Фаворитка (СИ)
— Ну что вы, Шанни… — объятья его стали на миг крепче, герцог прижался щекой к моей макушке, а затем отступил.
Медленно выдохнув, я слабо улыбнулась и устремила взгляд ему за спину. К нам приближались остальные воины. Я к великой радости увидела мундиры обеих гвардий и темные мундиры ришемцев, прибывших с его светлостью. А еще спустя минуту я заметила тело королевского гвардейца, лежавшее поперек лошади.
— Боги, — сдавленно выдохнула я.
— Шанриз, — ладони Нибо легли мне на плечи. Он развернул меня в сторону дворца и мягко подтолкнул вперед: — Идемте, нам надо поговорить.
— Сейчас? — я вывернулась назад, но Ришем закрыл собой прочих всадников и непреклонно повел меня к дворцу:
— Идемте, дорогая, идемте.
И я больше не сопротивлялась. Послушно вернулась во дворец, даже успела собраться с мыслями, пока мы поднимались по лестнице, потому смогла даже произнести светски:
— Прошу, ваша светлость.
Мы вошли в гостиную. Я остановилась, пропустив Нибо вперед. Он подошел к креслу, сел и, откинувшись на спинку, накрыл лицо ладонью. Приблизившись к нему, я встала рядом, совершенно не зная, что делать. Долг хозяйки велел спросить гостя о его пожеланиях, да только сейчас этикет был последним, о чем я могла думать. И, помявшись, я позвала:
— Нибо…
Он убрал ладонь от лица, посмотрел на меня, а после, подавшись вперед, обхватил руками и прижался лбом к моему животу. Окончательно растерявшись, я застыла на месте, успев приподнять руки, чтобы оттолкнуть его. Но этот жест был машинальным, а потому, постояв так немного, я медленно опустила ладонь на голову герцога и провела ею по волосам. Ришем прижался ко мне еще сильней, однако вскоре ослабил объятья и, отстранившись, просто взял за руку. На губах его появилась вымученная улыбка, и его светлость произнес:
— Благодарю.
— За что? — в растерянности спросила я.
— За то, что вы есть, — ответил Нибо. — За ваши переживания и за то, что не оттолкнули. За всё, Шанриз. — Он чуть помолчал, а после добавил: — Простите за мою вольность.
— Н-ничего, — с легкой запинкой ответила я. — Я не сержусь. Что приказать вам принести?
— Вина и что-нибудь поесть, — сказал герцог, а после поднялся на ноги. — И еще мне хотелось бы привести себя в порядок. Где я могу это сделать?
— Вас проводят, — ответила я, отступив на шаг – он был слишком близко. — Я прикажу накрыть на стол и буду ждать вас здесь.
— Мне бы хотелось на воздух, если вы не возражаете, — произнес его светлость.
— Да, разумеется, — кивнула я и позвала прислугу, чтобы отдать необходимые распоряжения. Но прежде, чем за Ришемом закрылась дверь, я спросила: — Сколько людей погибло?
— Заговорщики все, — ответил Нибо. — Из наших людей трое, по одному на каждого властителя. Есть раненые. Шанни, мне бы хотелось прежде освежиться…
— Да, простите, — снова кивнула я и более не задерживала.
Значит, трое. Один канаторец, один королевский гвардеец и один ришемец. Из семнадцати человек – трое. Наверное, это неплохо, только… Я попыталась сдержаться, но все-таки всхлипнула и закусила губу. Двоих из трех погибших я хорошо знала, пусть мне пока и неизвестны их имена, но это были мои люди, прожившие рядом несколько лет. Всегда были тенью, на которую не обращаешь внимания, и растворились в тени, не оставив следа…
— Как же жаль, — прошептала я, скрыв лицо в ладонях, — как же безумно жаль…
— Ваша светлость, — послышалось от порога. Я вскинула голову, тряхнула руками и, медленно выдохнув, обернулась на призыв. Это был капитан королевских гвардейцев. — Мне доложить, или же вы будете ожидать рассказ его светлости?
— Подожду его рассказ, думаю, сейчас лгать уже не будет, — слабо улыбнулась я. — Кто погиб, господин капитан?
— Мершо и Линк, — ответил он, облекая в плоть призраков. — Имя ришемца я не знаю. Линк пал почти сразу, Мершо умер в дороге от ран.
