Вкус твоих ран (ЛП)
— Семья, растившая Елену все эти годы… — догадался Александр. Он и подумать не мог, что когда-нибудь почувствует столько сострадания и восхищения по отношению к Теодоре. — Чего я не понимаю, так это как тебе позволили с ней общаться.
— А никто и не позволял, — ответила Теодора. — Все это время я навещала ее тайно.
— Вам слишком везло, — вставил слово Кернс, нахмурив брови. — Если бы Драгомираски об этом узнал, последствия стали бы ужасны для вас обеих.
— Я знаю, полковник, но что еще я могла поделать? Когда Елена родилась, я совершила ошибку, попросив повитуху разрешить мне ее подержать несколько минут. Эти минуты изменили все, ибо малышка успела обхватить ручонкой мой палец и взглянуть на меня глазами своего отца.
— Что ты сделала после восстановления? — поинтересовался Александр. — Ты вернулась в Будапешт и убедила Драгомираски, что готова и дальше ему служить?
— Именно так, и никто из нас никогда не упоминал о произошедшем. Но каждый раз, когда князь покидал город, я бежала на вокзал и ехала в Карловы Вары. Должно быть, сестра повитухи жалела меня, поэтому не противилась визитам. Я надеялась, что как только дам Константину сына и он исчезнет, чтобы поселиться в новом теле, то я, наконец, смогу забрать Елену и уехать с ней в Оксфорд, чтобы рассказать обо всем Лайнелу…
— Странно, что ты так и не удосужилась ничего рассказать, даже когда мы, наконец, разрешили наши проблемы, — подал голос Леннокс. — Во всяком случае, мне казалось, что разрешили.
— Эээ… лучше мы вас внизу подождем, — сказал Оливер и жестом позвал Александра и Веронику следовать за ним. — Мы и так подзадержались, и время работает против нас.
Кернсы, по всей видимости, думали тоже самое, так как молча пошли к выходу. Тристан вышел последним, бросив на Теодору полный сожаления взгляд. Лайнел закрыл за всеми дверь, и на протяжении нескольких долгих минут никто не произнес ни слова.
— Полагаю, у тебя есть причины злиться на меня, — заговорила Теодора. — Наверное, ты прав и надо было сказать тебе раньше, но между нами все оставалось таким сложным, что… я просто не знала как это сделать.
— Простого «у нас есть дочь» было бы вполне достаточно, — ответил Лайнел. — Неужели это так сложно?
— Ты и правда думаешь, что сказать раньше было бы лучше, чем сейчас? Ты бы в зеркало на себя посмотрел, Лайнел. Прямо живое воплощение счастливого отца.
Лайнел снова умолк и неуверенно подошел к кровати, где девочка слизывала с пальцев прилипшие крошки, не сводя глаз с мужчины.
— Вижу, теперь наши отношения полностью изменятся, верно? — произнесла Теодора.
— А ты как думала? Что я буду прыгать от счастья? Предполагалось, что мы уладили, наконец, все разногласия, что мы можем друг другу доверять раз и навсегда… и вдруг я обнаруживаю, что ты скрыла от меня такое!
— А зачем, по-твоему, я пошла за Еленой именно сегодня? — запротестовала Теодора. — Далеко не только для того, чтобы избежать возможных действий со стороны Константина, которых я опасаюсь с тех самых пор, как он решил со мной покончить. В комнате, до того, как Александр позвал нас, ты говорил как рад тому, что между нами больше нет секретов. У меня просто сердце разрывается сейчас от твоих слов, Лайнел.
— И, тем не менее, — Лайнел обхватил лицо ладонями и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Дело в том, что я-то мечтал о новой жизни с тобой после того, как все это закончится, о том, как мы вдвоем будем ее выстраивать. Но теперь оказывается, что нас не двое, а трое и осознать это — дело не двух-трех минут. Разумеется, мне бы хотелось иметь с тобой детей, но не сейчас… и не так. Я имею в виду…
Он резко выдохнул, нервно проведя рукой по волосам. Взглянув на Теодору, он с удивлением заметил, что она словно застыла.
— Ты бы предпочел, чтобы я послушалась приказов Константина и Елены бы сейчас не было?
— Нет! — Лайнел сел рядом с ней на край кровати. — Да как тебе в голову могло такое прийти? Нет, Дора, дело не в этом. Просто я… я не знаю, готов ли я к таким вещам. Проклятье, последние годы моя жизнь превратилась в хаос. Я бесцельно бродил то тут, то там, в отчаянии от того, что потерял тебя. Если рядом нет тебя, я….
