Вкус твоих ран (ЛП)

— Куда подевалась Вероника? — Спросил вдруг Александр. — А ваша дочь, полковник?
— Эмбер отправилась осматривать Уста ада, а мисс Куиллс некоторое время назад сказала мне, что хотела бы спуститься вниз, чтобы составить ей компанию. Теперь, когда я думаю об этом, она спросила меня, можно ли взять лампу с собой… Прежде чем спуститься в склеп, придется зажечь факел.
Из-под его ног раздался очередной грохот, на этот раз такой оглушительный, что со сводов поднялось облако пыли. Кернс замолчал. Ему удалось зажечь факел, и он возглавил молчаливую свиту, которая пробиралась через недра замка, пока не достигла часовни, в которой удары становились настолько сильными, что некоторые паутинки грозили упасть с высоты. Приложив палец к губам, призывая к тишине, полковник начал спускаться по винтовой лестнице, Александр и Оливер бесшумно последовали за ним, в то время как Теодора прижимала Елену к себе, что-то шепча ей по-венгерски, а Лайнел замыкал шествие, не переставая оглядываться через плечо.
  
Когда они вошли в склеп Шварценбергов, их встретила свита испуганных крыс, которые сбежали по лестнице между их ботинками. А затем еще один грохот сотряс стены комнаты, заставив всех инстинктивно схватиться друг за друга.
— Боже милостивый, — прошептал Оливер, выглядывая из-за спины Александра. — Это похоже на то, как если бы пытались таранить эту гору камней.
— Леннокс, — тихо произнес полковник, и Лайнел протиснулся между своими друзьями и лестничной клеткой, чтобы подойти ближе. — У вас все еще достаточно патронов в пистолете?
— Я взял немного боеприпасов, когда мы устроились в караульном помещении, — ответил он, поднимая пистолет, который уже давно держал в руке. — А револьвер сэра Тристана?
— Он все еще у Эмбер. Мне следовало попросить передать его одному из нас.
— Мне, хотя она, вероятно, отказалась бы, — возразила Теодора. — Уверяю вас, я бы прямо сейчас отдала левую руку в обмен на то, чтобы в правой у меня был пистолет. — Сказав это, она опустила Елену на землю и посмотрела на нее. — Meg kell marad rejtve (Ты должна спрятаться. — венг.).
Девочка сердито покачала головой, но ее мать продолжала настаивать, пока не заставила ее пожать плечами и подняться на несколько ступенек, исчезнув за первым поворотом лестницы. Когда они перестали видеть малышку, Лайнел подошел к Теодоре.
— Что ты ей сказала? — Тихо спросил он, когда Кернс направился в другой конец склепа, за ним последовали Александр и Оливер.
— Чтобы она спряталась и ей не пришло в голову выйти, что бы она ни услышала, — ответила она. — Это будет чудо, если она меня послушает, но я должна была попытаться.
Когда они посмотрели друг другу, Лайнел обнаружил в ее глазах то же опасение, что и у него, но у них не было времени ничего сказать друг другу. В подземелье замка раздался еще один удар, за которым последовал оглушительный грохот камней, разбившихся о землю, когда нападавшие только что разрушили его оборону. Затем из отверстия на другой стороне пробился свет, и единственное, что они смогли сделать, — это поспешно спрятаться после того, как полковник погасил факел о землю, за ближайшими гробницами, которые, к счастью, были настолько огромными, что без проблем скрывали их. Лайнел потянул Теодору за собой, чтобы она прижалась к нему в темноте, продолжая сжимать пистолет в другой руке.
С замиранием сердца они наблюдали, как в проходе, проходившем через склеп между двумя рядами могил, нарисовалась удлиненная полоса света. А затем тень стройной фигуры, которую Теодора сразу узнала и теснее прижалась к Лайнелу.
— Мне ужасно жаль, что я заставил вас ждать, но нам было нелегко. Думаю, в глубине души я должен был бы гордиться тем, что меня считают достойным соперником.
Константин Драгомираски бросил второй факел в темноту. Факел покатился по центральному проходу, где продолжал гореть посреди оранжевого оазиса, отбрасывающего тени по углам. Лайнел увидел своих друзей, сидящих на корточках у подножия могилы рыцаря в доспехах.
