Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)

Рё заскрипел зубами сильнее. Разумеется, он уже прогрузил из электронного правительства всё, что было на эту Уэки. Она, кроме прочего, действительно щеголяла служебным паспортом МИД Японии и последний раз только накануне пересекала границу рейсом из Пекина.
Получается, МИД с Принцессой тоже по разные стороны? В следующую секунду чиновник мысленно хлопнул себя по лбу: было же заявление, по официальным каналам, меморандум. МИД гласно солидаризировался с МВД.
  
— Что будете делать дальше? — раз замять скандал на месте не получится, стоит хотя бы выяснить намерения полиции.
— Поскольку речь идёт о сотруднице прокуратуры, расследование не может вестись её коллегами по прямой линии — чтобы исключить конфликт интересов. — Омивари-сан как с листа читал. — В электронном документообороте я уже уведомил соответствующую структуру ***-ой прокуратуры, — развернул планшет экраном на мгновение. — Сейчас мы её отконвоируем и передадим дежурному прокурору там. Решение о возбуждении уголовного дела будет предприниматься им.
* * *
— Со своей стороны уведомляю об адвокатском надзоре за каждым движением этого без сомнения резонансного дела, — из-за спины раздался голос адвоката Миёси. — Прокурор-сан, Уэки Ута является моей официальной подзащитной. Помимо всего, что мы с вами вдвоём можем друг другу сказать на людях официально, пользуясь случаем и кулуарным междусобойчиком, прошу учесть: я лично занимаюсь этим делом.
— В курсе, — скривился Кондо, поскольку в составлении протокола якудза приняла самое действенное участие. — Миёси-сан, последняя попытка. Давайте попытаемся не доводить до суда? Давайте наметим хотя бы на живую нитку возможность полюбовного урегулирования?
«Буду вашим личным должником» он вслух не сказал, но борёкудан отлично поняла и без слов.
— Эдогава-кай не торгует справедливостью, — пронзительно ответила в сгустившейся тишине якудза. — И Японией Эдогава-кай тоже не торгует. В данном случае о мировом соглашении не может быть речи — позиция моей клиентки высказана прямо, недвусмысленно, при более чем десятке свидетелей.
— Прокурор-сан! — из своего неизменного пластикового кресла махнула рукой хозяйка бассейна.
Красивая женщина, машинально подумал Кондо:
— Да? — с нейтральным выражением лица он поднял подбородок, давая понять, что слушает.
Хотя владелица спортклуба — подруга адвоката, факт установленный. Вряд ли что-то скажет против своих.
— Пожалуйста, давайте теперь составим ещё один акт, — бесстрастно предложила спортсменка.
— Какой⁈
— В том протоколе, которые вы отправили в верхнюю прокуратуру, не освещена административная часть, — пловчиха обозначила любезный поклон из положения сидя. — Ваша подчинённая наплавала, навеселилась и наныряла на четыре миллиона пятьсот шестьдесят девять тысяч йен, стоимость замены воды в бассейне: верхняя уличная одежда, кровь из царапин, прочие неаппетитные детали.
— Откуда взялась эта сумма⁈ — очки Кондо прыгнули на лоб.
— Тридцать две тысячи долларов? — метис, с которого всё началось, вульгарно присвистнул. — Неплохо поныряли.
— Прокурор-сан, — Хьюга вытянула руку в направлении ближайшей стены.
Высокопоставленный сотрудник юстиции развернулся и следующие три минуты таращился на «Правила поведения в бассейне Атлетика», вывешенные, как оказалось, не только на входе в сам спорткомплекс, а и тут.
Его мысли скакали с пятого на десятое, сосредоточиться не получалось. Поэтому несложный и примитивный текст он смог воспринять только после энного прочтения.
Отдельным пунктом документа шли коммунальные тарифы и статьи расходов, из которых формировалась стоимость долбаной воды.
  
