Концессия (СИ)

Додумать мысль не получилось — уловив резкое движение на периферии зрения, я развернулся в сторону опасности, сжавшись в защитной стойке, и заорал-зарычал в предчувствии ещё одного обжигающего удара:
— Ар-р-р-р-р!!!
И знаете что? Подействовало! Не успевший как следует разогнаться, но уже занёсший синай над головой кадровик застыл на месте, подавившись собственным «кий-я-а», или что они там орут, опустил меч… и заразительно расхохотался. Зрители по периметру татами незамедлительно поддержали своего предводителя — кто смешком, кто сдержанными аплодисментами, а кто и просто одобрительным бормотанием, даже слегка оклемавшийся Хайнц, успевший собрать ноги-руки в кучу и сесть на задницу. А вот мне было не до смеха — и ушибленные места болят, и адреналин хлещет. Такое ощущение, что сердце вот-вот из груди выпрыгнет.
— Это было великолепно, Форрестер-сан! — объявил Мацуда, отсмеявшись и промокнув слезинки в уголках глаз. — Вы преподали нам наглядный урок.
— Урок чего именно? — чуть расслабился я.
— Вы же кризис-инженер, правильно? А такой специалист должен обладать определённым набором личностных характеристик, позволяющих успешно действовать в критических ситуациях. И сейчас вы эти качества нам продемонстрировали, причём блестяще.
— Вы мне льстите, Мацуда-сан.
— Ничуть, — помотал головой кадровик. — Хайнц, как ты думаешь, в чём причина твоего поражения?
— Он всё делал не по правилам! — обличающе ткнул в меня пальцем тот. — И если бы у меня был настоящий меч, я бы победил! А он бы потерял сначала руку, а потом и голову!
— Что скажете? — перевёл на меня взгляд японец.
— Ну, меч же ненастоящий, — пожал я плечами.
— Вот именно! — назидательно поднял указательный палец Мацуда-сан. — В отличие от тебя, Хайнц, наш новый коллега сумел быстро адаптироваться к ситуации, задействовав те средства, что оказались в его распоряжении здесь и сейчас. И плевать ему было на правила, которыми ты руководствовался. Подозреваю, он о них даже не знал. Он просто реагировал на угрозу, причём самым рациональным способом. К чему обороняться спортивным инвентарём, которым не умеешь пользоваться? К чему мудрить и уклоняться от контакта, если на твоей стороне преимущество в массе и габаритах? Да и в силе, чего уж скрывать? И вот результат: один противник повержен физически, второй — ментально. Блестяще, Форрестер-сан, просто блестяще! — поаплодировал кадровик в подтверждение своих слов. — Благодарю, Кей-тян, что не поленились привести коллегу сюда, в зал.
— Это потому что я поленилась ждать вас в офисе, — как всегда обворожительно улыбнулась Кэмерон. — Вам же это прекрасно известно, Мацуда-сан.
— Не наговаривайте на себя, Кей-тян! — отмахнулся японец, и снова переключился на меня: — Поздравляю, Форрестер-сан, собеседование пройдено успешно. Я допускаю вас к работе и даже рекомендую. Слышите, Игараси-сама?
Проследив за взглядом Мацуды, я наткнулся ещё на одного японца — среднего телосложения, но суховатого, с шевелюрой, обильно потраченной сединой. И возрастом явно за полтинник, хотя по этим азиатам судить сложно. Седой, морщинистый, с пронзительным и каким-то… усталым, что ли? — взглядом. Короче, по совокупности признаков явно местный аксакал. Я бы даже сказал, здешний сенсей. Истинный наставник, в отличие от управленца Мацуды. И, судя по всему, мой непосредственный начальник — старший снабженец и глава отдела высоких технологий заодно с реинжинирингом. Будущий босс, в общем.
— Я вас услышал, Мацуда-сан, — коротко поклонился Игараси, окинув меня оценивающим взглядом. — Задатки есть. Посмотрим, сумеет ли проникнуться духом корпорации. Сами знаете, это в нашей работе самое трудное.
— А вы ему помогите, Игараси-сама, — предельно серьёзно предложил кадровик. — Поверьте, лучше кандидатуру мы вряд ли найдём.
— Посмотрим, Мацуда-сан, — остался при своём мнении мой потенциальный босс. — Жду вас на рабочем месте завтра в девять ноль-ноль, Форрестер-сан.
— Да, Игараси-сама, — сдержанно кивнул я, едва не вытянувшись по стойке «смирно». — Я могу идти, Мацуда-сан?
