Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)

— Ещё один полтинник долларами⁈ — Решетникова проняло по второму кругу.
— Было бы, — подчеркнула топ-менеджер. — А так сто-сто пять тысяч в твоей любимой валюте, мой дорогой дремучий Такидзиро-кун. У неё и Bulgari Serpent из платины, — фыркнула. — Это, в свою очередь, подводит нас к главной тонкости.
— Какой?
— Если с предыдущими двумя производителями ещё можно связаться хоть и тебе (были бы деньги), или мне — внести предоплату, оформить спецзаказ — то с Bulgari…
  
— Эти по указке не работают? — стремительно сориентировалась Хонока. — Должен быть необычный клиент? Кому попало навстречу не пойдут и стандартную модель менять не будут? Даже за большие деньги?
— За «просто деньги» не будут, — уточнила Уэки, которая здесь и сейчас опиралась на личный практический опыт (правда, модели и стоимости были попроще, но общие подходы оценить хватило). — Надо чем-то отличаться от других, быть в чём-то уникальным. Тогда модель может быть изменена под особого заказчика — как в нашем случае, — ещё один кивок вниз.
— Например? В чём надо быть уникальным?
— Например, относиться к свите какого-нибудь монарха, — в этом месте айтишнице стало смешно. — Или быть членом монархической семьи. Есть и другие варианты, но это — первое, что навскидку приходит в голову.
Не понаслышке представляющая себе переговоры с конкретным производителем, она могла безошибочно назвать ту единственную семью из миллионов семей Японии, к которой ведёт незримый, но такой жирный след. Потому что итальянцы Bulgari — ужасные снобы, а невидимое оставляет след всегда.
Уэки самыми красноречивыми частями организма сейчас ощущала, что это именно Семья — та, что пишется с большой буквы:
— Вон, у неё даже глазки забегали, — Ута обличающе указала на прокуроршу. — Ювелирная «змейка» — статусный аксессуар, явно не для госслужащего. Если бы я сейчас была на твоём месте, Такидзиро-кун, то как слабая женщина (не как ты, умный мужчина), я б начала не с вопроса, почему прокуратура приехала так рано. Хотя это и логичный вопрос — в нашем несовершенном мире прокурорские очень редко обгоняют полицию в спешке к месту происшествия, — её сарказм можно было наливать стакан. — Я б сказала, исчезающе редко обгоняют…
Вообще-то, это Хьюга сказала, не хафу. Но ладно.
— С какого вопроса начала бы ты? — серьёзно спросил метис.
— Какая из двух Принцесс изначально подбирала под себя этот гарнитур? Акисино? Или та, которая её кузина, менее амбициозная, но более общительная?
Вытянувшиеся лица полицейских доставили.
— Уверена? — спросила Хьюга лаконично, в своей манере рассчитывающего траекторию выстрела робота.
— Пф-ф-ф. Комплект делался однозначно под какое-то мероприятие! — Ута, и не думая щадить девицу, указала снова на спрятанные в карманы руки. — Это мероприятие было с участием старой европейской монархии, кого-то из!
— Ух ты.
— Видно же по гарнитуру.
Обмениваясь репликами, которые физически не могли согласовать заранее, они сейчас словно два теннисиста разыгрывали выигрышную партию против незнакомого соперника.
— Думаю, я могу даже сузить географию, — айтишница задумалась, освежая в памяти то, что видела из стилистики Семей Европы за последнее время. — Королевство Нидерланды. Королевство Бельгия. Королевство Дания. Королевство Швеция. Нужно поискать в сети официальные приёмы с участием этих четверых монархов, сто процентов одна из наших Принцесс там тоже отметилась. Причём вместе с её фотками обнаружатся и снимки этих украшений на ней — я знаю алгоритмы папарацци.
— Европа? Монархии? — Решетников ушёл мыслями куда-то в сторону, прокручивая лишь ему понятные варианты. — Думаешь? Действительно можно найти в сети, если так, как гово…
— Знаю. — Твёрдо кивнула айтишница. — Комплект, собранный в платине от трёх таких разных производителей, индивидуален и лично мне понятен так же, как тебе — правила упаковки и маркировки различных грузов Департаментом Логистики.
Лицо помощницы прокурора подтвердило тезис лучше чистосердечного признания.
* * *
Хину позвонила ей сразу после того, как вызвала скорую пострадавшим: случилось то-то и то-то, сказала она, такие вот детали. Камера смартфона подруги очень ярко показала интересные и живописные подробности.
— Хорошо, что нашему адвокатскому договору несколько лет, — кивнула Миёси-младшая, поднимаясь из кресла. — Сейчас буду. Жди. Без меня никому ничего не говори, даже полиции.
В глазах пловчихи мелькнули невысказанные извинения за доставленное неудобство — время детским не назовёшь.
— Всё равно моя мелкая у вас, — отмахнулась борёкудан. — Переводит китайцу. Как раз её домой потом заберу, чтобы не ночевала не пойми где по твоим массажным.
Хонока Хаяси, участвовавшая в оказании первой помощи пострадавшим, маячила на заднем плане. Она слышала разговор и добросовестно предложила адвокату вертолёт деда — быстрее, безопаснее, секунды сейчас могут стоить дорого.
Моэко подумала — и согласилась, благо, на конкретно этом транспортном средстве с недавних пор стоял «умный роутер» и связь не прерывалась, по крайней мере, при полётах над Токио. А пропадать со связи даже на время полёта именно сейчас никак нельзя.
Благодаря подключению к коммуникациям Атлетики химэ Эдогава-кай не пропустила ни одной детали наезда на молодую прокуроршу — Уэки Ута, выглядящая тупой, дьявольски непосредственной моделью (и неотличимая от этого образа), без ложной деликатности сходу выдала весьма интересные детали.
В отличие от остальных, на этаж спорткомплекса Моэко не поднималась с первого этажа, а спускалась с крыши — с посадочной площадки наверху. Поэтому, видимо, её появления не ждали ни дознаватели, ни прокурорские — предупредительные посты внизу есть, а на крыше разместить не догадались.
— Приветствую, — сказать тепло, поклониться, сперва полицейским (омивари-сан сейчас условно союзники. Ну и времена). — Меня зовут Миёси Моэко, я — адвокат Хьюги Хину-сан, клуба Атлетика, Решетникова Такидзиро-сан. — А теперь можно отбить формальный поклон и прокурорским, которые после эскапады айтишницы на тему незадекларированных (предположительно) ценностей стоимостью в хорошую двухлетнюю зарплату поймали паузу.
  
