Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)

Два топ-менеджера ещё пару секунд смотрели на экран, хлопая глазами. Затем смартфон главы IT завибрировал на столешнице, сверкая рваными вспышками в бесшумном режиме, будто габаритные огни самолёта.
Хонока, не глядя, подхватила не свой телефон двумя пальцами и бросила подруге.
— Эй!.. — Ута возмутилась, поскольку еле ухитрилась поймать. — Слушаю вас. — Номер был смутно знакомым, но вместо имени в списке контактов закодирован цифрой.
  
И кого это я так романтично записала в течение последней недели, напрягла мозги айтишница.
Что-то такое вертелось, но навскидку ускользало.
— Уэки-сан, здравствуйте. — Раздалось в поставленном на громкую динамике. — Это Огихара Даити, ваш знакомый из Пекина. Я сейчас в Токио.
— В курсе, — айтишница оживилась. — Такидзиро-кун упомянул, что вас отозвали обратно за помощь нам. — Она заблокировала микрофон. — Тот мидовец, который нас вёз на дипломатических номерах в аэропорт в Пекине! — прошипела она Хоноке, потом вернула звук. — Рада вас слышать! Вы по делу или просто поболтать?
— Уэки-сан, извините, что я как град на голову. Вы бы не могли меня выручить?
— Пха-ха-ха, смотря на какую тему. — Настроение рвануло и дальше вверх, возможно, от напрягшейся на ровном месте физиономии финансистки.
— Мне очень нужно переговорить с адвокатом Миёси Моэко-сан, точнее, связаться с её отцом через неё. Это рабочий вопрос — дело касается того человека, который сейчас путешествует по морю в нашу сторону. Он близкий друг Миёси Мая.
— Поняла, о ком вы! Можно без имён.
— Вы бы не могли посодействовать? Как с вашей адвокатом встретиться? Я её набирал на те номера, что есть в сети — без ответа.
— Она была в зоне неустойчивого приёма. А откуда вы знаете, что она мой адвокат? — Ута намотала на палец локон, ехидно глядя на впавшую в задумчивость Хоноку.
— Простите великодушно: нагло воспользовался служебным положением и через специальный допуск посмотрел в реестре — ваш с ней адвокатский договор зарегистрирован официально.
— Пха-ха-ха, Огихара-сан, да вы не только в Пекине отчаянный.
— Мне очень важно кое-что обсудить с Миёси Мая, срочно. Его сейчас вообще на связи нет, это по большому секрету. А его дочь, как возможный мостик — ваш непосредственный контакт. А с вами мы вроде как не чужие.
— С последним никто не спорит, друг Такидзиро-куна — наш друг. — Айтишница показала язык младшей Хаяси. — Насчёт Миёси Моэко не переживайте. Уж не знаю, насколько она на связи с родителем — вам же нужен он? — но в данный момент она банально едет на своей машине из провинции сюда; насколько мне известно, её телефон тупо разряжен, а зарядного шнура она с собой не взяла — забыла по запаре в бассейне, — не стала скрывать Ута. — Останавливаться, чтобы купить новый, не планирует — торопится вернуться в Йокогаму. Мы пока все здесь зависаем. Кроме прочего, ждём и её.
— Уэки-сан, а для меня места среди ожидающих не найдётся? Ещё раз простите за наглость.
— Куда ж вас деть. Подгребайте, я предупрежу охрану на входе в небоскрёб, вас ко мне проводят.
— Тогда простите мою наглость повторно. В идеале мне с ней нужно побеседовать в максимально защищённом помещении…
— ПОНЯЛА.
— … на всякий случай. И вы в аэропорту Шоуду предлагали, если что, не стесняться — обращаться в подобных случаях к вам, — на том конце провода явно улыбнулись. — Ибо далеко не всех собеседников есть смысл тащить в здание МИД, а у вас защита конфиденциальности — как в Казначействе.
— Вообще не вопрос. Где поговорить без лишних ушей, точно найдём — Йокогама большая.
— Еду!
— Жду. Если Миёси-сан задержится и будет позже — подождёте её у меня. Угол выделю, чаю налью.
— Спасибо! А на каком этаже трудится мой друг, работающий под вашим началом? — дипломат аккуратно уклонился от упоминания фамилии Решетникова.
— Он не у меня. Логистика, отдел снабжения, — Ута назвала номер этажа. — Хотите и его по пути зацепить?
— Да, он мне тоже нужен.
