Концессия (СИ)
— Угу… тряпка на него намотана зачем-то… и рукоятка измазана… может, ну его на фиг?
— Подбери, чувак говорит, что оно от «диких».
— А-а-а! Тогда ладно.
Хм… получается, предметы «диких» обладают какой-то неизвестной мне (пока неизвестной!) ценностью? Надо запомнить.
— Так, чувак, я тебя сейчас развяжу, но ты давай без глупостей, понял, с-ка?!
— Как же не понять… только быстрей давай, рук уже не чувствую…
— Повернись!.. Всё. Три шага вперёд, пошёл!
— Доволен?
— Норм! Теперь скидывай куртку, и перчатки выбросить не забудь!
— Холодно же…
— Не околеешь! Да и отогреешься в кабине! Давай, выбрасывай, я тебя такого вонючего в салон не пущу!
— Ладно, ладно…
— И пояс выкидывай, он тоже в какой-то мерзости!
— Окей…
— Лови!
Среагировал я чуть заторможенно, но даже остатков рефлексов, забитых фармой, болью и усталостью, хватило — пластиковую бутыль я всё же поймал. Правда, чуть было сразу же не выронил, сказалась не полностью вернувшаяся к рукам чувствительность. Но всё же не выронил, да.
— Что это? — с подозрением покосился я на ёмкость.
Этикетку в темноте разглядеть, ясное дело, не вышло, я лишь в её наличии убедился, да и то наощупь.
— Спирт технический, — пояснил Рауль. — Протри лицо и руки, не жалей. И на башку налей, хуже не будет. Только пить не вздумай, траванёшься ещё!
— Охо-хо-хо…
— Не стони, делай, что велено! Или хочешь в багажнике ехать?
— Честно?
— Заткнись и протирайся, с-ка! — решительно прервал спор «первый». — В темпе!
Ну, в темпе, так в темпе… хотя гадость та ещё. Лично на мой вкус, воняет куда хуже, чем протухшая кровь. Или я уже просто притерпелся? А ещё дико испаряется и изрядно холодит кожу… и на голове тоже. Но скромничать я не стал и употребил по прямому назначению с треть содержимого ёмкости. Между прочим, стандартной полторашки, в каких пиво продают!
— Всё.
— Давай сюда, — протянул руку Рауль. — Ф-фу, с-ка! Зачем так много-то?! Ладно, постой чуток, проветрись!
— Он щас надышится и вырубится, — влез в разговор Ли. — Ты его в трак потащишь?
— Не, я всё… я сейчас…
— Да у него уже язык заплетается! — обличающе ткнул в меня пальцем «второй». — В уматину!
— С-сейчас… пройдёт… минутку…
Вот только «вертолёта» мне и не хватало! Однозначно нельзя в тепло лезть, да и садиться не стоит — мутит при одной только мысли об этом. А если ещё и трясти начнёт… ой, мамочки… не удержу…
— Повезло, — хмыкнул «первый», наблюдая со стороны за моими мучениями.
— Угу, — поддакнул Ли, — салон чистить не придётся. Да и полезно ему. От токсинов избавится.
— Думаешь?
— Уверен! Тухлятина, гарь, да ещё и мускус…
— Обезболивающее ещё, — буркнул я в перерыве между спазмами. — Внутримышечно…
— Короче, ни в чём себе не отказывай, чувак! — завершил «медицинский консилиум» Рауль. — Мы подождём. Время есть.
— С-спасибо… а не боитесь… бу-э-э… по темноте… ехать?..
— В первый раз, что ли?
Понятно… ох, блин! Такое ощущение, что сейчас наизнанку вывернет… однозначно отравление. А Ли ещё про какой-то мускус упоминал. Интересно, что за фиговина? Что-то, связанное с каменными слизняками? Надо будет с парнями побеседовать… как только в себя приду, да…
— А… зверьё?.. Бу-э-э…
— Да не грузись, чувак! Туда, где каменные слизни побывали, часа три как минимум никто не суётся. Мускус.
А, ну да… это всё объясняет… кроме одного — что, мать его, за мускус? Ф-фух… отпустило, что ли?
— Ещё постой, подыши! — остановил меня Ли, когда я умудрился разогнуться и вознамерился шагнуть к траку. — Лучше сейчас десять минут потерять, чем потом по дороге останавливаться и пугать кусты. Поверь мне, так в первую очередь безопаснее. Хотя бы зверьё не порадуешь свежатинкой.
— Л-ладно… ф-фух…
Какой всё-таки вкусный воздух, особенно когда стоишь вот так, наклонившись и опёршись руками на колени! Даже «вертолёт» почти не ощущается! Стоял бы, да стоял… вот только прохлаждаться до бесконечности мои новые знакомцы не позволили.
