"Фантастика 2025-151". Компиляция. Книг 1-33 (СИ)

Я еле заметно усмехнулся:
— Иногда нужно использовать волну, пока она на подъеме. Я планирую полностью закрыть эти позиции не позднее весны следующего года.
Фергюсон понимающе кивнул:
— Шесть-восемь месяцев… значит, вы тоже чувствуете, что рынок не вечно будет расти такими темпами?
— Скажем так, я предпочитаю фиксировать прибыль вовремя.
На самом деле я точно знал, что к лету 1929 года рынок достигнет своего исторического пика, после которого начнется постепенное снижение, перерастающее в крах осенью. Значит, весна это идеальный момент для выхода из агрессивных позиций.
  
— И какие секторы вас интересуют? — Фергюсон достал блокнот и карандаш.
— Я выделил пять направлений, — я открыл свой портфель и извлек тщательно подготовленный список. — Первое. Радиотехнологии. RCA сейчас торгуется около четырехсот двадцати долларов за акцию, но к весне может достигнуть пятисот с половиной. Я хочу купить сто акций с максимальным кредитным плечом.
Фергюсон присвистнул:
— Это позиция почти в пятьдесят тысяч долларов при десятипроцентном обеспечении. И довольно оптимистичный прогноз цены.
— RCA лидер самого горячего сектора, — ответил я. — Они монополизировали патенты на радиовещание, а теперь активно внедряются в кинотеатры со звуковыми системами. Добавьте сюда всеобщую одержимость радио, и вы получите идеальный спекулятивный инструмент.
Я не стал уточнять, что RCA станет одной из акций, которые рухнут наиболее драматично во время краха, потеряв более девяносто пять процентов стоимости. Но до весны она действительно будет расти стремительными темпами.
— Второе направление, — продолжил я, — автомобильные компании второго эшелона. General Motors и Ford уже достигли высоких оценок, но такие производители как Nash Motors и Hudson все еще недооценены. Двадцать тысяч на них, с равным распределением.
— Это более консервативный выбор, — заметил Фергюсон, записывая. — Они растут медленнее, чем технологические компании.
— Но демонстрируют стабильное увеличение объемов производства каждый квартал. А самое важное, они активно развивают потребительское кредитование. Все больше американцев покупают автомобили в рассрочку, что создает дополнительный рычаг для роста продаж.
Я не упомянул, что именно эта кредитная модель станет одной из причин коллапса автомобильного рынка в 1930-м году, когда массовые увольнения приведут к невозможности обслуживать автокредиты.
— Третье направление. Инвестиционные трасты, — продолжил я. — Особенно Goldman Sachs Trading Corporation и Shenandoah Corporation. Пятнадцать тысяч на них, снова с максимальным плечом.
Фергюсон поднял брови:
— Это очень агрессивный выбор, мистер Грей. Инвестиционные трасты сами используют левередж для покупки акций. Вкладываясь в них с маржинальным кредитом, вы фактически получаете двойное плечо.
— Именно, — я кивнул. — Двойной рычаг означает экспоненциальный рост при продолжающемся подъеме рынка. Конечно, риски пропорционально выше, но именно поэтому я ограничиваю временной горизонт этих инвестиций.
Я знал, что Goldman Sachs Trading Corporation станет символом спекулятивного безумия конца 1920-х. В декабре 1928 года компания преобразуется в закрытый инвестиционный фонд с капиталом в сто миллионов долларов.
К 1932 году траст потеряет девяносто девять процентов стоимости. Но до этого в течение нескольких месяцев акции будут расти стремительными темпами, подогреваемые верой инвесторов в непогрешимость Goldman Sachs.
— Четвертое направление. Коммунальные предприятия Флориды и Калифорнии, — продолжил я. — Electric Bond and Share Company, особенно их подразделения в растущих регионах. Десять тысяч.
— Коммунальные компании? — Фергюсон выглядел удивленным. — Это же обычно консервативные инвестиции.
— Не в случае с Florida Power Light и California Electric. Эти штаты переживают строительный бум, население растет экспоненциально. Коммунальные компании там демонстрируют темпы роста, больше похожие на технологические стартапы, чем на традиционных поставщиков электроэнергии.
