Первый среди равных. Книга IX (СИ)

— Получается, у тебя нет серьёзных причин отказываться. — немного помолчав, произнесла сестра. — Я только что разговаривала с Ингой Аскольдовной. Они с мужем тоже поедут. И вообще, на мероприятие даже Костров обещал явиться. Будут все владетели первого круга. Это повод заявить о том, что мы по праву владеем своей землёй. Ну и новые знакомства, опять же…
— Мы поговорим об этом вечером, — ответил я.
  
— Тогда я пока прокачусь до Твери и прогуляюсь по магазинам, — решила оставить последнее слово за собой княжна. А ещё Настя ясно дала понять, что будет настаивать на посещении приёма до последнего. — До вечера!
Ситуация действительно получалась не очень приятная. По факту, у меня действительно не было серьёзных причин для отказа. Более того, если я настою на своём, то это может превратиться в оскорбление не только организатору приёма, но и всем владетелям, которые откликнулись на его приглашения. Получится, что Разумовские ставят себя выше всех остальных. Это вызовет недовольство и подозрения. Кто-то неизбежно окажется оскорблённым и захочет восстановить справедливость. Это будет если я не приду. А если приду?
То рискую встретиться с непредвиденными проблемами, которые просто не могу просчитать. И самоуверенные наследники всевозможных дворянских родов были далеко не самыми важными из них. Но так ли всё плохо, как мне казалось?
На данный момент у меня имелся в распоряжении ряд разрозненных подозрений, которые довольно сложно было связать между собой. Светлейший князь Муравьёв обладал похожим на мои трофейные машины автомобилем и построил вокруг своей резиденции сильнейшую защиту от Ментала из всех возможных. Всё остальное было исключительно моими предположениями.
В самом худшем случае, если я на сто процентов прав по поводу светлейшего князя, он устроит нападение на меня до или после приёма. На самом мероприятии мне точно ничего не угрожало, потому что там будет слишком много людей. Никакое влияние тебя не спасёт, если на празднике при огромном количестве свидетелей погибнут важные гости.
— Плохие новости, ваша светлость? — когда я вернулся к жандармам, спросил Аксаханов, а Колосов деликатно втянул свой дар поглубже в Источник.
— Смутные, — ответил я и задумчиво посмотрел на главу тверского подразделения жандрамерии. — Скажите, Артур Ибрагимович, может ли кто-то обвинить высшего аристократа в предательстве отечества. Чисто гипотетически.
— Ох… — пристально глядя на меня, покачал головой Артур. — Как же мне не нравятся ваши «гипотетические» вопросы, ваша светлость. Высшая аристократия — это особые люди. Они имеют большое значение не только для страны, но и лично для Императора. По каждому такому вопросу проходит тотальная проверка ещё до того, как дать ход началу расследования. А потом дело передаётся секретарю Императора. Если улик достаточно или обвинителем выступает другой представитель высшей аристократии, то материалы передают личному слуге правителя. Но конечное решение всегда принимает сам Император.
— Понятно, — прикинув всю сложность этого процесса, вздохнул я. Проще было просто убить подозреваемого, чем добиться официального приговора. — Простите, что заставил ждать, господа. Вернёмся к теме нашего разговора. Насколько я понимаю, вы приехали с какой-то конкретной целью?
— Несмотря на то, что нам не удалось найти достаточное количество улик, мы считаем, что вам угрожает опасность, Ярослав Константинович, — переглянувшись с коллегой, ответил Артур. — И мы готовы предоставить все имеющиеся у нас ресурсы, чтобы обеспечить вашу безопасность до церемонии возвращения вашего рода в Книгу.
— А после? — тут же спросил я.
— Если придётся, то и после, — ответил Аксаханов.
— Насчёт этого приказов у нас не было, — тут же вставил Колосов. Похоже, эти двое по-разному видели путь к выполнению своего задания.
