Грешники (СИ)
- А что такое? - всполошилась мать мужа. - Неужели Злату в чем-то подозреваете? А я сразу знала, что они не пара с Кириллом. Дочь алкоголика, сама употребляет, - она краснеть начала на глазах, ее лицо будто раздувает от злости. - Злата! - заорала она. - Немедленно открывай дверь, приживалка! Оборванка бесстыжая!
Голоса полицейских и просьбы успокоиться в ее крике тонут, я переминаюсь с ноги на ногу, слушая проклятия.
- Всё, я вызываю мужа, - завершила истерику Лидия Степановна и, сжимая сотовый, ломанулась вниз по ступенькам.
Тишина. И растерянные лица полицейских на экране видеофона.
- Я сама к вам приеду, - сказала помолчав. И, не дожидаясь отказа, отступила от двери.
Да.
Поеду сама, когда Лидия Степановна уберется. Заберу в полиции свои документы...
А пока позвоню Савве.
Глава 71
Савва
Не день, х*йня.
Но уже вечер и я рассчитываю, что на сегодня все.
Вышел из такси и сунул подмышку папку с документами.
Света в саду, караулит меня. Фонари освещают ее фигуру на крыльце, рядом стоит бутылка вина. Под пристальным взглядом жены пересек сад, приблизился.
- Что отмечаешь? - спросил, остановившись напротив.
- Закрытие твоего клуба, - она поднесла к накрашенным губам бокал. - Папа сказал, что сегодня к тебе приходила пожарная инспекция. И с твоими нарушениями тебя даже к ответственности могут привлечь.
- Это с какими же? - отодвинул в сторону бутылку и присел рядом.
- Папа придумает, - не стала врать Света. Отпила вина и встряхнула светлыми короткими волосами. - Савва, - она повернулась, закусила губу. - Еще ведь не поздно позвонить моему отцу и сказать, что ты все понял. Извиниться. И пообещать, что ты теперь пылинки с меня сдувать будешь.
- Но я не хочу сдувать с тебя пылинки, Света.
- Придется, если не хочешь лишиться клуба, милый.
Достал папку и положил ее между нами.
- Документы на развод, - пояснил. - За тебя все заполнил, нужна только подпись.
Она дернула плечами и молча допила вино. Посидели в тишине еще пару секунд.
И бокал полетел на выложенную плиткой тропинку, стекло со звоном брызнуло в разные стороны.
Мне нужно перед ней извиниться. Если бы по соседству не поселилась другая девушка, я бы и не знал, что можно как-то иначе жить. Скучать, ждать встречи, слушать голос в трубке и к голосу этому рваться.
Мы со Светой не развелись бы, вместе прожили до старости.
Но кому нужны такие жертвы.
- Свет, - повернулся. - Отец найдет тебе достойного мужа, так что ты, вообще, ничего не теряешь. Будет даже лучше, будете вместе ходить...
Она подскочила так резко, что я замолчал, метнулась к отставленной бутылке и встряхнула ее, направив на меня.
- Сволочь! - она плеснула вином мне в лицо и топнула каблуком по ступеньке. - Скотина! Ты знаешь, что в универе все парни за мной бегают? Все! - она замахнулась бутылкой. - А ты знаешь, где я была, пока ты разъезжал по командировкам, знаешь? С мужчиной, который меня ценит! Вот это вот он подарил! - она дернула золотую цепочку на шее и швырнула в меня вино.
Едва увернулся, бутылка, как кегля влетела в открытую дверь дома и по полу прокатилась, оствляя за собой слабый розовый след.
Врезалась в стену.
Света развернулась и, стуча каблуками, понеслась к воротам. Выскочила за калитку.
Бухнулся обратно на ступеньки.
Всё.
От ветра кусты шелесят, пахнет розами, уже почти ночь, а я забыл, когда спал. Протер ладонями лицо, залитое вином, посидел с закрытыми глазами.
Хлопнула дверь на соседнем участке.
Повернулся и взглядом наткнулся на Злату.
Черные джинсы, черная водолазка, темные волосы собраны в хвост. Тонкая, как спичка. Ей сейчас больше есть надо, вес набирать, она моего ребенка носит, ей надо.
Злата неуверенно шагнула на крыльцо, вытянула бледную тонкую шею, обозревая окрестности.
И пошла по саду к забору.
