Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)

— Оружия нет, а атомная энергетика есть, — равнодушно пожал плечами собеседник, так, словно утрачивал интерес к беседе. — Как думаете. Если вдруг понадобилось бы под влиянием международной обстановки. За какой период японцы это самое атомное оружие на своей технологической и производственной базе создали бы? Если бы от того зависело выживание их нации?
ЖунАнь задумался.
Тайбэец продолжал объяснять.
  
…
— Патрульные корабли и фрегаты…
…
— Подлодки класса Sōryū и Taigei…
На каком этапе стало интересно и Чень с удовольствием дослушал импровизированную лекцию до конца, тем более что заняться всё равно было нечем.
Даже с дурацким чаем в итоге вышло примириться и полноценный заварник он в итоге засадил сам.
  
Глава 14
 
— Ты вообще не спала? — когда Хину закончила марафон, отогрелась в парилке и вернулась в шезлонг, рядом заворочался, не открывая глаз, Решетников.
Разговаривал он почти не размыкая губ.
— Ты ещё спишь или уже начал просыпаться? — поинтересовалась она в ответ.
— Наполовину. Могу спать дальше, могу проснуться окончательно — в зависимости что требуется. В ресурс вернулся, рабочий день выдержу.
— Лучше б проплыл хотя бы километр, — она зевнула. — Лентяй.
— Это ты молодая и бодрая, а я уже старый и больной. В твои годы без сна я и трое суток выдерживал, — Такидзиро повернулся на другой бок. — А теперь хоть пару-тройку часов в сутки себе надо отдавать.
— На сон?
— Угу. Или начинаются проблемы с мыслительными процессами. Через сколько подъём?
Он имел ввиду начало стандартных занятий спортсменов с утра.
— Часа три точно можешь не беспокоиться — буду кое-что разруливать, — вздохнула пловчиха.
— Ещё что-то стряслось? Что я пропустил?
— Прокурор Кондо ничего не смог добиться из их первичных планов, но мне в электронном кабинете, пока плавала, пришла приостановка олимпийской спортивной лицензии на водную арену.
— Ух.
— Увы. Стрельба на территории, утопленники, всё такое прочее.
— Вот же скотина! — логист возмущённо раскрыл глаза и стремительно сел, будто и не спал минуту назад.
— Выглядишь свежим, — спортсменка же наоборот устроилась поудобнее, собираясь с чистой совестью час-другой подремать.
— У тебя из-за простоя сильные убытки будут?
— Не думаю. Моэко напрягла кое-каких коллег, специализирующихся именно по лицензионно-разрешительному праву.
— Уже⁈ В это время суток⁈
— Да, у них есть круглосуточные профессиональные чаты. Те в административном суде появятся в момент его открытия. Решение суда грозятся сделать ещё в течение получаса, после этого сразу смогу открыться — придёт электронное уведомление. До обеда.
— А утренние детские группы? Ты ж ими особенно дорожишь.
— Всем разослала извинения. Честно объяснила причины — перенесла на вечер.
— А где Моэко? — стажёр завертел головой по сторонам. — Засыпал — она рядом была.
— Свинтила, — занимающая следующий лежак Уэки сладко потянулась. — Такидзиро-кун, ты на стати Хьюги особо не вожделей, наша с тобой контора открывается раньше, чем её административный суд. Не так чтоб скоро, но и нам ехать.
— Точно. Браслет же снять, — стажёр уставился на собственную лодыжку. — А я привык к нему за это время.
— Если он тебе так нравится, могу посодействовать, — проворчала айтишница. — Ничего не обещаю авансом, но могу попытаться договориться в профильной конторе: выплатишь его стоимость — они оформят утерю из-за непригодности к эксплуатации. Допустим, какой-нибудь блочок полетел, ремонтировать дороже чем выкинуть.
— Сколько? — Решетников заинтересовался.
— Тысяч двести йен. Плюс-минус. Закупочная цена точно на этом уровне, ломить ради прибыли они не будут. Оплатим в кассу — носи дальше. Пха-ха-ха, до ближайшей рамки в ближайшем аэропорту! — Ута залилась неподдельным весельем.
— Завидую твоему настроению, — искренне бросила хозяйка бассейна. — Точнее, энергии.