— И поэтому я так хотела, чтобы ты познакомился, наконец, с Еленой, — тихо произнесла Теодора и Лайнел умолк, ожидая разъяснений. — Из-за вероятности снова потерять меня.
— Ты о чем? — вскричал он. — С чего ты решила, что…
— Лайнел, мы не настолько глупы, чтобы не понимать во что ввязались. На данный момент я — самый разыскиваемый в Европе преступник. Если меня не поймает полиция, это сделают люди Константина и тогда для меня все будет кончено. Как думаешь, что станет с Еленой, если я погибну, не сказав тебе о дочери?
— Не говори ерунды, Дора. Ты не хуже меня знаешь, что, если этот мерзавец или его прихвостни посмеют хоть пальцем тебя тронуть, я придушу его собственными руками.
— Звучит угрожающе, но опасности не умаляет, — поняв, насколько девушка, не смотря на всю свою браваду, напугана, Лайнел взял ее за руку. — Ты должен мне пообещать позаботиться о Елене, если со мной что-то случится. Возможно, ты прав, и твоя жизнь превратилась в хаос, но теперь у тебя есть нечто, за что стоит бороться так, как никогда не дано Константину. У нас обоих есть за что бороться, Лайнел.
Лайнел открыл было рот, но не смог произнести ни слова. Болтовня наскучила Елене, и она вывернулась из объятий матери и направилась к Лайнелу. Устроившись у него на коленях, она потрогала его щеки, говоря что-то по-венгерски.
— Подожди, — начал говорить он, смущенно глядя на Теодору. — Что она говорит?
— Что ты не только странно говоришь, но и колешься как ёж, — рассмеялась девушка.
— Только этого мне не хватало, — вздохнул Лайнел и неловким движением подхватил Елену и вернул ее Теодоре. — Короче, если у тебя остались еще новости, выкладывай сразу, чтобы у меня была возможность все осознать раз и навсегда.
— Вообще-то я родила не одну девочку, а двойню, — увидев, как побледнел Лайнел, девушка не смогла сдержать смех. — Какой же ты доверчивый, — она поднялась с кровати. — У нас еще будет время все обсудить. Сейчас нам не стоит заставлять ждать остальных.
Теодора объяснила Елене, что они скоро за ней вернуться и наказала никуда не уходить, затем вместе с Лайнелом спустилась вниз к остальным. За время их отсутствия, Кернс попросил у хозяйки кое-какие припасы, а Эмбер пыталась их упаковать. Александр, Оливер и Вероника проверяли компасы и фонари, необходимые для исследования замка. Сэр Тристан смотрел в окно, заложив руки за спину.
— Похоже, всё готово, — произнес Кернс и обратился к Теодоре. — Вы уверены, что хотите взять с собой дочь? Ведь мы даже не знаем, что можем там обнаружить.
— Если учесть, что в противном случае ее может обнаружить Константин и обрушить на нее испытываемую ко мне ярость, то да, уверена, — ответила девушка, вновь расправляя свою вуаль. — Не волнуйтесь за Елену, полковник, она крепкий орешек и не создаст проблем.
— Что ж, нам повезло, у нее отличная наследственность, — вздохнул Александр.
— Спасибо за комплимент, — криво ухмыльнувшись отреагировал Лайнел. — Полагаю, в глубине души, ты всегда об этом мечтал, хоть и пытаешься при мне изображать моралиста.
— Я имел в виду гены Теодоры, а не твои, — возразил профессор.
— О, да, мы все сейчас расплачемся от умиления, — буркнула Вероника. — Странно, что этого не произошло гораздо раньше. В конце концов, ты всю жизнь только тем и занимался, что дарил свою любовь по всей Англии и за ее пределами…
Внезапно раздавшийся крик заглушил слова девушки. Повернувшись на звук, собравшиеся замерли на месте от открывшейся их взору картины, а Кернс даже выронил из рук чемодан. Двое одетых в черное мужчин, лица которых были скрыты под масками, шли по направлению к стойке регистрации. Один из них тащил за собой перепуганную хозяйку, приставив к ее виску пистолет. Прежде, чем хоть кто-то смог прореагировать, прозвучал выстрел, и женщина упала на пол.