
Обратно в бархатные апартаменты она возвращалась бегом, запрещая себе думать о причине столь странного поступка.
 
Глава 5. Темное эхо
 
Глава 5. Темное Эхо
Я тронула плечо Джемы за час до рассвета.
– Уже утро? – Рыжая потёрла глаза. Осмотрелась. Задержалась взглядом на Юстисе: тот сидел, привалившись спиной к каменной кладке, и словно бы тоже спал. Хотя разве Духу нужен сон? Мы не знали, но Дух вел себя так, словно все еще был жив. – Почему раньше не разбудила? Ты что же, совсем не отдохнула?
– Подремала. Кажется, эти твари действительно ушли. И никаких других я так и не заметила.
– Это обнадеживает. – Девушка облизала сухие потрескавшиеся губы.
– Пока нет пекла, постараемся дойти до башен, там сделаем привал. – С высоты черных барханов мы порой видели возвышающиеся из песка круглые здания, которые наметили сегодня в качестве ближайших ориентиров.
Джема сосредоточенно кивнула. Юстис у камней поднялся и потягивался, словно забыл, что у него нет плоти.
– Идем, что ли? – Я снова всмотрелась в сереющую тьму, но увидела лишь песок и развалины.
Мы двигались несколько часов. Обходили камни, стены и остатки зданий. Шли молча, потому что как только поднялось солнце, каждый шаг стал испытанием. Ноги тонули в черном песке, иногда мы проваливались в него по колено. Я старалась не думать, что под каждой черной горкой может ожидать жуткая гигантская сколопендра или что-то похуже. Башни торчали на горизонте двумя зубцами, казалось – совсем близко, но прямой путь был невозможен. Иногда мы и вовсе попадали в тупики, дорогу преграждало нагромождение камней и ржавых остовов неведомых конструкций, а то и рухнувшие стены, приходилось сворачивать или вовсе возвращаться.
– Обойдем бархан и сделаем привал, – сказала я, в очередной раз покосившись на Джему.
Та кивнула, не поднимая глаз. Головы мы замотали шелковыми платками, найденными в развалинах дворца, но даже оставшаяся полоса кожи у Ржаник сгорела. Как и руки, которые оказалось нечем прикрыть. Рыжая молчала, но ночью я заметила на ее ладонях волдыри. И снова подумала, что без воды девушка долго не протянет. Похоже, и Юстис это понимал, я ловила его взгляд. Так хозяин смотрит на раненую собаку, прикидывая, добить животное сейчас или подождать еще.
Словно чувствуя наши сомнения, Джема попыталась двигаться быстрее, но… угодила ногой в песчаный карман. Такие порой встречались, к счастью – не слишком глубокие. Но Ржаник не везло – и она провалилась почти по пояс. Я бросилась ее вытаскивать, Джема застонала.
– Проклятие! Моя лодыжка! – выругалась она.
Юстис позади красноречиво провел ладонью по шее, я показала ему кулак. Разгребла песок, помогая Джеме сесть, опустилась рядом.
– Дай посмотрю.
Девушка болезненно поморщилась от моего прикосновения.
– Я, конечно, не врач, но вроде все цело. Просто растяжение. Надо перетянуть платком.
– Браслет вылечивает такие повреждения за полчаса, – задумчиво произнесла Ржаник. – Может, стоит сделать привал уже сейчас?
Я кивнула, не глядя ей в лицо. Что-то подсказывало, что короткая передышка не поможет.
– Поищу для тебя какую-нибудь палку, чтобы тебе опереться.
Подходящая нашлась неподалёку – кусок то ли доски, то ли сруба – задубевший и сухой, но довольно крепкий. Я подняла ее и тут заметила, как двигается песок. Черные крупинки шевелились, приподнимаясь в воздух и закручиваясь крошечными спиралями. Сначала едва заметные, они росли с каждым мгновением. Некоторое время я удивленно наблюдала странное явление, а потом услышала крик Джемы:
– Вэйлинг! Песчаная буря! Начинается буря! Прячься, скорее!
Что?
Схватив найденную палку, я бегом вернулась. Джема и Юстис забились в остатки здания, прижались к камням. Ржаник успела вытащить из своего узла занавески и покрывало и соорудить нечто вроде шатра. Я нырнула в него. За несколько мгновений пейзаж полностью изменился. Кружащая в воздухе песчаная взвесь затянула сначала наш ориентир – башни, потом ближайший бархан, а потом и улицу, на которой мы оказались. Песок взвился в воздух и закружил, с каждым мгновением набирая скорость и силу. Наш полог теперь не слабо плескался на ветру, а натянулся парусом, норовя вырваться из-под камней и наших рук. Мы с Джемой вцепились в покрывала, понимая, что без такого хлипкого воздушного кармана мы попросту задохнёмся. Налетевшая буря угрожающе завывала, избивая развалины жесткими песчаными оплеухами. Температура резко подскочила, даже в полдень мы так сильно не обливались потом, как сидя внутри стихии. Дышать становилось все труднее. Обжигающий воздух загустел, царапал губы и горло. Мы словно не дышали, а глотали песок. Глаза покраснели, но даже слезы испарялись быстрее, чем приносили облегчение.
Это длилось бесконечно долго. Жаркие и душные часы и минуты, каждая из которых доставалась с боем. Воздуха катастрофически не хватало. Вместо живительного кислорода повсюду был только песок – скребущий кожу, губы, и легкие. Мы даже не знали, наступил ли снаружи новый день, буря бушевала целую вечность.
И когда я подумала, что мы больше не сможем сделать ни единого вдоха, за покрывалом стало тихо.
Ужасная песчаная буря прекратилась так же внезапно, как и началась. Вот мы из последних сил держим концы нашего защитного покрывала и в него злобно стучится стихия, а вот звук смолкает. Одеяло провисло, больше не пытаясь вырваться из наших кулаков.
– Закончилась? – прошептала Джема и закашлялась.
Я тоже, пересохшее горло казалось жестокой древесной корой. Кашляя и утирая пот, мы сняли занавесь. Снаружи насыпало изрядно песка, но к счастью, не завалило наше убежище полностью.
– Кажется, все, – сказала я. – Но здесь по-прежнему полно пыли.
Бухтя сухим горлом, я все-таки выбралась наружу. Плотная пыльная завеса укрывала развалины и не спешила развеиваться. Но температура немного упала, так что я уже не ощущала себя плохо прожаренным куском стейка.
– Лучше остаться здесь, пока пыль не уляжется.
  
– Последствия пыльной бури могут сохраняться десяток дней, а то и дольше, – буркнула Джема, щуря красные, воспаленные глаза. – Мы не можем столько ждать.
Я кивнула. Да, без воды мы столько не протянем. Время и жажда – сейчас наши самые страшные враги.
– Тогда двинемся потихоньку. Кажется, я вижу наши ориентиры… вон там! Идем?