— А-ха-ха, он на работе вообще не появляется последнее время. А теперь и вы его оттуда утащите — он только пошёл хотя б изобразить, что трудится.
— Да? — Огихара замер.
— Его начальница попросила поиметь совесть и хотя бы срочняки позакрывать, — сдала с потрохами метиса. — Ла-адно, разрулим, если его к вам не отпустят. Едьте уже.
* * *
— РЕШЕТНИКОВ-САН, ПОЖАЛУЙСТА, ЗАЙДИТЕ КО МНЕ. — В первую секунду на родном логистическом этаже Йокогамы даже не сразу соображаю, что происходит.
Просьба начальства, в принципе, более чем ожидаема, однако обычно из своего стеклянного стакана под потолком через динамики на весь департамент приглашает Абэ Ао, заместитель директора.
Сейчас же голос явно не его, потому что женский — это Андо Аяка, моя непосредственная шеф, которая даже однажды была у меня в гостях. Без каких-либо результатов. Потому что дома мы застали вынесенную дверь и ограбленную квартиру — пришлось вызывать полицию, она технично откланялась.
Оглядываюсь, задираю голову вверх. В помещении Абэ прозрачные стены не закрыты, всё просматривается. Аяка одной рукой оперлась о стекло, второй призывно машет, будто раскручивает за ручку некий маховик на себя.
— Я тут, Андо-сан. — Переступаю через полминуты порог, поднявшись по лестнице, дверь открыта.
Пока неясно, разговор будет конфиденциальный или не очень. Если последнее — лучше не запирать. Не то чтобы я сильно держался за эту работу (особенно теперь), но приличия соблюдать стоит хотя бы ради тех, кто здесь после меня останется, если-когда я уволюсь.
Шефиня с нечитаемым лицом занимает кресло Абэ:
— Закройте, пожалуйста, двери, Решетников-сан. У нас серьёзный разговор.
Делаю как просят. На прозрачные стены-окна опускаются ролл-шторы, отрезая кабинет от остальной логистики и устанавливая полную конфиденциальность:
— Все будут думать, что я тебе сейчас пистон вставляю, — Аяка становится нормальной. — Прогульщик. Чаю хочешь?
— Только если с тобой за компанию.
— Ну так делай сам! Давай, заваривай! Ещё не хватало, чтобы за тобой руководство ухаживало.
— Абэ-сан иногда так делал, — ностальгически прикрываю глаза, ожидая, пока закипит электрочайник. — Кстати, где он?
— Я за него, — хмыкает шефиня. — Ты что, вообще от жизни оторвался? Почту не открываешь?
— Как? — на мгновение оборачиваюсь. — Я компьютера с собой не брал — по документам небоскрёба не покидал до этого утра потому что. Точнее, не по документам, а в соответствии с сигналом следящего браслета, который с меня только-только сняли.
— Хотел бы — проверял бы через телефон.
— Нечем крыть… ладно, держи правду: я через телефон и проверял, но только важное. Операционка, отчёты. Сортировка по папкам включена, на чтение рассылок не было времени — вот туда даже не глядел. Там всё равно один спам как правило.
— О твоей эпопее с браслетом в департаменте в курсе. От Безопасности пришло сегодня: в твой адрес досадно ошиблись, санкции министерства юстиции были наложены незаконно. Ситуация исправлена.
— Ничего себе, какая Йошида-сан стремительная, — уважительно качаю головой, заливая кипятком заварник. — В том смысле, что быстрая на расправу. В хорошем смысле.
— Стоп. Дай сюда. Не туда, вот подставка. Настоится — сама разолью. Всё, не маячь, падай. Моти будешь? А то у тебя вид голодный.
— С удовольствием. Есть охота — уши пухнут; с утра на ногах, а маковой росинки во рту не было. Так куда ты Абэ дела? Почему сидишь на его месте? Что происходит?
— Н-да уж. Что сказать, когда нечего говорить. Абэ-сан уже второй день как директор департамента, — снисходительно. — Он теперь на верхних этажах обретается, тут ему большей частью делать нечего.
  
— А куда второй Ирисава с должности директора департамента делся? — первый работает членом Наблюдательного Совета, они то ли родные братья между собой, то ли кузены.
Человек Хьюги-старшего, деда Хину.
— Ирисава-сан вспомнил о своих годах и скоропостижно покинул компанию — откланялся по всем правилам. Вышел в отставку по собственному желание