Первый среди равных. Книга IX (СИ)

Туман исчез. Охватив весь Источник, сияние просто растворилось без малейшего следа. Без вреда или каких-то позитивных эффектов. Просто исчезло и это было очень и очень плохо. Хотя бы потому, что я не понимал, что произошло. А ещё у меня сложилось отчётливое ощущение, что туман растворился не по своей воле. Ему приказали. И это было ещё хуже.
Это означало, что кто-то мог спокойно наблюдать за мной и моими действиями со стороны. Кто-то настолько могущественный, что я ни разу даже не ощутил чужого присутствия в средоточии собственной силы.
  
— Стоп… — сосредоточенно уставившись в пространство перед собой, произнёс я.
— Что случилось, ваша светлость? — осторожно спросил Андрей. — Мы можем вам чем-то помочь?
— Нет, парни, — покачал головой я. До Себыкино оставалось не больше пары километров и я решительно открыл дверь. — Ждите меня в посёлке. Я остаток пути прогуляюсь. Нужно немного проветриться. Предупредите Олега Дмитриевича, что я скоро приду.
— Сопровождение? — поинтересовался Ежа и я отрицательно покачал головой.
Машина тронулась с места, как только я вышел. Дружинники уехали, а я остался посреди просёлочной дороги с полным ощущением того, что оказался на пороге очень неприятного открытия. Но так ли это было на самом деле?
Я не ощущал в себе следов Ментала или каких-то управляющих заклинаний на основе других аспектов. Никаких повреждений странный туман не оставил. Просто растворился, как только я его заметил. То есть, он ощутил внимание и самоликвидировался. Чему могла служить такая слабая закладка?
Она не могла взять меня под контроль. Для этого нужна другая структура и мощность, которую заложить в этот туман было просто невозможно. Закладка не могла в полной мере сообщать обо мне какие-то данные. У неё не было связи с внешним миром. Никакой. А ещё можно было наверняка сказать, что этот туман не мог быть для меня опасным. Мощность и структура сопряжений уже сейчас были в десятки раз слабее, чем связки моего Источника. Для подобных вещей нужно, как минимум, равенство потенциалов, а здесь этим даже не пахло. Что тогда?
Ноги настойчиво несли меня в сторону Себыкино. Разум отслеживал происходящее вокруг, но не особенно внимательно. Потому что я был полностью сосредоточен на решении внезапно возникшей загадки. Оранжевый цвет энергии странного образования мог принадлежать двум аспектам. Огню или Пространству. В последнее верилось больше, потому что Огонь я мог прочувствовать очень точно. А ещё Пространство пока было единственной силой, которой я не мог в полной мере противодействовать. Нужна была длительная подготовка и стоило признать, что любой магистр этого аспекта мог запросто раскатать меня в тонкий блин. Если, конечно, я не доберусь до него раньше.
В сухом остатке у меня оставалось довольно странное и на сто процентов безвредное воздействие, суть которого невозможно было определить. К моменту, когда я дошёл до границы посёлка, единственный доступный вывод был сделан и я уже выработал план действий.
Облако энергии аспекта Пространства лежало на дне моего Источника очень давно и никак себя не проявляло, пока я его не обнаружил. Следовательно, можно было предположить, что эта структура нужна была для того, чтобы сообщить о… чём? О моём текущем состоянии, или о том, что я сумел обнаружить эту закладку? А самое главное — кому ушла эта информация?
В то, что пространственный маяк оставил кто-то из моих врагов, мне верилось очень слабо. Для этого нужно было предпринять очень много усилий, который еле живой княжич из погибающего опального рода просто не заслуживал. А потом я ни разу не находился в беспамятстве при посторонних и не терял сознания в опасных местах, где мне мог кто-то навредить. Единственным исключением был бой с чарыгами, после которого меня спас семикрылый. Но я откровенно сомневался, что на тот момент эстайр или хозяин этих тварей был заинтересован во мне до такой степени, чтобы пойти на такие тонкие и почти бессмысленные манипуляции. Ну а в то, что это сделал сокол мне вообще не верилось. К тому же, золотая эфирная нить к этому существу была открыта и заметна. Правда, только для меня одного.