— Вроде норм, — заключил Ли, с опаской приблизившись и осветив моё лицо. — Только бледный, как мертвец!
— Это фонарик! — немедленно отпёрся я.
— Да верю, верю… эк тебя отделали!
— Что?!
— А ты не чуешь?
— Чую, — задохнулся я, схватившись за рёбра. — А что именно?
— Нос сломанный, — принялся загибать пальцы «второй», явно выполнявший в этой парочки обязанности штатного медика. — Глаз подбитый. Губа рассаженная. Рожа завтра вся чёрная будет от синяков. Рёбра повреждены… что ещё?
— Токсикоз.
— Ну, тебе виднее, — не стал спорить Ли. — Всё, пошли. Трак нам уже точно не загадишь.
— Уверен? — покосился на напарника Рауль.
— Ну не бросать же его здесь?! — возмутился тот.
— Ну да… эй, а тебя как звать-то, найдёныш?
— Олег… то есть Генри, — спохватился я. — Генри Форрестер. Я из Мэйнпорта, работаю в отделе современных технологий и реинжиниринга.
— Чего?!
— Ремонтник я, говорил же уже. А вы, простите, кто?
— Рауль Менендез, — представился «первый». — А вот он — Ли. Просто Ли.
— Это я уже понял. Я имел в виду, чем вы занимаетесь? И почему оказались… — я запнулся, скользнув взглядом по окутанным тьмой окрестностям, — в этом месте и в это время?
— Мы охотники, — коротко пояснил Ли. — Тоже из Мэйнпорта.
— А почему я вас не помню?
— Потому что в фавелах тебе делать нечего! — отрезал Рауль. — Всё, лезь в кабину, по дороге договорим.
Ну, как скажете… по дороге, так по дороге. А в салоне и впрямь оказалось гораздо теплее, чем снаружи. Плюс задний диванчик так и манил на нём растянуться… условно, конечно же. Во-первых, придётся ноги подогнуть, что крайне неудобно, а во-вторых, на первой же кочке окажусь на полу, враспор между оным диванчиком и креслами. Так что пришлось смириться с очередной несправедливостью и устроиться сидя, перетянувшись ремнём.
— Держись, Генри! — подбодрил меня Ли, севший за руль. — Будет немного трясти.
— Да уж как-нибудь, — выдохнул я сквозь зубы. — Чёрт, парни, у вас нет чего-нибудь типа бондажа? Мне бы рёбра стянуть.
— Не, ничего такого, с-ка, — помотал головой Рауль. — Могу только обезболивающее дать.
— У меня скоро из ушей пейнкиллер польётся, — пожаловался я в пространство.
— Этот не польётся, — хохотнул парень. — На, глотни пару раз.
— Э-э-э… что это? — с подозрением уставился я на очередную бутыль. — Опять технический спирт?
— Нет, на этот раз пищевой. Да не ссы, он не крепкий. Это текила.
— Да ладно!
— Не обольщайся, местная.
Ну тогда понятно. Что ж, испытаем судьбу. В очередной раз, ага. Да и не обманул Рауль — действительно текила. Ароматная и довольно мягкая, по крайней мере, после первого же глотка меня не вывернуло, а второй и третий вообще как по маслу пошли. Я с трудом заставил себя оторваться от пластиковой поллитровки, и заплетающимся языком поблагодарил доброго человека, протянув ему емкость:
— С-спасибо… ик!..
— Ну вот, уже совсем бодрячком! — одобрил Рауль. Крышку он предусмотрительно оставил у себя, так что искать её по полу не пришлось. — Мой дядя Пончо делает! Не поверишь, специально кактусы разводит. Без них, говорит, это не текила, а банальный самогон.
— Ик… верно гов-ворит…
— Ты, Генри, не стесняйся, если вырубаться начнёшь. Часа два с половиной ехать, так что ни в чём себе не отказывай.
— Угу… ик!..
Заснёшь тут, когда так трясёт… или я к нашему водителю несправедлив? Тут скорее качает, а не трясёт. Видимо, что-то парни с подвеской сотворили, что она такая мягкая — колдобины в буквальном смысле проглатывает. Как по волнам летим. И ни одного пробоя. Хм… родственные души? Изобретатели-рационализаторы, так сказать. Коллеги по реинжинирингу.
А неплохо идём. Про скорость ничего не скажу, да и видимость оставляет желать лучшего — фары слабоваты. Или это у меня в глазах пелена? Вполне может быть. Если бы ещё в ушах не звенело, вообще бы хорошо было. Тепло, почти ничего не болит, да и мутит терпимо… того и гляди, вырублюсь…