— У них были семьи?
— Линка ждала невеста. Родители фермеры, не нищенствуют. С ними живет старший сын с семьей, вместе занимаются фермой. У Мершо никого нет, насколько я знаю. Он был сиротой.
— Раненые?
— Четверо, у одного из них совсем легкое ранение, быстро поправится. Остальным нужна помощь. Я уже приказал позвать мага.
— Да, правильно, маг быстрей справится с их ранами. Проводите меня к ним.
Капитан замялся, а после произнес:
— Ни к чему это, ваша светлость. Простите великодушно за то, что возражаю, но вид крови вас только еще больше расстроит. Лучше уж завтра, когда их полечат и перевяжут. — Я спорить не стала и просто кивнула. Капитан снова замялся, а после продолжил: — Спасибо, ваша светлость. Вы переживали за простых солдат – это честь для нас. Сама служба вам – честь. — Он щелкнул каблуками, развернулся и вышел, чеканя шаг.
Вскоре я прошла на открытую веранду, где слуги споро накрывали на стол. Отойдя к перилам, я посмотрела вниз. Там было несколько моих придворных, они негромко переговаривались, но до меня донеслись обрывки фраз:
— Покушение могло быть успешным…
— Какой ужас…
— Бедная герцогиня, за что так…
— Герцог… Хвала Богам…
Кашлянув, я привлекла к себе внимание. Придворные подняли головы, увидели меня и, склонившись в приветствии, поспешили покинуть место, на котором я их застала. Я осталась в одиночестве, если не считать слуг и охрану, а вскоре исчезли и лакеи, только верные гвардейцы уходить не собирались. А еще спустя некоторое время послышались шаги – ко мне присоединился его светлость. Он приблизился и встал рядом.
— Простите, что заставил ждать.
— Вам лучше? — спросила я, обернувшись к герцогу.
Волосы его были влажными, лицо даже в свете зажженных фонарей, казалось посвежевшим. Дорожная куртка была распахнута, и я увидела на белоснежной рубашке следы от капель воды. Нибо повернул голову, посмотрел на меня и произнес так тихо, что я едва его расслышала:
— Как же вы хороши, Шанни. Почему вы так хороши?
— Благодарю, — вдруг смутилась я и указала на стол: — Прошу.
— Да, пора подкрепиться, — согласился Нибо и направился к столу.
Я последовала за ним, устроилась напротив и вновь поглядела на моего спасителя. Уж не знаю, что заворожило меня в эту минуту: ощущение мужественности, шедшее от него, волнение и страх, пережитые сегодня, или же просто чудесный вечер, который для меня все-таки наступил стараниями герцога, – но я загляделась. Ришем, сам наполнявший свою тарелку, заметил мое внимание не сразу. Он поднял взор, собираясь что-то сказать, однако, встретившись со мной взглядом, замер и прерывисто вздохнул. А спустя томительно долгое мгновение отвернулся и прочистил горло:
— Приятый вечер, — сказал герцог, глядя перед собой.
— Да, — согласила я и тоже отвернулась. — Вечер хорош… если бы не все последние события.
И время, будто замедлившее бег, вернулось к своему обычному течению. Я вздохнула свободней и, покинув стул, вернулась к перилам. За спиной послышалось звяканье приборов – Нибо тоже не стал затягивать с вечерней трапезой. И пока он насыщался, я не оборачивалась, занятая созерцанием вечернего парка, вид на который открывался с этой террасы. Эмоции, пережитые за этот день, постепенно уходили, уступая место легкой апатии. Сейчас я уже не думала о павших гвардейцах и том, что моя жизнь могла оборваться на Вдовьем утесе, да и вообще особо ни о чем не размышляла. Разуму и сердцу нужен был отдых, и они отдыхали.
— Прогуляемся?
Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и встретилась с внимательным взглядом усталых глаз Нибо Ришема. Кивнув, я воспользовалась предложенной рукой, и мы направились прочь с террасы, а там и из дворца. Я понимала, зачем герцогу нужна эта прогулка. Он хотел поговорить, и мне было, о чем спросить его светлость. Там, где мы находились, подслушать было несложно. А в парке мы могли поговорить свободней, и чтобы избежать случайных ушей, я отправила охрану проследить за тем, чтобы нам с Нибо никто не помешал.