Глава 9
 
Прокурор подвис, раз за разом скользя глазами по одному и тому же тексту «Правил поведения в Атлетике».
Хину поняла, это надолго: с одной стороны, формальная подчинённая в реальности имела приоритет над своим официальным начальником. Видно невооруженным глазом. Также ясна подоплёка, почему так.
С другой стороны, официальное делопроизводство никаких скидок на неформальные иерархии не делает. Хасэгава Томоко только что собственноручно сбила в бассейн Уэки и добросовестно загремела в воду следом со всеми вытекающими. По формальным правилам, разговор о компенсации ущерба — дело прокурора Кондо, чего последнему никак не хочется.
— Извини, — пока чиновник прорывался сквозь примитивный текст, Хьюга гибко поднялась из кресла, сделала несколько шагов по бортику и потёрлась лбом о висок Решетникова.
Тот сразу понял, о чём речь:
— Не вопрос, ты всё сделала правильно, — кивок на мужчин в костюмах и сланцах, живо что-то поясняющих полицейским криминалистам.
Армейские (на самом деле — контрразведка) параллельно снимали на два смартфона и один планшет, диктовали заметки голосом и, кажется, время от времени кому-то удалённому односложно отвечали через гарнитуру.
— Точно? Мне важен твой ответ. Искренний, — попросила Хину, поскольку ощущала себя виноватой (нужно было найти возможность предупредить о вызове известной организации раньше). — Не злишься?
Последние слова услышала айтишница, не пожелавшая переодеваться и сейчас бродившая по бассейну в мокром:
— Хину-тян, расскажи и мне по секрету! — Уэки ну очень быстро подошла, захлопала длинными ресницами, воровато огляделась по сторонам и жарко зашептала. — На какую тему наш дремучий стажёр должен быть с тобой честным? Пожа-а-алуйста! — несколько раз топнула пяткой в пол.
— Мне кажется, ты слегка путаешь гендер, — ухмыльнулась пловчиха. — Так себя нужно вести не со мной.
— Ну пожа-а-алуйста. Это же не недостойная твоего величия месть? Мне, за мою совместную с дремучим Такидзиро-куном ночёвку в Пекине?
— Я не ревнивая, — улыбка Хьюги стала шире.
Полицейские, армейцы, прокурор Кондо как по команде дружно оторвались от дел и скрестили взгляды на троице.
— Они на твою жопу пялятся, — разочаровано констатировала айтишница через мгновение. — И на твои буфера. Преимущественно. Гады! Хоть бы кто-нибудь на мне хоть полвзгляда задержал! Вот же… как здесь не плакать. Прощай, моя самооценка. Хнык.
— У тебя, если твоим языком, отличная жопа, — возразила хозяйка бассейна. — Верх обсуждать не буду, без подробностей; но лично мне твой низ нравится намного больше моего.
— Серьёзно? — Уэки недоверчиво отшатнулась, затем кое-что сопоставила. — Хотя-я, уж кто-кто в этом здании, а ты в шутках точно не замечена. И в юморе как в явлении природы, — глава IT накрутила мокрый локон на палец. — Ты же сейчас не шутишь и не издеваешься?
— Голые цифры, — предельно честно ответила Хьюга. — Я отдаю себе отчёт, какое впечатление произвожу на противоположный пол, — дальше она сказала тише, — в своих купальниках, — затем опять повысила голос. — Но есть чёткая градация. И ты себя недооцениваешь.
— М-м-м?
— Индекс длинноногости, leg-to-body ratio. Думала, ты с твоим багажом в Высокой Моде знаешь лучше меня, — искренне удивилась Хину.
— Расскажите? Что это? — живо заинтересовался логист, которого, казалось, близость агрессивного и негативно настроенного в его адрес прокурора нисколько не трогала.
Как и завуалированные попытки последнего любой ценой организовать ревизию — а было ли убийство террориста действительно необходимой самообороной? Или на одного невысокого чинами хафу обезьяну всё же повесить можно?
— А теперь нашу беседу все подряд слушают, — развеселилась Ута, оглядываясь по сторонам. — Ха, вот что значит две классные самки… — следующую часть фразы она благоразумно недосказала.
  
— Тебя это сколь-нибудь трогает? — фыркнула Хьюга. — Их внимание? Смущает?
— Нет, конечно. Наш дорогой и глубокий, но такой иногда дремучий Такидзиро-кун, персонально для тебя. Leg-to-body index — пропорция тела в модной индустрии. Коэффициент, который вычисляют с опорой на точку на позвоночнике.
— Что за коэффициент? — вспыхнул любопытством метис. — Раньше просто не встречал: от моды всегда был далёк, с моделями впервые столкнулся в Йокогаме, — он обозначил поклон прекрасному полу. — Кроме вас других моделей не знаю. Близко.