Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)
— Пей или я тоже не буду. Где сейчас эти китайцы?
— Хьюга Хину-сан имеет знакомого в контрразведке — плавали в одной команде. Она предупредила его, затем вызвала кое-кого из ребят, которые от Центрального Аппарата работали сегодня ночью в бассейне.
— Эдогава-кай уже передали китайцев контрразведчикам?
— Конечно. Минут пятнадцать назад.
— Теперь понятна причина твоих колебаний, — уронил патриарх. — У нас в стране, в отличие от кое-каких других, всё и любое следствие, особенно по этому поводу, рано или поздно упрётся в прокуратуру — просто потому что это закон.
— А прокуратура уже «заряжена», — хмуро сказала айтишница. — Поскольку Министр Юстиции, в отличие от двух предыдущих коллег, с Премьером никаких разногласий не имеет.
— С Дворцом, девочка моя. С Дворцом, Престолом и Троном, — вздохнул Хаяси. — У Юстиции нет разногласий с Дворцом, Престолом и Троном. Премьер — мостик, не мозг.
— Кстати, можно встречный вопрос? Вы настолько полагаетесь на мои слова? Не подвергаете сомнению, не переспрашиваете? — в глазах Такидзиро застыло нечто тягучее. — Не ищите и не рассматриваете иных аргументов и иных источников?
Юто улыбнулся половиной лица:
— Как ты читаешь мысли?
— Просто вижу, о чём человек думает, если поймаю фокус. Получается далеко не автоматически и далеко не всё время — человеческий организм очень несовершенен, хоть я упорно тренируюсь, — парень похлопал ладонью по животу. — Да и под фокусом всю жизнь жить не будешь, это как спринт изо всех сил нестись. Не будешь же всё время бегать. Извините за уточнение, эта информация не для печати, Хаяси-сама.
— Конечно, можешь не переживать.
— Спасибо.
— На твой предыдущий вопрос о моей вере твоим словам как единственному источнику. Когда доживёшь до моих лет, Такидзиро-кун, ты обязательно узнаешь: видеть мысли человека можно не только благодаря твоим специфическим знаниям и умениям, — Юто говорил искренне и не подбирал слов. — Некоторые из стариков с возрастом тоже получают эту твою интересную способность, — он снова улыбнулся. — Не все из нас, к сожалению, хоть и Хьюга Хироя соврать не даст.
Ута засмеялась.
— Однако те, кто аккуратно работает над собой всю жизнь — достаточно часто. — Завершил патриарх.
— Мозг — единственный человеческий орган, который можно качать до самой смерти, — кивнул логист, утрачивая интерес к собственному последнему вопросу. — Другие части организма — нет.
Глава 20
ИНТЕРЛЮДИЯ
Хаяси Юто вышел на этаже департамента финансов из того лифта, которым могли пользоваться даже не все члены Совета Директоров. Его появление в стеклянном коридоре осталось незамеченным до последнего момента — с этой стороны никто никогда никого не ждёт.
Начать с того, в конкретной кабине нужны либо специальный электронный ключ (отдельная тема), либо внесённая в базу биометрия — есть и датчики для отпечатков пальцев. При этом, каждый допуск к лифту одобряется либо им, либо Хьюгой Хироя.
Сам Юто в список допущенных никого не вносил вот уж несколько лет, а старый Хьюга и вовсе в этом замечен не был — Хироя категорически не любил делиться. Никогда, ничем, даже таким бесплатным моментом, как собственный лифт (в этом месте Хаяси-старший про себя хихикнул). Патологические и маниакальные нотки у некогда близкого товарища с возрастом стали проявляться всё больше — но компаньону молодости об этом не скажешь.
Бестолку. Старшего Хьюгу и раньше в критическом мышлении замечали нечасто, а уж теперь.
В следующую секунду патриарх одёрнул себя: веселиться — после. Не суди других так, как не хочешь, чтоб судили тебя. Мало ли. Может, Хироя просто первый в их тандеме, у которого отказал тот самый орган организма, о котором четверть часа вещал Такидзиро-кун (головной мозг).
Старость — штука такая; вдруг к Хьюге с абсолютно той же клинической картиной на каком-то этапе присоединится и он сам. Мало ли.
