Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)

— Уверена? — плотную грусть во взгляде Решетникова можно было намазывать на круассан.
— Локтем по рёбрам дать? Рычаг хороший, локоть острый — тебе будет больно.
— НЕ НАДО! ТАМ ТРАВМА! Ай…
— Рассказывай, не доводи до греха.
  
Глава 19
 
— Куда⁈ — удивился Решетников в Йокогаме, когда она решительно развернула его за плечи к директорским лифтам.
  
— На самый верх. К Хаяси-старшему.
Логист замер как вкопанный:
— Ух ты. — Затем отмер и быстро шагнул внутрь кабины. — Ты умная.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
— Добрый день. — Юто немного удивился, когда в его кабинете появилась молодёжь.
— Ой. Мы невовремя? — подруга внучки неправдоподобно изобразила смущение, по-хозяйски оглядываясь по сторонам и старательно запирая изнутри замок на два оборота. — Хаяси-сама, уделите пожалуйста четверть часа тревожному и непоседливому Такидзиро-куну, если можно.
Старик как раз заканчивал запахивать хлопковый халат, наброшенный на голое тело — он собирался именно в таком виде, в это время дня дойти до лифта и выйти из него на этаже бассейнов. Предварительно зайдя в пару департаментов по дороге — на правах ключевого акционера запросить кое-какую информацию.
— Конечно, уделю, — патриарх опустился в кресло.
— А почему вы в таком виде? Если не секрет, вы же собирались куда-то идти? — нестеснительная айтишница указала взглядом на голые мужские щиколотки в возрасте.
— С Хину-тян я договорился — сауна у них работает…
— Там уже и бассейн должен в это время открыться, — пробормотал Решетников, единственный, кто из троицы присутствующих испытывал неловкость.
Не в последнюю очередь — из-за крайне неформального вида хозяина кабинета, это чтобы сказать очень мягко.
— … А после сауны она обещала убрать мне головную боль и поправить шею, — продолжил Юто. — Точнее, распорядилась это сделать своим массажисткам.
— Массажистки там вне конкуренции, — отрешённо покивал логист, словно не решаясь перейти к делу.
— Такидзиро-кун, пожалей мои старые коленки — или уже начинай рассказывать, или хотя бы закрой окно, чтоб не дуло. Пожалуйста. — Основатель как раз распахнул все форточки для проветривания перед выходом, свежий ветер ну очень бодро задувал всюду, где нельзя.
— Ему нужен совет, Хаяси-сама. — Подруга внучки решительно сожгла мосты своему спутнику. — Кого-то вашего уровня и кругозора, причём есть условие: этот кто-то должен к нему очень хорошо относиться.
— Эй, я и сам могу!
— Не можешь, — возразила айтишница и затеяла закрывать окна сама, попутно повернувшись к патриарху. — Такидзиро-кун боится повредить кое-каким нечужим людям. Своего опыта, как говорит, на этот случай не имеет. Ну и кроме вас со знакомыми этого уровня у него напряжёнка — сын простых родителей, родом из деревни, ещё и хафу.
— Слушаю внимательно. — Юто устроился поудобнее.
— О. — Нисколько не застенчивая Уэки-младшая, покончив с форточками, демонстративно принюхалась, развернулась на запах и обратила внимание на низкий кофейный столик в углу.
Быстрыми шагами пересекла комнату, проигнорировала низкое кресло, мягкие подушки дзабутон и уселась в японскую женскую позу ногами вбок — нарушая неформальную дистанцию между собой и патриархом. Особенно с учётом её более чем нестарого возраста.
Пожалуй, если б речь шла о традиционном этикете в каком-то общем месте, с её стороны было бы немного дерзко.
— Ты по-прежнему не заморачиваешься правилами? — едва уловимо обозначил улыбку хозяин кабинета.
— Нафига? — девочка уже тянула руки к аккуратно разложенным на васи-бумаге моти. — Ой, то есть, прошу прощения, Хаяси-сама, а зачем? — первый рисовый шарик в пудре из сои, с фасолевой начинкой внутри, отправился ей в рот. — Хаяфи-фама, ефли ефё я, да ФДЕФЬ, нафьну корфить иф фебя неиввефно фто! — она на мгновение зажмурилась и проглотила слишком большой кусок, даже слезинка выступила. — Упс, толстовато запустила… Во что тогда превратится этот несовершенный мир?