Глава 5
 
Младшая Миёси профессионально оценила состав правоохранительной делегации.
От Департамента полиции на такой вызов прибыл не патруль, а усиленный состав: дежурный наряд охраны общественного порядка, оперативная группа уголовного розыска, следственно-оперативная группа (СОГ) с дежурным следователем. Этих ребят химэ хотя и видела впервые, но отлично между собой различала.
Особняком стояли криминалисты со специфическим оборудованием, тоже парой.
Нормально. Ситуации соответствует. Учитывая выстрелы и жертву на месте, минимум и должно быть шесть-восемь сотрудников.
Прокурорские представились по второму кругу, по лицам было видно, что фамилия адвоката их впечатлила.
— Обычно же прокуратура на «рядовые» вызовы не ездит? — Моэко запустила пробный шар, никоим образом не давая понять, что через сложную систему здешних коммуникаций отлично видела и слышала весь предыдущий разговор.
Равно как слышала и ответ на этот вопрос, данный буквально в предыдущей итерации.
Прокурор добросовестно перечислил то, что действительно было логичным:
— … потому что общественная опасность и потенциальный терроризм — высокий этаж небоскрёба, кроме прочего. Мы прямо обязаны проконтролировать законность действий полиции…
Понятно. Межведомственная конкуренция начнётся прямо сейчас — полиция Токио и Окружная прокуратура будут играть независимые партии.
  
— … Квалифицировать состав преступления. Предварительно я вижу признаки теракта, покушение на групповое убийство, предполагаю незаконное использование спецсредств. — Кондо Рё, прокурор по особо тяжким, сделал паузу и напрягся в ожидании её реакции.
По перечисленным пунктам Моэко юстицию полностью поддерживала, поэтому коротко кивнула. Декларации часто расходятся с делом, но в данном случае возражать значило спорить со здравым смыслом.