Я не упомянул, что флоридский бум скоро закончится катастрофическим обвалом цен на недвижимость, а калифорнийские коммунальные предприятия погрязнут в долгах. Но до этого их акции вырастут еще как минимум на сорок-пятьдесят процентов
— И последнее, — завершил я, — совсем спекулятивная позиция. Пять тысяч долларов в Manhattan Electrical Supply Company.
— Никогда о них не слышал, — признался Фергюсон.
— Небольшая компания, производящая электрические компоненты. Недавно они получили крупный контракт на поставку оборудования для новой системы электрификации железных дорог Пенсильвании. Информация еще не отражена в цене акций.
Это чистая правда. Manhattan Electrical Supply действительно получила этот контракт, о чем было объявлено в узкоспециализированном отраслевом журнале, не привлекшем внимания широкой инвестиционной публики. В течение следующих месяцев акции вырастут вдвое, прежде чем компания станет одной из многочисленных жертв Депрессии.
Фергюсон просмотрел список и поднял взгляд:
— Мистер Грей, при всем уважении, эта стратегия кажется нехарактерно рискованной. RCA на пике популярности, инвестиционные трасты с двойным левереджем, малоизвестные компании с сомнительными перспективами…
— Именно поэтому я ограничиваю срок этих инвестиций шестью-восемью месяцами, — напомнил я. — Это не долгосрочная стратегия. Я просто использую текущий рыночный импульс для краткосрочного приумножения капитала.
Фергюсон задумчиво постучал карандашом по столу:
— А что насчет ликвидности? При таких высоких позициях в относительно неликвидных инструментах выход может оказаться проблематичным.
— Я предвижу это, — кивнул я. — Поэтому предлагаю заложить в стратегию поэтапный выход, начиная с марта следующего года. Сначала наиболее ликвидные позиции, затем остальные. Кроме того, я установлю фиксированные уровни для частичного закрытия позиций при достижении определенных ценовых порогов.
Я протянул Фергюсону еще один лист бумаги, где была расписана детальная стратегия выхода для каждого актива.
— Впечатляюще, — признал он, изучая мой план. — Вы действительно продумали все до мелочей.
— В агрессивных стратегиях дисциплина важнее всего, — заметил я. — Легко поддаться эмоциям и жадности, особенно когда позиции начинают генерировать значительную прибыль.
Фергюсон кивнул:
— Это верно. Большинство трейдеров именно так и проигрывают. Не имея четкого плана выхода или не придерживаясь его.
Он вздохнул и отложил карандаш:
— Хорошо, мистер Грей. Мы сделаем все, как вы просите. С использованием стандартного маржинального плеча один к десяти ваши сто тысяч долларов контролируют позицию примерно в миллион. Учитывая ваш успех с Consolidated Oil, я готов предоставить вам такой кредит.
Я достал из портфеля конверт с банкнотами:
— Вот обеспечение. Сто тысяч наличными. Как быстро вы сможете открыть позиции?
— Крупные позиции, особенно в RCA, потребуют поэтапного входа. Не хотелось бы создавать излишнее давление на рынок, чтобы не поднять цены против нас, — Фергюсон сделал пометки в своем блокноте. — Думаю, три-четыре дня на формирование полного портфеля.
— Вполне приемлемо, — согласился я. — Будет ли необходимость в дополнительных документах?
— Стандартный договор на маржинальное кредитование, плюс специальное соглашение о краткосрочном характере инвестиций, — он достал из ящика стола несколько форм. — Просто для формальности, чтобы обе стороны четко понимали временные рамки и условия.
  
Я быстро просмотрел документы и подписал их именем Роберта Грея.
— Вам не интересно, почему я так уверен в необходимости выйти из этих позиций к весне? — спросил я, передавая подписанные бумаги.
Фергюсон задумчиво посмотрел на меня:
— Признаться, этот вопрос возник. Большинство инвесторов сейчас считают, что рынок будет расти еще годы.