Первый среди равных. Книга IX (СИ)

— Что ж, благодарю за понимание, ваша светлость, — тяжело вздохнул светлейший князь. — Дмитрий мой единственный сын и, возможно, я слишком сильно его опекал. Это родило в нём самоуверенность и надменность. К сожалению, исправить эти недостатки я не успел. Где вы желаете провести дуэль, Ярослав Константинович?
— Разумовский вызвал княжича Муравьёва? — послышались шёпотки в свите светлейшего князя. — Какая наглость!
  
— Разве так пристало поступать приличному гостю? — со странным злорадством проворчал ещё кто-то.
— Павел Александрович не стал бы вычёркивать сына из-за вызова со стороны, — рассудительно ответил князь Эльдаров последнему комментатору. — Достаточно открыть глаза, чтобы увидеть инициатора дуэли.
— Здесь и сейчас, — ответил я. В этот момент я отчётливо понял, что мотивы и поступки представителей высшей аристократии навсегда останутся для меня чужими.
Светлейший князь Муравьёв запросто вычеркнул из списка живых своего единственного сына, чтобы вывести из-под удара весь род. Это не означало, что князь простит мне убийство наследника. Скорее всего, начнётся очень серьёзная экономическая война. А после того, как я потеряю статус Последнего, это может перерасти в войну обычную. Но в моменте все формальности были соблюдены при свидетелях. А вот насчёт того, что у самого светлейшего не будет претензий ко мне, князь говорить ничего не стал.
— Стоит ли нарушать ход единственного в году собрания благородных семей таким событием? — предпринял последнюю попытку отложить расправу над княжичем его отец. Дмитрий уже выглядел бледным, как полотно. Будто его не только вычеркнули из рода, но и похоронили уже. — Настаивать не буду, но репутация моего рода и так под угрозой, ваша светлость.
— Это не займёт много времени, Павел Александрович, — попытался напомнить о себе княжич, но отец тут же смерил его тяжёлым взглядом, и Дмитрий затих.
— Как вызванная сторона, вы в праве определить все условия дуэли, — вернулся к нашему разговору светлейший князь. — Кто выступит вашим секундантом, Дмитрий Павлович?
Княжич метнулся взглядом по лицам окружавших его людей и увидел, как они отводят глаза. Даже те, кто радостно смеялся его словам о дуэли с главой рода Разумовских не решились встать на сторону Дмитрия. Последним в ряду был князь Абаров и я без особого удивления услышал его уверенный голос.
— Я готов быть секундантом Дмитрия Павловича и принять все условия вызванной стороны, — произнёс магистр аспекта Пространства.
— Кто передаст требования князя Разумовского? — осмотрев присутствующих, спросил светлейший князь.
— Я передам, — спокойно отозвался Руслан Джаббарович и посмотрел на меня. — Если его светлость не против и нет других желающих взять эту роль на себя.
Желающих не оказалось, да и не стал бы я доверять незнакомцам в таком вопросе. Когда все формальности были соблюдены, светлейший князь развернулся на месте и ушёл в направлении своего дворца. Следом за ним потянулась его свита, а потом в пространственных переходах исчезли дружинники Муравьёва. Даже друзья Дмитрия постарались побыстрее покинуть место будущего боя.
— Ну что, господа? — вопросительно посмотрел на нас Талбат. — Обсудим условия?
Рядом с каждым из нас стояли личные слуги и я только сейчас увидел, что сопровождающий князя Абарова как две капли воды похож на своего повелителя. Наверное, кто-то из близких родственников. С Русланом Джаббаровичем прибыл глава его дружины, а сына Муравьёва сопровождал довольно сильный маг аспекта Жизни. Почти магистр.
— Здесь есть неподалёку подходящее место, — кивнув в сторону леса, произнёс Дмитрий. На меня он старательно не смотрел и это показалось мне очень странный. Мне с трудом верилось, что сын одного из самых влиятельных людей страны оказался настолько бесхребетным, что потерял весь свой гонор перед лицом обычной дуэли. — Небольшой полигон для медитаций.
— Ведите, Дмитрий Павлович, — коротко кивнул секундант княжича, а потом посмотрел на князя Эльдарова. — А мы пока обсудим условия дуэли.