— Справедливо, — кивнул старик.
Логист внимательно наблюдал за ними обими:
— Хаяси-сама, а если бы кто-то другой был сейчас на нашем месте, вы бы тоже?..
— Кто-то другой ко мне даже не вошёл бы — приёмная на этаже сразу возле лифтов. Вас бы остановили там, — Юто провёл ладонью по халату от воротника до пояса. — Такидзиро-кун, ты же не думаешь, что в таком виде я бы с кем-либо несвоим не то что встречаться, а даже по телефону разговаривать стал бы?
— Ну, по зданию вы куда-то идти собрались, — замялся собеседник. — Тем не менее.
— Своего рода политический демарш, — честно пояснил патриарх. — Он предназначен именно для того, для чего предназначен, а не для приёмов кого-либо тут (вы не в счёт). Новая управляющая комиссия во главе с человеком Министерства на территории Йокогамы меня разочаровывает, я сейчас максимально корректен в формулировках.
— А-а-а, так это вы в знак протеста, не сообразила сходу, — Уэки хлопнула ладонью по лбу. — Хотите продемонстрировать, дескать, этих мудаков вы в грош не ставите…
— Тс-с-с-с-с! — Юто «укоризненно» погрозил пальцем. — Ута-тян, ты же умная девочка! Не нужно называть своими именами всё подряд, даже здесь!
— Не буду, раз вы просите. Но я всё равно права.
— Особенно если ты права, — позволил себе второй намёк старик. — Да, именно этим видом я им всем без слов скажу, что о них думаю. А моё имя пока ещё чего-то весит, пусть и в неформальных иерархиях. Наверняка и на смартфон кто-нибудь сфотографирует — потом в сеть выложит.
С этими собеседниками подбирать слова либо фильтровать информацию он не собирался. Да, они перехватили его буквально в шаге от скандала, который он лично собрался создать на ровном месте.
— Юто-сама, поскольку Такидзиро-кун поймал молчанку, начну я. — Подруга внучки, обратившись по имени, а не по фамилии, ещё больше сократила и без того иллюзорную дистанцию. — У меня в департаменте буквально полчаса тому сидели трое китайцев, частично поломанные — новая охрана пристегнула их наручниками к стеллажам, чтоб не разбежались.
Патриарх удивлённо изогнул бровь и поднял подбородок:
— В каком смысле поломанные?
— В прямом. С телесными повреждениями различной степени тяжести. Этих хань Такидзиро-кун притаранил вашим вертолётом… — продолжила Уэки.
— Понял, — перебил старик. — Пилот лично прибежал сразу после посадки и обстоятельно всё рассказал — не хотел по телефону.
— Вы не удивлены и не сердитесь, в отличие от своего пилота, — констатировал логист. — Не потребовали у меня сразу объяснений, хотя я и хотел лично прийти рассказать сразу — это Уэки-сан не дала.
— Надо было следящий браслет с него снимать в юстиции. У меня там однокурсник работает, как раз на этой операции сидит. Он нас прикрывал, пока мы в Пекине были, — пояснила айтишница. — Он чётко указал время, когда прибыть. Такидзиро-кун приволок этих своих пленных — а нам уже пора не то что бежать, а вообще, нестись галопом. Ещё не хватало туда опоздывать, пф-ф-ф.
— Согласен, — Юто лаконично кивнул. — Такидзиро-кун, я категорически не хочу лезть в твои дела сверх того предела, который ты готов позволить сам. С другой стороны, за всё время нашего знакомства я впервые вижу тебя в таком неуверенном состоянии — и это удивляет. Хотя я уже давно ничему не удивляюсь.
Старик помолчал, давая более молодому собеседнику переключиться из режима «для всех» в режим «свои».
Уэки покончила с моти и взялась за ёкан — плотный желеобразный батончик из фасоли адзуки и агар-агара, порезанный на ломтики и аккуратно сервированный в красивой деревянной коробочке.
  
— Что вы знаете об «охоте на лис», Хаяси-сама? — парень наконец оторвал взгляд от столешницы.
* * *
Там же, через некоторое время.
Старик внимательно слушал. С высоты положения и кругозора о самом явлении он знал и раньше, однако многие озвученные сейчас нюансы были банально не на виду. По крайней мере, в Японии.