Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)

Вот отвёли взгляд юристы Йокогамы. Интересно, а этих когда и как купили?
— Как хорошо, что здесь всё записывается, — удовлетворённо кивнул Хаяси-старший. — На всякий случай, предупреждаю заранее: видеофиксация этого разговора является собственностью Корпорации, — он вытянул руку в направлении предупреждения на стене. — Как и вся интеллектуальная собственность, появляющаяся в стенах таких помещений, — похлопал ладонью по столу, затем повернулся к продажнику. — Это рейдерская схема, причём не одноэтапная.
  
—??? — глаза парня полезли из орбит.
Справедливости ради, именно он и его товарищ в теме быть не могли по определению.
— Ну или рейдерско-мошенническая, смотря как квалифицировать, — вздохнул старик. — В обсуждаемом проекте не указана стоимость. Так не делается, если намерения чисты.
— Вы отдаёте себе отчёт в своих заявлениях? — министерский юрист уверенно изображал хорошую мину при плохой игре.
— Здесь всё пишется, — напомнил Юто. — И PR-департамент обнародует запись ещё до конца сегодняшнего дня.
— Это угроза? — лениво поинтересовался Камамото.
— Обещание. Итак, что дальше; когда цена за продукт не указывается на этапе протокола намерений, она потом никогда не оказывается разумной — задним числом всегда «дорожает» минимум до стоимости блокирующего пакета.
— Вы уверены, что готовы обвинять министерство? В нашем лице? — мгновенно сориентировавшись, добавил вторую фразу к первой чиновник номер один.
— Что здесь делают эти воры? — патриарх последовательно ткнул пальцем в Номура и Камамото. — Они уволены ещё позапрошлой неделей.
— Мы их привлекли как экспертов. Они — бывшие высокопоставленные сотрудники вашей компании, очень хорошо знают всё изнутри. Нам не нужны ваши разрешения для привлечения собственных экспертных групп, — снисходительная улыбка. — Этим людям платит министерство.
— Знаете, в чём вы ошиблись?
— Да ну?
— Ваш расчёт в подобных ситуациях всегда на то, что резать своего ребёнка никто не даст, — Юто занял ближайший свободный стул. — Чем гарантированное банкротство либо около того, в трудный момент рядовой концерн соглашается на любую помощь. Тем более что эта «интеллектуальная собственность» — лишь один пункт из сотни, над которыми работает министерство. Справедливости ради, остальные часто реально полезны.
— Что дальше? — оба продажника захлопали глазами и забыли подобрать отвисшие челюсти.
— Потом, после обнародования цены, в лучшем случае — торговаться с представителями той стороны, — Юто небрежно кивнул на министерских. — Если повезёт купить конкретных персон, можно отделаться процентом акций. Но в нашем случае, думаю, будет другой сценарий. Точнее сказать, планировался другой.
— Почему вы позволяете ему говорить? — Номура что-то прикинул про себя и обратился к старшему чиновнику. — Корпорация под меморандумом Кабмина, назначена антикризисная комиссия. У одного акционера, даже такого, нет прав так с нами общаться и обращаться!
— Блокирующий голос, — проскрипел зубами юрист Йокогамы. — Закреплено в уставе. На сделки выше… — он назвал цифру, — может применяться вето учредителя, любого из двух. По его единоличному желанию.
— Но это же вчерашний век! — возмущённо вскинулся юрист министерства. — Так давно никто не делает! Да, я помню об этом в вашем предупреждении, но этот механизм же легко оспорить? Любой арбитражный суд отменит за четверть часа!
— Оспаривайте, — равнодушно бросил Юто, насчёт четверти часа и скорости арбитража в данном случае имевший своё персональное мнение.
Связи в судах есть не только у Двора, простые японцы тоже что-то могут — если добросовестно трудились всю жизнь и напряжённо работали не только над набиванием своих карманов.
— Напоминаю: запись этого разговора с момента моего появления будет в сети в открытом доступе. На парламентском антикоррупционном комитете, на Временной Следственной Комиссии вы уже придумали, как будете объяснять своё патологическое и маниакальное желание? — Хаяси-старший улыбнулся чистой улыбкой младенца, глядящего на этот новый прекрасный мир.