 
— Да, на сегодня вы свободны, — подтвердил тот. — Думаю, Кей-тян вас не оставит наедине с проблемами и проводит в кампус. Ведь не оставите?
— Конечно, Мацуда-сан.
— Вот и хорошо! — заключил кадровик. — И ещё одно, Форрестер-сан. Если вдруг надумаете заняться кэндо… для вас двери этого додзё всегда открыты. Я лично, в качестве основателя клуба, вас приглашаю. А я личными приглашениями не разбрасываюсь, это всем известно.
— Благодарю, Мацуда-сан. Я подумаю над вашим предложением. Мацуда-сан… Игараси-сама… господа!..
Раскланявшись со всеми присутствующими, я подхватил сиротливо стоявший всё это время в сторонке чемодан и чуть ли не бегом рванул на выход, в последний момент опомнившись и подождав Кэмерон. Впрочем, та всё поняла правильно и специально тянуть с отбытием не стала, так что уже очень скоро мы вернулись под гостеприимную сень раскидистых деревьев. Но облегчённо выдохнул я лишь у ворот-тории:
— Пронесло! Кэмерон, скажите, тут всех новичков так встречают? Ну, из специалистов высшего звена?
— Нет, Генри, для вас сделали исключение, — рассмеялась докторша. — Чего так смотрите? Я серьёзно. Вы на моей памяти единственный, кого Мацуда-сан в первый же визит пустил на татами.
— Я, типа, польщён?..
— А что так неуверенно?
— Если честно, пока не определился, как ко всему этому относиться.
— Ну и не грузитесь. Пойдёмте, я провожу вас в кампус. С непривычки будет сложно найти ваш дом.
— У меня будет дом? Отдельный дом?
— Ну, не совсем отдельный… на четверых. Но он модульный, так что с соседями вы пересекаться не будете. Если сами не захотите, конечно. А навязываться у нас не принято. Идём?
— Пойдёмте, что уж, — вздохнул я.
Похоже, реально новая жизнь начинается. Не прос… э-э-э… не профукать бы и её, как предыдущую…
… как очень скоро выяснилось, док Санчес ничуть не лукавила: без неё я и впрямь бы долго бродил по здешнему лабиринту. И это только кампус для сотрудников среднего звена! Руководство проживало в отдельном элитном посёлке повышенной комфортности, а остальной персонал ютился в длиннющих трёхэтажных многоквартирниках, компактными кучками разбросанных по всему городу. Рекрутов обычно старались расселять поближе к производствам, но удавалось это далеко не всегда, так что многим приходилось пользоваться общественным транспортом — либо линиями монорельса, либо автобусами. Естественно, электрическими. Плюс так называемые «вахты» — специализированный транспорт конкретного производственного подразделения. Всё это мне любезно поведала моя спутница, равно как и тот факт, что высоких зданий в Мэйнпорте не строят из-за погодных условий. Это сейчас самый конец местной весны, лето впереди, а потом начало осени — по сути, бархатный сезон. Зимой же тут даже шторма случаются с ливнями и шквалами, а постоянный суровый ветродуй и вовсе не даёт расслабиться. Ладно хоть снега не бывает. Зато в наличии пыльные бури и периодические засухи. За пределами периметра, конечно. Внутри-то всё облагорожено и поддерживается в практически идеальном порядке, чему примером смешанный кампус, в котором мне предстоит обитать энное количество времени. А если конкретнее, то ближайшие пять стандартных лет. Почему смешанный? Не из-за того, что тут и мужики, и бабы, хотя и это тоже. Просто помимо представителей инженерной службы здесь же проживали и медики, и управленцы, и даже «коммерсы». Разве что солдафонов не было. Жаль, кстати — Рэнди Мюррей произвёл на меня неизгладимое впечатление. И по большей степени приятное. Плюс любопытство пробудил.
Додзё местных любителей фехтования, на моё счастье, приткнулось аккурат на окраине жилой зоны, в небольшом парке, из которого не составило труда выбраться на ближайшую улицу кампуса. Ну а дальше вообще дело техники: коттеджи здесь располагались квадратно-гнездовым методом, длинными параллельными улицами забор в забор, изредка перемежаясь узкими переулками. И что самое удивительное, перед каждым домишком торчало как минимум по четыре дерева! Одинаковых, пирамидальной формы, не поймёшь сразу, тополя или туи… или ещё что-то типа, но тем не менее. А некоторые коттеджи в зелени просто утопали, выдавая увлечение владельцев.