— Здесь и сейчас, — произнёс Руслан Джаббарович. — Это пока всё, что мне известно. В отличие от его светлости, мы делать выводы можем только на основании того, что видели и слышали. — Что скажете, Ярослав Константинович?
— Княжич Муравьёв крайне неприятно высказался по поводу моей сестры и её роли в делах моего рода, — произнёс я. — Учитывая ситуацию вокруг моего рода и то, что Анастасия Константиновна последние годы фактически возглавляла мою семью, этого уже достаточно для вызова. Но на этом княжич не остановился. По его мнению, один из лучших магов моего рода недостойный дикарь, я при этом подчиняюсь полностью его воле. Князь Разумовский, при этом — бесхребетный слизняк, который только и может, что прятаться за спинами своей дружины и магов.
— Вот как… — аж крякнул от удивления Абаров. — В таком случае, у вас были все основания для того, чтобы вызвать Дмитрия Павловича на дуэль.
— Это действительно так, — кивнул я. — Но я не успел этого сделать, потому что княжич сам меня вызвал. Мне оставалось только принять вызов.
— Предлагаю бой до смерти, — оценив вводные данные, произнёс Эльдаров. Каждого из озвученных оскорблений было достаточно для серьёзной дуэли. Дмитрий молчал и даже не пытался оспорить мои слова.
— Не могу возражать, — дождавшись какого-то невнятного жеста от Дмитрия, произнёс Абаров. — Условия?
— Бой без оружия и без магии, — произнёс я и все трое удивлённо уставились на меня. Аристократы часто стремились как-то украсить неприглядные ритуалы убийства. Пара эффектных заклинаний или точный удар клинком выглядели значительно эстетичнее, чем безобразная драка.
— Ваша светлость… — осторожно произнёс Эльдаров. — Это может… Сильно затянуться. Убить голыми руками не так просто.
— Дмитрий? — тут же посмотрел на Муравьёва его секундант.
— Я согласен, — угрюмо произнёс княжич и снова отвёл взгляд. Стыд? Страх? Что это такое? — Давайте начнём уже!
Дуэльный кодекс Российской Империи был одной из тех книг, которые наизусть знали даже те, кто не относился к аристократии. Потому что у дворян от определённых поступков могла зависеть жизнь, а простым людям нравилось быть экспертами в недоступной области. Поэтому разъяснение порядка боя и расстановка дуэлянтов не заняли много времени.
Однако, начать мы так и не успели. В момент, когда наши секунданты уже заняли свои позиции, Дмитрий поднял руку в ритуальном жесте и громко произнёс:
— Согласно праву древней крови, я требую замены.
— Что? — растерянно посмотрел на него князь Абаров.
— Основной свод законов высшей аристократии позволяет представителям рода светлейших князей производить замену на своего секунданта, — тут же произнёс слуга княжича. — Однократно и без права повторения вызова со стороны противника в течение года.
— Есть такое правило, — когда я посмотрел на Антипа, кивнул оборотень. — Очень старое и почти забытое, потому что неизбежно ведёт к бесчестию.
— Древняя кровь ценнее любой другой, — резко вскинул голову Дмитрий. Вся его напускная скованность тут же исчезла и я увидел, как азартно блестят глаза у сына светлейшего князя.
— Как глупо… — покачал головой Эльдаров.
— Вовсе нет! — весело рассмеялся Дмитрий. Вся ситуация начинала походить на бред сумасшедшего, и я решительно не понимал, в чём смысл действий княжича. Но последний явно был уверен в том, что он действует предельно рационально и правильно. — Князь Разумовский признал, что не имеет претензий к роду Муравьёвых. Древний закон не даст ему вызвать меня лично в ближайшее время. При этом мой род будет мстить не только за оскорбление наследника, но и за убийство верного вассала одинаково неотвратимо. Вот только я не думаю, что вы сможете выжить, Ярослав Константинович. Дело в том, что мой секундант считается одним из лучших поединщиков страны. С оружием или без.
— Мне кажется вы кое-что забыли, Дмитрий Павлович, — смерив задумчивым взглядом сына светлейшего князя, произнёс Эльдаров. — Прежде, чем так увлечённо рассказывать о своих грандиозных планах, стоило подумать, будет ли кто-то принимать в них участие.