Диверсант номер один
Судоплатов до рези в глазах всматривался во все углы кабинета, но никаких странностей, размытости и несуразиц, обычных для сновидения или бреда, не обнаруживал – обстановка выглядела именно такой, какой была тогда. Окружающее виделось четко, как в реале. Он не помнил, что где лежит, но память, оказывается, все держала цепко, и услужливо подсказывала: вот тут записная книжка с номерами телефонов, а вот в этом ящике – табельный пистолет.
Павел медленно присел на стул – нигде не резануло, не отдалось тупой болью по бедному хребту. Он с силой ударил по столу ладонью, просто, чтобы ощутить боль. Надавил на глаз, и все, виденное им, послушно раздвоилось. Ну, признайся же себе, признайся! Ведь ты все понял сразу, еще, когда услыхал голос Аннушки! Что, боишься поверить? А чего тебе бояться, старый ты хрыч? Разочарования? Тебе без малого девяносто, какой тут может быть страх? Это в двадцать или даже в сорок можно мечтать о будущем, а у старцев просто нет времени для исполнения желаний – оно у них кончается.
А вот его мечта, похоже, сбылась. Наверное, потому, что мечтал он о прошлом. Если все, с ним случившееся, происходит взаправду, то ему даден небывалый, драгоценнейший шанс! Шанс проделать «работу над ошибками», исправив огрехи не только в своей жизни. Скольких друзей и товарищей он сумеет уберечь от гибели! А какие тайные операции затеять!
Решено.
Если Бог или Мировой Разум вернули его сознание, его душу в сорок первый, «подселив» в собственный организм, еще не отягощенный болячками, то он «оправдает высокое доверие». Может, это тот самый Гомеостазис Мироздания сработал? Неведомый человечеству закон природы исправил несправедливость, а Павел Анатольевич Судоплатов – всего лишь «сила противодействия»?
Да какая тебе разница! Главное, что ты молод, здоров, и борьба только-только начинается.
…Ему предстоит тяжелая и грязная работа – надо будет уничтожить врагов внешних и внутренних, чтобы одержать победу в мировой бойне, чтобы не случилось ни «застоя», ни «перестройки». Sic! 1
Спору нет, один в поле не воин, но, во-первых, биться он будет не только на поле боя, а во-вторых…
Кто сказал, что он один?
Судоплатов залез в сейф, порылся, и вытащил трофейный «Парабеллум». Выщелкнул обойму. Полная. Тщательно протерев ствол и каждый патрон, капнув масла в механизм, Павел собрал пистолет, и сунул его в особую кобуру за поясом – под пиджаком не видно.
Достал цилиндрик ПББС 2 к «парабеллуму», и положил в боковой карман. Это не его табельное оружие, пистолет снят с тела немецкого офицера, застреленного в генерал-губернаторстве, как Гитлер велел именовать Польшу.
Может пригодиться…
К обеду Павел разобрался с делами. Порой он замирал, улавливая некий сбой – и ругал себя за «нервы». Померещилось тебе, старый дуралей! Никто – или нечто – и не думает даже возвращать тебя обратно, в грозу и старость…
Подойдя к окну, Судоплатов нахмурился.
Занозой торчало знание о 22 июня, но нет, убеждать он никого не собирается.
В эти самые майские дни, помнится, Герхард Кегель, советник германского посольства в Москве (агент «Курт») докладывал о тайном приезде в Москву бригадефюрера СС Вальтера Шелленберга, сообщившим послу, графу фон дер Шуленбургу, о том, что Германия усиленно готовится к войне с Россией. Бригадефюрер отметил, что их ждет блистательный блицкриг, и что «победа у фюрера в кармане».
А друг Кегеля, Курт Велкиш, корреспондент газеты «Бреслауер нойес нахрихтен» (агент «АБЦ»), передал в Москву донесение о переносе срока нападения на середину июня. Так что, если он и проговорится о начале войны, ему будет, на кого сослаться. И все же, никого уверять не стоит. Сталина раздражали сообщения советских шпионов о начале войны.