Тоже поднялся, двинулся навстречу. Обогнул кусты роз, отодовинул ветки. Подтянулся на руках, забросил на забор ногу.
Приземлился в чужом саду.
Она ждала, рядом топталась. Тут же шагнула на меня, грудью впечаталась в мою.
- Прости, - шепнула, носом уткнулась мне в шею.
- За что?
Она не ответила, я отступил вместе с ней. Присел на лежак.
Она сверху, у меня на коленях, сидим в полумраке и опять целуемся, словно все, что творится, нас не касается.
Но я все равно думаю, каждую секунду.
Знаю, что она была сегодня в полиции и ей вернули паспорт. Спрашивали о Барсове, давили на нее, но она такая сильная девочка оказалась.
Ничего не сказала.
- Ты от машины точно избавился? - шепнула, оторвавшись от моих губ.
- Точно.
- Что теперь будем делать?
- Поужинаем.
- А потом?
- Заберем твоего отца из больницы.
- А потом?
Ладонями забрался под ее водолазку, смял узкую спину с проступающими позвонками. Снова потянулся к приоткрытым влажным губам.
В кармане, по нарастающей, затрезвонил сотовый.
- Погоди, - приподнял ее за бедра, вытянул трубку. Принял вызов и прикрыл на миг глаза, когда на том конце прозвучал знакомый бодрый голос.
- Абрамов, как жизнь? - Барса выпустили, даже двое суток не продержали. На фоне играет радио - он уже катит куда-то. - Угадай, чем я сейчас занят?
- Чем? - спросил машинально, глядя на Злату.
У нас тихо, и она слышит каждое слово, бледная, блестящими глазами неотрывно смотрит на меня.
- К тебе еду, - не стал тянуть интригу Барс. - Через десять минут буду. Встречай.
Он бросил трубку.
- Что он...- Злата договорить не успела, заиграл ее телефон.
Она замерла у меня на коленях с таким видом, словно где-то рядом взрыв прогремел, пугливо сжала в пальцах мою футболку.
- Сейчас, - сам полез в карман ее джинсов.
- Савва...
- Тихо, маленькая, все хорошо, - заверил и принял вызов.
И шумно выдохнул, когда в динамике прозвучало сдержанное сообщение, что это звонят из больницы.
И что Злата может приезжать, ее муж пришел в себя.
Глава 72
Злата
- Если ты со мной не поедешь - я тоже останусь, - остановилась в ожидании. Придержала открытую калитку.
Не хочу встречаться ни с какими Барсовым, я за эти дни просто с ума сошла от переживаний.
Савва убрал сотовый в карман, оттеснил меня в сторону и выглянул на улицу.
По периметру уже фонари горят, где-то вдалеке гудит двигатель. Этот тихий поселок для обеспеченных людей просто адское место.
Кажется, что под каждым кустом в засаде полицейские сидят. И смотрят сейчас на нас.
- Такси приедет через пятнадцать минут, - он не слышит меня, с напряжением смотрит вперед, на дорогу. И голос у него деревянный какой-то, чужой. - Злата, всё. Хватит. Ты поедешь одна.
В бессилии топнула ногой по траве. И даже дыхание задержала, когда там, впереди, вспыхнули фары.
Машина свернула на нашу улицу, покатила вдоль коттеджей. Многие дома сидят, уютно светятся окна, где-то играет музыка.
И вспомнился тот день, новоселье Барсова. Это, кажется, сто лет назад было.
Машина сбросила скорость, проехала мимо коттеджа Саввы. И остановилась возле моих ворот.
За рулем Андрей, он щелчком пальцев послал в окно недокуренную сигарету и вальяжно, как хозяин положения, выбрался на улицу.
Небритый, слегка помятый встречей с полицейскими. Но сияет так, словно его там награждали. Он наше молчание первым нарушил.
- Абрамов, про алиби когда-нибудь слышал? - Андрей обошел машину и задом оперся на капот, скрестил ноги. И пояснил. - Это когда подозреваемый не на трассе в момент преступления находился. В другом месте. И его там видела целая толпа народу.
Фары он не выключил, и видно теперь лишь его черный силуэт, который огромным кажется. В желтом свете комары кружат.
- Авария ведь неслучайной была, - лениво продолжил Барсов, - просто Кирилл не давал твоей женщине развод. И ты решил от него избавиться. Жертва во имя любви.