Хотя где-то досадно: если бы не кое-чьи проблемы с головой, то в тандеме, соединив влияние, они — двое учредителей — сейчас могли бы и на уровне министерства дать всем прикурить, в хорошем смысле.
К огромному сожалению Хаяси-старшего, для подобного требовалось то самое пресловутое объединение усилий. А как это возможно в настоящий момент с Хьюга Хироя, Юто не брался придумать даже теоретически.
— Хаяси-сама? — секретарь на пару лет младше внучки удивления скрывать не стала.
Дед главы финансов чужим человеком ей не был по определению, сотрудница посчитала правильным выдать обратную связь. Стрельнула глазами влево-вправо, удивлённо указала на голые мужские щиколотки в возрасте и на деревянные сандали под хлопковым халатом, затем вопросительно подняла брови.
— Томико-тян, я в своём уме, — сообщил патриарх тихо, на грани слышимости. — Если ты так тревожишься о моём самочувствии, можешь не переживать: я понимаю, что делаю, — он доброжелательно наклонил голову и зажал подмышкой прозрачный полиэтиленовый пакет с резиновыми сланцами для бассейна.
— Вид у вас сейчас крайне нетривиальный, — честно заметила, глядя в глаза. — Не смогу промолчать: Хаяси-сама, на этаже финансов и конкретно здесь вам более чем рады всегда, однако я не уверена, что в других департаментах компании… в таком виде… ваша репутация…
— Ха-ха-ха, я понимаю. На то и расчёт, — Юто заговорщицки опустил на пару секунд веки. — Я, кстати, по делу. Свежая сводка по активам готова?
— Да, состоянием на десять утра.
По заведённому правилу, Йокогама дважды в сутки считала активы, делал это Департамент Финансов: сколько живых денег на счетах, сколько продукции на складах, сколько должны самой Йокогаме контрагенты, далее по списку.
Был у корпорации период, когда пристальный контроль являлся непременно условием дальнейшего роста, Юто тогда ещё активно работал.
Времена те вроде как и прошли местами, но с нынешней цифровизацией документ отменять не стали — формируется автоматически, выгружается дважды в день из бухгалтерских программ, актуальную картину отражает. Почему нет?
— Вам распечатать или в электронке? — старшая смены секретарей кивнула на принтер, поскольку держала в памяти, что старое поколение часто предпочитает бумагу.
— Упаси боги, — покачал головой старик. — Бумага — это лес, живые деревья, пусть и не у нас. Не будем губить и тратить их понапрасну. Отправь, пожалуйста, в мессенджере? — он огляделся. — Я вышел без планшета, отсюда мой тебе второй вопрос. Томоко-тян, можно у вас разжиться каким-нибудь стареньким планшетиком? Таким, который тебе будет не жалко потерять?
Девушка удивилась повторно, выбивая сложные барабанные дроби по клавиатуре:
—???
— У меня есть плохое предчувствие, — Юто доверительно наклонился вперёд. — Я сейчас в этой сводке увижу то, что мне не понравится.
— Вот как? — брови домиком, тихий шёпот, по традиционному японскому обычаю прикрытый ладонью рот.
— Я практически в этом уверен, Томоко-тян, — компетентно кивнул патриарх. — Потому что я даже знаю, из какого места министерские пытаются украсть у нас прямо сейчас, пользуясь случаем. В надежде на то, что Регулярный Менеджмент, обезглавленный отсутствием Хину-тян, в режиме реального времени за руку их не схватит.
— Хину-сан? — в секретариате финансов были в курсе альянсов корпорации (кто с кем против кого дружит), однако не владели полностью нюансами последней недели.
Когда Хьюга-младшая здорово увеличила дистанцию со своей непростой роднёй, а с учредителем Хаяси Юто такую дистанцию наоборот сократила (из-за Такидзиро-куна большей частью, но это уже технические подробности), здесь могли банально об этом не узнать.
— Хьюга Хину-сан, последняя глава нашего Регулярного Менеджмента, — кивнул патриарх, выпрямляясь и игнорируя шум его спиной — в помещение входили сотрудники других этажей. — Пока она работала на должности, все расходы и перерасходы были под двойным прицелом: финансов — в конце отчётного периода, а регулярного менеджмента — в процессе работы. Кот из дома — мышки в пляс… Так что там со сводкой, Танака-сан?