Не потому, что он не доверял Разведупру, а по иной причине – донесения частенько противоречили друг другу, даже у таких проверенных агентов, как «Рамзай» (Рихард Зорге), «Корсиканец» (Арвид Харнак) или «Старшина» (Шульце-Бойзен).
Так что не будем заставлять вождя нервничать…
Лучше всего будет начать готовиться к войне – буквально с сегодняшнего дня.
В прошлой жизни…
Судоплатов усмехнулся, и покачал головой. Наверное, и годы спустя он не сумеет привыкнуть к тому, что с ним произошло сегодня. «Перенос сознания», или как это… явление еще назвать?
Но ладно.
В прошлой жизни его «непобедимая и легендарная» ОМСБОН – Отдельная мотострелковая бригада особого назначения – начала создаваться в конце июня, когда уже шла война. Нужно приступить к ее формированию сейчас же! До войны осталось чуть больше месяца – 37 дней, и многое можно успеть.
Необходимо успеть…
Рассеянно глянув на качавшийся маятник часов, Павел забеспокоился. Потерев лоб, он стал вспоминать. Попробуйте оживить в памяти конкретный день и то, что вы должны были тогда сделать, если минуло полвека! А Судоплатов вспомнил.
– Ах, ты! – крякнул он в досаде.
Сегодня же Эйтингон возвращается, поездом из Харбина! И он должен был встретить друга на Казанском вокзале…
Вот так и меняется история, – усмехнулся Павел, – от стариковской забывчивости.
Из доклада начальника Разведуправления Генштаба Красной Армии генерал-лейтенанта Голикова в НКО СССР, СНК СССР и ЦК ВКП (б) «Высказывания, оргмероприятия и варианты боевых действий германской армии против СССР»:
«Большинство агентурных данных, касающихся возможностей войны с СССР весной 1941 года, исходит от англо-американских источников, задачей которых на сегодняшний день, несомненно, является стремление ухудшить отношения между СССР и Германией.
За последнее время английские, американские и другие источники говорят о готовящемся якобы нападении Германии на Советский Союз. Из всех высказываний, полученных нами в разное время, заслуживают внимания следующие:
1. Геринг якобы согласен заключить мир с Англией и выступить против СССР…
…
13. Среди немецких офицеров ходят слухи о том, что в феврале 1941 года в своем выступлении в «Спортпаласе» на выпуске офицеров, Гитлер сказал, что у Германии имеются три возможности использования своей армии в 228 дивизий: для штурма на Англию; наступление в Африку через Италию, и против СССР.
…
Д) по сообщению нашего ВАТ из Берлина, по данным вполне авторитетного источника, начало военных действий против СССР следует ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 года»
Глава 2. КАНУН
В дверь кабинета бодро постучали, и тут же заглянул смеющийся Эйтингон.
– Павлуша, здорово!
– Привет! – обрадовался Судоплатов. – Вернулся?
– Считай, вокруг света прокатился! И Шурочка со мной.
– Замечательно, просто замечательно! Садись, Наум.
Наум Исаакович – так звали Эйтингона. Правда, у чекистов было принято скрывать еврейское происхождение, поэтому Эйтингон числился Леонидом Наумовичем. Но не для друзей-товарищей.
– Сегодня я… – начал Павел, и прикусил язык. Правду, ведь, не выложишь. – В общем, как сказал один шпион: «Жизнь дается лишь дважды». Сегодня я, считай, родился во второй раз. Извини, подробности опущу… Но это все мелочи, Наум. Главное… 22 июня начнется война.
Эйтингон подобрался.
– Та-ак… С немцами?
Судоплатов кивнул.
– Это уже точно?
– Точно, Наум. И надо бы нам как следует подготовиться к этому дню. Вот, что заставляет меня дергаться! Нужно было еще с осени потихоньку организовывать секретные базы в Белоруссии и на Западной Украине – там, где пройдет линия фронта. Запастись боеприпасами, оружием, лекарствами, провизией – всем, чем надо, и дожидаться, пока гитлеровцы пройдут мимо. И вот тогда-то развернуться, организовать беспощадный террор в тылу врага – пускать под откос эшелоны, уничтожать живую силу, все, что отмечено крестом и свастикой!