— Меня ждал сюрприз, когда я поднялся на холм со своими людьми. Вы наделали много шума в Карловых Варах, устроив пожар, о котором сейчас все говорят. Жаль, что вам и в голову не пришло подумать о сопутствующем ущербе, который вы нанесете этой абсурдной попыткой бегства. И я говорю не только о сэре Тристане Монтроузе, от которого, когда мы проходили мимо, осталась лишь кучка пепла… — Глаза полковника сверкнули, как угли в полумраке, но Александр положил руку ему на плечо, чтобы успокоить. — Меня удивляет, что даже вы, профессор Куиллс, которого я всегда считал джентльменом, не подумали о той бедной старушке, которую приговорили к смерти, решив поселиться в ее гостинице, — продолжал князь. — Я также нахожу это нетипичным для лорда Сильверстоуна, но, полагаю, удивляться тут нечему: тот, кто всю свою жизнь был оборванцем, не может измениться в одночасье, сколько бы титулов ему ни пожаловали. Полагаю, что лучшее, что могло случиться с вашей Хлоей, — это покинуть вас.
На этот раз Оливер был близок к тому, чтобы покинуть свое убежище, но в конце концов он сдержался, стиснув зубы так крепко, что Александр, стоявший рядом с ним, почти слышал их скрежет. Хотя они не знали, сколько наемных убийц сопровождало князя, ропот, который только усиливался за его спиной, не предвещал ничего хорошего.
— Дора, — повторил Константин через несколько секунд. Лайнел услышал, как у нее замерло дыхание. — Я знаю, что ты там, Дора. Тебе не кажется, что все уже порядком затянулось?
Кернс, Александр и Оливер уставились на молодую женщину, неподвижную, как статуи Шварценбергов. Лайнел, не переставая обнимать ее, провел пальцем по спусковому крючку своего пистолета.
— Нам было весело играть в прятки, но пришло время решить этот вопрос раз и навсегда. Выходи сейчас по своей собственной воле, и я обещаю тебе, что это будет быстро. Иначе нам придётся тебя искать, и, полагаю, мне не нужно рассказывать тебе, что случится с твоими друзьями. Ты же не хочешь, чтобы они кончили, как Тристан Монтроуз, правда?
— Не слушай его, — прошептал Лайнел, притягивая ее ближе к себе. Глаза Теодоры впились в факел, обезумев от страха. — Он просто пытается тебя спровоцировать…
— Ты позволишь им расплатиться за твои ошибки? — Продолжал князь. — И это всё, что тебя волнует… включая и этого бедного дьявола, в которого, кажется, ты влюблена?
На другом конце зала Александр яростно покачал головой, а Теодора прижала руки к вискам, и после нескольких секунд молчания они услышали:
— Прекрасно. Я надеялся решить это по-хорошему, но ты не оставляешь мне другого выбора.
Пуля врезалась в плиты пола в нескольких миллиметрах от обуви молодой женщины. Теодора ахнула, отступая к стене, а Лайнел высунул голову и руку над гробницей, чтобы выстрелить в князя и его людей. Должно быть, по крайней мере одна пуля попала в цель, потому что они услышали стон у входа в склеп, а затем звук падающего тела.
Как по команде, полковник тоже покинул свое укрытие, чтобы открыть огонь. В момент хаоса, когда склеп был наполнен орудийными залпами еще двое приспешников Константина были убиты, но все равно они продолжали превосходить их численностью. Шальные пули подняли облака пыли, ударяясь о гробницы, и одна, срикошетив рядом с головой полковника, разбила краеугольный камень одного из готических сводов, взорвавшись над ними, словно фейерверк.
Они слышали крики князя, но вокруг было так много людей, что они не могли его найти. Александр схватил Оливера за плечо, чтобы развернуть его к себе.
  
— Мы не можем сидеть сложа руки! Скоро у нас кончатся патроны!
— И что ты предлагаешь нам делать? — спросил его друг, пригибаясь ещё сильнее, когда над его головой просвистела ещё одна пуля. — Это единственный известный нам путь к отступлению, и времени искать другой в замке нет! Они поймают нас, как только мы двинемся!
— Возможно, но, если мы поторопимся с принятием решения, они не поймают нас всех.
Кернс вмешался, не переставая стрелять: