"Фантастика 2025-151". Компиляция. Книг 1-33 (СИ)

Я скромно кивнул, оглядывая собравшихся. Среди гостей я заметил нескольких известных промышленников, банкира из «First National», и, к своему удивлению, сенатора от штата Нью-Йорк.
— Стерлинг, — продолжил Фуллертон, — вы принесли те материалы, о которых говорили?
— Конечно, сэр, — я открыл портфель и достал восстановленные документы. — Здесь детальный анализ перспектив региональной экспансии, включая финансовые модели и прогнозы рентабельности для каждого нового магазина.
  
Фуллертон пролистал страницы, его брови приподнялись в явном удовлетворении.
— Впечатляюще, как всегда, — он повернулся к остальным. — Джентльмены, именно такая скрупулезность в анализе рынка снискала молодому Стерлингу мое доверие. — Затем, понизив голос, добавил мне: — После ужина я хотел бы обсудить эти рекомендации более детально. Некоторые из моих гостей проявляют интерес к возможному партнерству.
— С удовольствием, сэр, — ответил я, чувствуя, как напряжение последних часов сменяется удовлетворением.
Дворецкий объявил, что ужин подан, и все гости направились в столовую. По пути Фуллертон вдруг остановился и взглянул на меня:
— Кстати, Стерлинг, сегодня утром я получил странный звонок. Некий молодой человек, назвавшийся вашим коллегой, сообщил, что вы можете не прибыть вовремя из-за «семейных обстоятельств». Он настоятельно рекомендовал перенести встречу на час позже.
Я постарался сохранить невозмутимое выражение лица.
— Как интересно, сэр. И что вы ему ответили?
— Что в моем доме встречи начинаются в назначенное время, — Фуллертон усмехнулся. — И что я предпочитаю получать такую информацию непосредственно от вас. Должен сказать, меня порадовала ваша пунктуальность.
— Я ценю каждую минуту вашего времени, мистер Фуллертон, — искренне ответил я. — И, если позволите совет… Будьте осторожны с любыми сообщениями, якобы исходящими от меня, но переданными через третьих лиц.
Фуллертон внимательно посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло понимание.
— Интриги на Уолл-стрит, полагаю? — он покачал головой. — Я слишком долго занимаюсь бизнесом, чтобы удивляться. Не беспокойтесь, Стерлинг. Я умею отличать сигнал от шума.
— Благодарю за доверие, сэр.
Когда мы вошли в изысканную столовую с длинным столом, сервированным серебром и хрусталем, я мысленно поблагодарил судьбу за предусмотрительность. Ван Дорен просчитался.
Его козни только укрепили мою позицию. Фуллертон теперь видел во мне человека, против которого плетут интриги завистники, а это зачастую лучшая рекомендация в мире большого бизнеса.
Вечер обещал быть продуктивным. Я мог только догадываться, какое выражение лица будет у Ван Дорена в понедельник, когда он узнает о полном провале своего плана.
  
Глава 23
 
В логове львов
 
— Благодарю за приглашение, мистер Фуллертон, — сказал я. — У вас потрясающее поместье.
— Скромное убежище от городской суеты, — с фальшивой скромностью отозвался он. — Приобрел его пять лет назад у разорившегося потомка голландских переселенцев. Старые деньги, как говорится, не всегда умеют себя поддерживать. — Он добродушно усмехнулся. — Пойдемте, гости уже собрались. Многие ждут возможности познакомиться с молодым финансовым гением, о котором я им рассказывал.
Мы прошли через анфиладу роскошных комнат, каждая из которых могла бы стать декорацией для исторического фильма о жизни европейской аристократии. Наконец, миновав библиотеку, заполненную старинными фолиантами, мы оказались у дверей Большой гостиной.
— А вот и он! — возвестил Фуллертон, когда мы вошли.
В просторной комнате с высокими окнами собралось около двадцати человек. Мужчины в смокингах и несколько элегантных дам в вечерних туалетах.
Приглушенное освещение, доносящаяся из соседней комнаты тихая музыка струнного квартета, тонкий звон хрустальных бокалов. Все создавало атмосферу респектабельности и избранности.
— Леди и джентльмены, — провозгласил Фуллертон, — позвольте представить вам Уильяма Стерлинга, того самого восходящую звезду Уолл-стрит, о которой я рассказывал. Молодой человек, который предсказал отскок Baldwin Locomotive и рост ATT!
Я ощутил на себе пристальные, оценивающие взгляды. Среди этих людей были те, кто управлял экономикой страны.
Банкиры, промышленники, политики. Одно их слово могло определить судьбу целых отраслей, рынков и тысяч человеческих жизней.
— Мистер Стерлинг, — ко мне приблизился высокий седовласый мужчина с моноклем и чопорной осанкой, — Джон Дэвис, Morgan Bank. Наслышан о ваших успехах.
Я почтительно пожал протянутую руку. Джон Пирпонт Дэвис был партнером J. P. Morgan Co., одного из могущественнейших финансовых институтов мира.
— Для меня честь познакомиться с вами, мистер Дэвис, — искренне ответил я.
— Фуллертон говорит, у вас настоящий талант к анализу рынка, — продолжил Дэвис, изучающе глядя на меня через монокль. — Не так часто встречаешь молодых людей, предпочитающих долгосрочное видение сиюминутной выгоде.
— Я просто пытаюсь увидеть общую картину, сэр, — скромно ответил я.
— А общая картина, по-вашему, какова? — раздался энергичный голос справа.
К нам присоединился плотный румяный мужчина средних лет.
— Ричард Уитни, Нью-Йоркская фондовая биржа. Мы приближаемся к бесконечному процветанию или готовимся к очередной коррекции?
Я мгновенно узнал его. Ричард Уитни, вице-президент биржи, считался одним из самых влиятельных людей на Уолл-стрит. Через семь лет он окажется в тюрьме за растрату средств, но сейчас, в 1928-м, он был на вершине власти и уважения.
— Американская экономика демонстрирует беспрецедентную силу, мистер Уитни, — осторожно начал я. — Но история учит нас, что даже сильнейшие экономические циклы имеют свои пределы.
— Ха! — Уитни добродушно хлопнул меня по плечу. — Еще один осторожный консерватор! Дэвис, вы нашли родственную душу.
— Осторожность никогда не повредит инвестору, — заметил Дэвис, слегка улыбнувшись.
К нашему разговору присоединились и другие гости. Меня представили еще дюжине важных персон, имена которых звучали как перечень из учебника по экономической истории Америки.
Среди них был и сенатор Эдвард Кларк, полный мужчина с властным голосом и пронзительным взглядом. Член банковского комитета Сената, имевший огромное влияние на финансовое законодательство.
— А наш молодой друг действительно так хорош, как о нем говорят? — спросил сенатор, обращаясь больше к Фуллертону, чем ко мне.
— О, можете не сомневаться, Эдвард, — ответил Фуллертон. — Его анализ региональной экспансии для моей сети магазинов выявил возможности, которые упустили все мои штатные аналитики.
Пока разговор продолжался, я заметил одного гостя, державшегося немного в стороне. Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с ястребиным профилем и пронзительными серыми глазами внимательно наблюдал за мной, изредка потягивая напиток из хрустального бокала. Поймав мой взгляд, он слегка кивнул, но не сделал попытки присоединиться к беседе.
— Кто тот джентльмен? — тихо спросил я у Фуллертона, когда выдалась минутка.
— А, это Генри Форбс, — Фуллертон понизил голос. — Один из самых влиятельных финансистов с Восточного побережья, хотя и не любит публичности. Особенно близок к Continental Trust.
При упоминании Continental Trust я внутренне напрягся, но сохранил нейтральное выражение лица. Эта компания снова и снова возникала в связи со смертью отца настоящего Уильяма Стерлинга.
Вскоре дворецкий объявил, что ужин подан, и общество переместилось в столовую, величественное помещение с длинным столом, сервированным на двадцать четыре персоны.
  
Столовое серебро с монограммами, тонкий фарфор, хрусталь, свечи в высоких канделябрах, все дышало роскошью и традицией.
— Мы с женой приобрели этот сервиз на аукционе в Лондоне, — с гордостью сообщил Фуллертон, заметив мой оценивающий взгляд. — Принадлежал когда-то младшей ветви Спенсеров.