Концессия (СИ)
— Что ж, пожалуй, ты и прав, Олежек.
— Конечно, прав! — приободрился я. — И насчёт меня тоже бредни.
— Как скажешь, — кивнул Вова. — Вот только с тобой всё прошло как по маслу, если ты вдруг не заметил.
— Вов, ну хорош уже! — скривился я, как от зубной боли. — Бред же! Давай лучше тему сменим.
— Давай, — легко согласился приятель. — А про что поговорим? Про баб?
— Ты опять?! — озверел я.
— Олег, ну хорош из меня параноика делать, реально! — возмутился Вова. — Я без всякой задней мысли! О чем ещё мужикам за пивасом разговаривать, а? О бабах, ясен перец! Или про спорт! Но ты же в местных реалиях пока что ни в зуб ногой! Значит, остаются бабы!
— Ладно, ты прав, извини, — сдал я назад. И таки ухватил давно вертевшуюся в голове мысль: — Вов, а ты случайно не знаешь, что такое «мускус»? Здесь, на Роксане.
— Мускус? — удивлённо заломил Вова бровь. — А ты где о нём слышал?
— А это что-то ценное? — оживился я.
— Да о нём никто толком не знает, но все что-то слышали, — пояснил мой приятель. — Так где о нём слышал ты?
— Здесь, на Роксане.
— Ладно, — вздохнул Вова и продолжил с бесконечным терпением в голосе: — Уточним формулировку. От кого ты о нём слышал?
— А это имеет значение?
— Олежа! Колись уже, мать твою!
— От пары местных охотников, — попытался я обойтись малой кровью, но Вова вцепился в меня, что твой клещ:
— Имена? Фамилии? Явки?!
— Вов, да ты чего так возбудился?! Я их едва знаю! Они меня в саванне подобрали! И сюда привезли!
— Значит, знаешь! — удовлетворённо ткнул в меня пальцем Вова. — Раскололся, смирись уже с этим фактом.
— Знаю, — признал я очевидное, — но распространяться особо не буду. Вдруг ты им что-то сделаешь?!
— Я?! Сделаю?! — Брови Вовы от изумления полезли на лоб, и я немного расслабился — такое не сыграешь. Значит, какой-то другой у моего приятеля интерес к Раулю с напарником. — Какой же ты ещё зелёный, Олежа! Ладно, будем считать, что я погорячился. Но на всякий случай имей в виду, что с такими ребятками нужно дружить.
— Зачем?
— Могут принести пользу.
Хм… и всё? Что ж, раз надо, то буду. Хотя реакция Вовы весьма показательна. Такое уже бывало и ранее, ещё в той, студенческой жизни. И если бы я заразился Вовиной паранойей, я бы решил, что он от меня что-то скрывает. Что-то, в чём он сам ещё не до конца разобрался. Чёрт! А не заразился ли я?! Да твою же дивизию, я даже о пиве думать перестал! И любопытство взыграло вкупе с подозрительностью. Сместил, блин, приоритеты! Я же теперь спать нормально не смогу, да и кушать тоже, пока Вовин бред не опровергну. А как его опровергнуть? Правильно, нужно собрать информацию. А где её можно собрать? Тоже верно — в сети. Вот только с сетью у нас на Роксане очевидные проблемы — её даже сетью в настоящем смысле этого слова не назовёшь… хотя… я же собирался приблуду для подключения к оптоволокну собрать? Собирался. И что же меня останавливает? По факту ничего. Даже угрызений совести нет. А точек для подключения внутри периметра просто завались, начиная с жилых блоков кампуса и заканчивая административными корпусами. За исключением главного, разумеется. В нём, как я совсем недавно убедился, архаика для оптоволоконных сетей не прокатит, а нормального — квантового — оборудования у меня нет и не предвидится. Кстати, поздравляю, дорогой товарищ Олег — вот и целью в жизни обзавёлся. Согласен, плохонькая. Но на ближней дистанции пусть хотя бы такая будет. Уже прогресс.
— Олег? — вывел меня из задумчивости голос Вовы.
— А?..
— Ты чего какой?
— В смысле?
— Да взгляд у тебя… я его ещё со студенческих времён помню. Что задумал-то?
— Да так, — отмахнулся я. — Ничего серьёзного.
— Ну-ну… колись, давай!
— Ты ведь не отстанешь? — жалостливо покосился я на приятеля.
— Не-а. Рассказывай.