— Какое желание? — младший из продажников отмер и наивно захлопал глазами.
— Влить деньги в концерн, основатель которого на всю страну кричит об откате, — пояснил Юто, — который под эгидой помощи пытается пропихнуть «Антикризисная комиссия». Влить СТОЛЬКО в компанию, родной отец которой против — и аргументированно доказывает, почему это нецелесообразно.
Он знал, что прав. Договора их отрасли, как и других стратегических в Японии, достаточно жёстко зарегулированы постановлениями Кабинета Министров.
В данном случае не проставить стоимость услуги, точнее, обозначить, что стоимость будет указана после оказания самой услуги — чёткое противоречие Закону о борьбе с коррупцией от 1979 года, по последнему есть многотомные разъяснения и правоприменительная практика в каждом министерстве.
В силу возраста и опыта Хаяси-старший отлично знал подоплёку, в том числе — на собственном опыте предыдущих лет, при прошлых составах Кабмина. Ну и как дед главы финансов концерна тоже.
— Вы вообще не опасаетесь Министерства? — поинтересовался старший чиновник, интонациями подчёркивая очень толстый намёк.
— Нет, — твёрдо ответил Юто. — В крайнем случае развалю Йокогаму сам — судебными тяжбами с вами. Но я не позволю сделать из неё прачечную.
— Прачечную? — и снова брови на затылке продажника.
Ребятам-продажникам определённо нужно отправить какие-нибудь знаки внимания от тебя лично, подумал патриарх. За искренность. Так подыграть — даже если бы договаривался с кем, не факт, что вышло бы. Все три раза подряд.
Вслух же он ответил:
— Да, прачечную, кохай. Ту, в которой отмывают грязные чёрные деньги.
Юто мог бы за три минуты начертить схемы, рассказать и показать все дальнейшие шаги той стороны — от протягивания своих подрядчиков на тендеры после соглашения до регулирующих «в острый период» ценовую политику постановлений министерства.
По контексту ясно, что за последними дела не станет — нынешний чиновничий состав будет стремиться успеть вывести в свою пользу максимально возможное количество финансов.
Схемы, схемы, схемы.
Если же абстрагироваться от конкретной комнаты для совещаний, ещё одно подтверждение налицо: Премьер действительно имеет свои договорённости с Акисино. Другого объяснения такой «финансовой активности» чиновников ниже рангом быть не может.
— Почему вы его слушаете? — возмутился тем временем Номура, мысленно уже наварившийся на сделке и даже потративший в мечтах свою часть украденных миллионов.
Как патриарх и предполагал, бывший начальник Решетникова попытался применить силу: вскочил на ноги, даже схватил старика за плечи.
В принципе, его горячий взрывной характер Юто предугадал — бывший начальник управления как-то и с Решетниковым подрался. Безопасность при предыдущем начальнике еле тот скандал погасила — замодерировала.
Юто не растарялся. Он ждал чего-то в этом духе — и резко ткнул ребром планшета в переносицу крепкого нестарого мужчины, тот на мгновение завис в шоке. Дальше Номура протёр мозги и качнулся вперёд с далёкими от радушия намерениями.
Юто добавил ему сверху — плашмя по голове:
— ОХРА-А-АНА-А! — стекло экрана посыпалось на пол.
Вот и пригодился неновый гаджет, идущий на списание. Как в воду глядел. Годы есть годы, опыт есть опыт.
Крепкие ребята из Эдогава-кай в политические тонкости вдаваться не стали — мгновенно материализовались рядом, растащили по углам всех подряд, вызвали главу службы безопасности и, одновременно, полицию.
  
В общем, всё по уставу. На то и расчёт.
Патриарха всё устраивало: после подобного гласного скандала (чем он ни закончись) об инъекциях грязными «активами» Министерства, которые потом надлежит вернуть в виде платежей своим и правильным компаниям, можно смело забывать — пиарщики Йокогамы сейчас наверняка кладут запись в сéти, это оговаривалось с ними отдельно перед тем, как он пошёл сюда.