— Мне-то чё? — Уэки ещё раз потянулась. — У меня в бассейне клиентов не убивали, мне нервы полночи полиция с прокуратурой не трепали. Это же они на тебя насели, как… Промолчу. Чтобы не сквернословить с утра.
— Справедливости ради, прокуратуре ты вчера дала просраться больше, чем все остальные вместе взятые, — не стал подбирать выражений логист. — Это к теме потраченных нервов.
— Решетников-сан, неужели это вы⁈ — брови начальницы айтишников поползли вверх. — Неужели это вы сказали⁈ Неужели я это слышала⁈
— Мне можно, я — старый и деклассированный элемент с низов социальной иерархии. Маленькая должность, невнятные перспективы, послужной список — на должностях обычного операциониста-кладовщика. Опять же, почти сорокет.
— В Японии восемьдесят процентов кладовщиков, чтобы работать эффективно, просто обязаны иметь минимум бакалаврскую степень, — без паузы парировала инженер. — В противном случае тупо в производительности потеряешь. Как бы не вдвое. А что до ночной прокуратуры, Хину-сан, я же не работала, как ты, и не защищала свой бизнес. — Она всё-таки тоже зевнула.
— А что ты делала?
— Тупо поймала волну и развлекалась — неслась в потоке.
— Выглядело более чем убедительно, — метис смотрелся оторопевшим. — Даже для меня. Не как маска.
— Оно и не маска, скорее, актёрское амплуа. Одно из.
Решетников и Хьюга дружно присвистнули.
— Эй, не пяльтесь как на статую! У любой нормальной женщины ролей больше одной! Эй, Хину-сан, ну ещё скажи, что!..
— Я промолчу, — мудро улыбнулась Хьюга. — Ибо Такидзиро-кун вон, впервые за всё время косится на тебя с осторожностью.
— Слушай, а из тебя будет очень опасная жена, — выдал стажёр. — Если даже для меня. Такие манифестации. Практически в лабораторных условиях. И — такой сюрприз.
— Ой, прикручивай, — отмахнулась Ута. — Свой поток сознания. Ты мне буквально вчера очень убедительно объяснил сам: жена из меня так себе, по крайней мере, на данном историческом этапе. Хотя бы потому, что к мужчине рядом иначе как в роли игрушки я тупо не готова.
— Хм. Что-то в заливе сдохло, — пловчиха пару раз с шумом втянула ноздрями воздух, якобы принюхиваясь.
— Вот не надо! Я конструктивная и мозги у меня на месте! — Уэки не затянула с ответом. — Если я в очень узком диапазоне ситуаций выступаю в роли истеричной и недалекой малолетки — якобы — это не значит, что нормального аргумента в беседе с умным человеком я не слышу!
Раздались хлопки — молча аплодировал Решетников.
— Я эгоистка, — со вздохом признала айтишница. — Точнее, эгоцентрист. Что есть, то есть. Бабки есть, внешность тоже, стало быть — жизнь на полную катушку. Материнский инстинкт в жопе не играет, замуж вот прям чтоб сердцем не хочется.
— Н-да уж.
— А игрушки рано или поздно надоедают, в этом наш дремучий Решетников-сан, к сожалению, прав на все сто. — Она потёрлась лбом о мужское плечо. — Но я же не совсем безответственная! Допустим, надоел мне муж через тройку лет (на самом деле оно произойдёт гораздо раньше, три года — это я из ответственности продержусь). Дети, если завелись к тому времени, тем более надоели. Вместе с мужем.
— Какой неожиданный сеанс самоанализа, — пробормотал логист в сторону. — На эмоционально-психологические отклонения.
— Я исключительно из заботы о тебе, — ничуть не смущаясь, заявила Уэки. — А представь, употребила бы я все ресурсы и женила бы тебя, наивного простодыру, на себе⁈
— Э-э-э?
— Во-о-о-от! — указательный палец с длинным дорогим маникюром упёрся в геометрический центр мужского лба. — Ты бы потом втрескался в меня-умницу, любил бы меня больше жизни, а я такая — ха — и свинтила б через пару месяцев. В закат, не попрощавшись.
  
— Не буду ничего говорить о патологических психозащитах, — ухмыльнулась Хьюга, глядя на коллегу по совету директоров с короткой дистанции и даже не моргая. — У кое-кого.
— Правильно. Лучше промолчи, — шмыгнула носом та. — Я плавать иду, лучше погоняй меня с бортика как профессиональный тренер. Я же правильно понимаю, это посетителей снаружи пускать нельзя? А нам, хозяевам, всё можно? Плавать тоже?