— Но я имею достаточно полномочий, чтобы решить этот вопрос самостоятельно, — хмуро произнёс Артур. — Силами тверского подразделения. Мы понимаем, что вы полностью владеете ситуацией на территории своего владения, на за его пределами ситуацию прогнозировать очень сложно. В принципе, мы с Юрием, если это допустимо, готовы остаться у вас в гостях на необходимое количество времени. Остаться дома до дня церемонии было бы идеальным решением в сложившейся обстановке.
— Идеальным, но невозможным, — хмыкнул я. — Боюсь, у меня слишком много дел и сидеть на месте не получится. К тому же, семью Разумовских пригласили на торжественный приём к светлейшему князю Муравьёву.
— Понимаю, ваша светлость, — как-то разом скис Аксаханов. — Подобные приглашения чревато игнорировать. Но мы можем обеспечить достойное сопровождение, чтобы вы добрались до места без лишних проблем.
— И на приёме тоже? — поинтересовался я.
— К сожалению, на приём охрану не пускают, — ответил Колосов. — Приглашённые аристократы слишком щепетильно относятся к присутствию посторонних. На приёмах светлейшего князя Муравьёва даже репортёров не бывает. Его светлость вообще не очень терпимо относится к представителям простого народа. Но допускается присутствие личного слуги или помощника, доверенного мага или главы родовой дружины. Я бы рекомендовал вам взять всех сразу, но возможно присутствие только кого-то одного рядом с каждым представителем рода.
— Благодарю, — кивнул я менталисту. — Не знал, что его светлость так ревностно соблюдает древние обычаи.
— Так мы можем остаться? — поняв, что я так и не ответил на их предложение, прямо спросил Аксаханов.
— Да, — немного подумав, ответил я. Что-то секретное я обсуждать не планировал, а наличие рядом пары представителей власти могло сильно облегчить решение некоторых вопросов. Но защитить это меня не могло. По крайней мере, самим жандармам их статус никак не помог при недавнем нападении. — Но только вы двое. И вы обязаны будете дать клятву, что будете заниматься исключительно моей охраной, а не сбором информации на моей территории.
— Разумеется, ваша светлость, — охотно кивнул Аксаханов. Ему явно стало легче после моего согласия. — Тогда мы сейчас съездим в Тверь и потом готовы приступить к выполнению взятых на себя обязательств.
— Тогда можем встретиться в Твери, — ответил я и, попрощавшись с жандармами, набрал номер Насти. — Ты ещё не уехала?
— Ещё нет, — ответила сестра.
— Антип вернулся? — поинтересовался я и в то же мгновение понял, что не ощущаю оборотня в пределах своего владения.
— Не видела, — с небольшой задержкой произнесла Настя. — Позвать?
— Не надо, — ответил я. — Подожди меня. Решил с тобой поехать. Заодно обсудим ряд деталей по поводу будущего приёма. Есть у меня для тебя информация для размышлений.
— Так мы едем на приём⁈ — воодушевлённо спросила княжна.
— Возможно, — произнёс я. — Но это не точно.
— Значит, я не зря наводила справки по светлейшему князю Муравьеву, — неожиданно сообщила сестра. — Знаешь, там оказалось много интересного.
— Не по телефону, — ответил я и жестом приказал Еже заводить вездеход. — Скоро буду.
Дом юриста Бетюжина
Тверь
Граф Александр Викторович Калинин в очередной раз поражался дому, без сомнения, лучшего юриста Твери, а возможно и всей Империи. Не зря Артефактный дом Воронцовых, имея практически неограниченные ресурсы и влияние, пользовался услугами именно господина Бетюжина.
При этом граф достоверно знал, какие условия и деньги предлагал светлейший князь Воронцов просто за то, чтобы Бетюжин переехал в Москву. Не говоря уже о тех многочисленных предложениях эксклюзивного сотрудничества с Домом в целом и родом Воронцовых в частности. Еще бы графу не знать об этом, ведь большую часть предложений передавал именно он.
Однако, все предложения неизменно натыкались на равнодушие, за которым следовал отказ. Казалось бы, юрист не любил деньги. Но это было не так! Помощь Бетюжина мог себе позволить далеко не любой аристократический род, при этом, очередь на его услуги была неизменно бесконечной.