Ну и что же ему рассказать? Задумку насчёт взлома сети? А ему оно зачем? Да и не спугнуть бы удачу… к тому же, зная Вову, больше чем уверен, что он меня после такого признания будет долго доводить до белого каления шуточками про паранойю и отсутствие слежки. Опять же, где гарантия, что он не засланный казачок? Блин!!! Реально заразился… но приглядеться к старому приятелю повнимательнее всё равно не помешает. Я ему, по большому счёту, ничего особо страшного не разболтал — ни в первую встречу, ни сегодня… впрочем, у любой медали две стороны. И в нашем случае это означает, что меня он знает ничуть не хуже, и отделаться молчанием не получится. Тут только, что называется, съезжать на базаре… о, придумал!
— Да мне мистер Пимброк посоветовал обзавестись хобби… — начал было я, но споткнулся о недоумённый взгляд Вовы и пояснил: — Нет, бары, пиво и девчонки — это не хобби. Это элементы сладкой жизни.
— А что тогда хобби?! — удивился Вова.
— Хорошая шутка, — хмыкнул я. — И знаешь, я тоже в тупике. Но нужно что-то с социализацией.
— С чем? — поперхнулся приятель пивом.
— Со-ци-а-ли-за-ци-ей! — по слогам продиктовал я. — Смекаешь?
Вова окинул задумчивым взглядом окрестности и заломил бровь, мол, а тут чего?
— Здесь не такая социализация, — вздохнул я. — Не той системы. По крайней мере, дока Пимброка она не устраивает.
— А не пошёл бы твой док Пимброк? — цинично ухмыльнулся Вова.
И не менее цинично присосался к кружке.
— Конечно, пошёл! — кивнул я. — Вот только я и сам чувствую, что нужно завязывать. Но не получается, хоть убей.
— Знаешь, Олежек, есть хороший принцип: критикуешь — предлагай.
— Он и предложил.
— Например?
— Например, заняться кэндо.
— Чтобы дополнительно мозолить глаза Мацуде? Думаешь, тебя бы это уберегло от пьянства?
— Кто знает, — пожал я плечами. — Но мне японской рожи и в рабочее время хватает. Знаешь, какой у Игараси взгляд? Укоризненный, жалостливый и пронизывающий до печёнок одновременно! И не поймёшь: то ли ты полное дерьмо, то ли настолько жалок, что даже звездюлей недостоин!
— Ого! Суров у тебя начальничек!
— А то! Короче, кэндо не катит. Опять же, если с бухлом завяжу, придётся к Игараси на джиу-джитсу возвращаться, иначе он не поймёт. Но есть ещё вариант.
— Ну-ка, ну-ка?.. — заинтересовался Вова.
— Что ты знаешь про гонки, мой подвыпивший друг?
— Что я знаю про гонки?
— Да.
— Что я знаю про гонки?!
— Да ты, ты!
— Всё!
— Вов?
— А?
— А чего это у тебя глаза загорелись? Только не говори, что сам участвуешь!
— Не, самому никак, — сник мой приятель. — Хотя когда-то задумывался, но не срослось: работа, опасности, выпивка для восстановления нервов… но фанатею, да.
— И давно?
— Уже почти два года.
— Ну и как тебе?
— В смысле?! Спорт он и есть спорт, путь и убогонький… всё равно другого нет. Не подпольные же бои в записи смотреть?
— А тут и такие есть?
— Не в самом Мэйнпорте, — покачал головой Вова. И, как мне показалось, даже грусть лёгкая в голосе проскользнула. — Говорю же, в записи! А это уже совсем не то.
— Хм…
— Чего?! — вскинулся Вова.
— Похоже, док Пимброк прав: гонки на Роксане это свой отдельный мир.
— Это ты из пары моих пьяных реплик такой вывод сделал? — изумился мой приятель. — Силён!
— Да не, я и до тебя столкнулся… скажем так, с отдельными проявлениями данной субкультуры… даже на кваде прокатиться удалось, хоть и недалеко и недолго.
Ну да, если подумать, одно из самых ярких впечатлений за этот месяц. И при всём при этом ещё и со знаком «плюс», что для меня редкость. И я даже не знаю, от чего получил больше удовольствия: от общения с взбалмошной сестрицей Рауля или от тряски по трущобам на самопальном драндулете.
— Олег? — снова отвлёк меня от раздумий Вова.
— Чего?
— Мне из тебя каждое слово вытягивать раскалёнными плоскогубцами?
— Да чего, блин?! — возмутился я.
— Рассказывай! Где, с кем, при каких обстоятельствах?! Мне же интересно!