Я почти дошёл до первых домиков, когда впереди раздался мощный взрыв. А потом ещё один и ещё…
— Ура! Поздравляем, Ярослав Константинович!!! — грянули впереди счастливые вопли жителей главного населённого пункта моей территории. Из окон домов выставили плакаты, а из всех прилегающих улиц высыпала гурьба людей. Кто-то размахивал руками, а кто-то просто радостно орал от избытка чувств.
Бах! Бах-ба-бах!!!
Грянула ещё одна серия взрывов и над посёлком расцвели разноцветные огни.
— Фейерверк… — едва слышно выдохнул я и незаметно развеял пару боевых заклятий, которые успели возникнуть у меня на кончиках пальцев. — Всего лишь фейерверк.
— Здравствуйте, ваша светлость! — вышел ко мне из толпы Пескарёв. Усатый глава посёлка лучился радостью и мне пришлось ответить ему такой же улыбкой.
— Здравствуйте, Олег Дмитриевич! — произнёс я и, быстро пробежавшись глазами по многочисленным плакатам, добавил. — Благодарю вас всех за то, что решили отметить блестящие результаты нашей обороны и общих усилий. Надеюсь, в скором времени жизнь выйдет на новый виток и род Разумовских, при вашей поддержке, станет одним из самых сильных в Российской Империи!
— Ура!!! — нестройно, но очень душевно выкрикнула толпа людей.
Я помахал всем рукой и, подхватив Пескарёва за локоть, направился к сортировочному цеху. Глава Себыкино очень быстро понял, что я не настроен на празднование и, как обычно, приехал по делам. Олег Дмитриевич вздохнул и тоскливо посмотрел в сторону жилой зоны, где уже готовились продолжить праздник его подчинённые.
— Мы ненадолго, — заметив этот взгляд, произнёс я. — Как обстановка на рынке аномальных ингредиентов, Олег Дмитриевич?
— Предсказуемо плохо, ваша светлость, — пожал плечами Пескарёв. — Ниже цены были только лет пятнадцать назад, когда сломалась на месяц вся система приёма добычи в имперских структурах. Но там понятно — сотрудники просто боялись переплатить, поэтому брали всё по минимальным тарифам. А сейчас просто добычи слишком много на рынке. Шутка ли — из шести аномалий везли.
— В других много набрать точно не успели, — возразил я. — Там всего пара дней прошла и один выход чудовищ.
— Тогда падение долго не продлится. Мне придержать тёмную эссенцию? — посмотрел на меня глава Себыкино.
— А уже нашёлся покупатель? — удивлённо спросил я. О том, что мы заготавливаем этот ценный ресурс, знали очень немногие. Как и об истинной роли рода Разумовских в защите владений князя Антипова.
— Воронцовы, — невозмутимо ответил мой собеседник. — Мне граф Калинин звонил. Он с вами никак связаться не может. Никто не может. Просил передать, что уже завершил переговоры по тому вопросу, который вы обсуждали на приёме у губернатора. Сказал, что правление приняло положительное решение. И попросил передать вам, что ждёт звонка, чтобы утрясти последние формальности.
— Вот как? — хмыкнул я. Это была очень хорошая новость. Я думал, что светлейшему князю Воронцову потребуется не одна неделя, чтобы решиться отпустить одного из своих ключевых специалистов. Похоже, артефактный дом был заинтересован в сотрудничестве со мной значительно сильнее, чем я думал раньше. Стоило сегодня же заняться составлением списка дополнительных требований, чтобы не продешевить. Может где-то меня и развернут, но лучше так, чем потом сожалеть о недополученной прибыли. — Замечательно. Насчёт эссенции тоже предложение Калинина?
— Да, Ярослав Константинович, — кивнул Пескарёв. К этому моменту мы добрались до входа на производственную площадку и остановились у входа в основной ангар. Олег Дмитриевич открыл двери и показал мне на стоящие в стороне бочки. С виду самые обычные. — Александр Викторович сказал, что может выкупить весь имеющийся у нас объём по рыночной цене начала года.
— И сколько это? — поинтересовался я.
— Много, — очень серьёзно ответил Пескарёв. — Если у вас нет других планов на это вещество, то я бы рекомендовал согласиться на предложение графа, ваша светлость. В начале года цена на эссенцию Тьмы была самой высокой за последние годы. Все чудовища этого аспекта внезапно пропали и даже глубокие рейды не могли добыть нужные материалы. Тогда цена взлетела до десяти тысяч за литр вещества.