Фаворитка (СИ)

— Душа моя, ты ведешь себя, как маленькая капризная девочка, — и вправду будто с ребенком заговорил он. — К чему эта гонка? Зачем слезы и обида? Ты ведь понимаешь, кто я, и если говорю, что дело важное, значит, оно касается Камерата.
— Я не удерживаю тебя, — сипло ответила я. — Поезжай и делай, что должно.
— Тогда к чему эта обида?
Выдохнув, чтобы успокоиться, я снова отвела взгляд и, справившись с комком в горле, заговорила:
— У меня тоже было важное дело, может не такое, как твое, но оно было важно для меня. Я ведь довольствовалась тем, что ты выделил мне всего неделю, не спорила. А теперь ты увозишь меня, хотя мог бы оставить…
— Нет, — резко ответил он, и я обернулась к нему. — Я не оставлю тебя одну. В этой поездке я твое сопровождение и охрана. И я не могу позволить себе бросить свою женщину в одиночестве.
— Боги, Ив! — воскликнула я. — С нами едет отряд гвардейцев! Оставь мне часть из них, и о моей безопасности можно не волноваться. Через два дня я отправлюсь в обратный путь…
— Я сказал – нет, — сухо произнес король. — Мы приехали вместе и уедем вместе. — Затем покривился и притянул меня к себе. Я попыталась вывернуться, но монарх удержал. — Перестань, Шанни, зачем эта борьба? — Он потерся кончиком носа о мой висок и ласково произнес: — Ты же знаешь, как я тебя люблю. Ты – мой лучик, Шанриз, и ты нужна мне. Зачем эти слезы? Зачем страдания? Обещаю, что искуплю этот грех и порадую тебя, когда вернемся. Чего ты хочешь?
Я вскинула на него взгляд. Государь улыбнулся и провел по моей щеке тыльной стороной ладони. Затем склонился к губам, но я накрыла его рот кончиками пальцев, и ответила:
— Я хочу лучшего архитектора. Пусть он отправляется в Тибад и обустроит пансион и школу. Хочу, чтобы ты выделил деньги на ремонт здания и закупку всего необходимого. Хочу, чтобы министр образования внес мои школы, какие будут открыты, в список учебных заведений Камерата. Хочу государственную субсидию на обучение в университетах детей из небогатых семейств…
— Стоп! — рявкнул Ивер. — Архитектора и деньги обещаю.  Об остальном говорить еще рано.
— Тогда еще одну поездку в Тибад до конца лета. И если не сможешь поехать, я возьму Айлид Энкетт и ее супруга. Я хочу сюда вернуться еще в этом году.
— Я смогу поехать, — ответил король. — Хорошо. Архитектор, деньги, поездка.
— Айлид я всё равно возьму с собой, я ей обещала, — упрямо ответила я.
— Пусть едет, — кивнул государь.
— И мы проведем в Тибаде столько времени…
— Довольно, — остановил меня Ив. — С Тибадом и школой закончили, но я выполню еще одно твое желание, когда вернемся в столицу. Наверняка у тебя их уже припасено с десяток, выбери одно, но чтобы оно не касалось государственных интересов.
— Договорились, — азартно ответила я.
— Теперь прощен? — улыбнулся государь, и я честно ответила:
— Разумеется, нет. Пока это только слова…
— Которые сказал король…
— Про неделю тоже говорил король, — отмахнулась я.
— Ну, знаешь, — фыркнул Ив. — Не моя вина, что Саммен решил снова портить нам кровь.
— Что-то серьезное? — спросила я.
— Мое присутствие для решения проблемы обязательно, — ответил он.
— Тогда едем.
Я уже собралась вернуться к скакунам, оставленным на дороге, но король удержал меня. Он опять склонился к моим губам, но я вновь остановила его.
— Я тебя еще не простила. И всё еще злюсь.
— Я ведь тоже могу начать злиться, — проникновенно уведомил меня Его Величество.
Вздохнув, я подставила губы. Он заглянул мне в глаза, все-таки поцеловал, но я не ответила. Раздражение было всё еще слишком сильным, и сейчас, как никогда я ощущала давление ошейника на свою шею. Государь было отстранился, но вновь склонился и прижался лбом к моему лбу. Так мы простояли с минуту, не произнеся ни слова, а затем, наконец, вернулись на дорогу.
В этот раз я позволила государю ухаживать за мной и рваться вперед уже не стала. Примирение состоялось, обида не прошла. Однако вскоре я тряхнула головой и заставила себя расслабиться. Всё хорошо, пусть и не так, как мне хочется. Я выбила финансовую помощь, у меня будет еще одна поездка, и в столице он сделает то, о чем я собиралась долго спорить и вырывать необходимое мне едва ли не силком. Еще одно мое дело не затрагивало государственных интересов, но было крайне важным для моего дела. Да, всё не так уж и плохо. А поводок… он останется.
 
Взглянув на короля, я увидела, что и он смотрит на меня. Я улыбнулась, после поглядела вперед и умиротворенно вздохнула. Как бы там ни было, но первый шаг в моих начинаниях уже был сделан. Я прикрыла глаза, ощутила прикосновение ветра к коже и улыбнулась уже совсем искренне. Хэлл по-прежнему был со мной.
  
Глава 5
 
Теплые губы коснулись моей щеки, скользнули вниз, задев уголок рта, проложили дорожку по шее и остановились на плече, после проделали обратный путь, и я улыбнулась, не открыв глаз.
— Доброе утро, любовь моя, — шепнул мне на ухо Ивер.
Я перевернулась с бока на спину, и теперь он коснулся моих губ легким поцелуем. До моего обоняния донесся аромат цветов, принесенных государем. Я открыла глаза и встретилась с его улыбкой.
— До чего же ты хороша, — сказал он, разглядывая меня. — Обожаю встречать твое пробуждение, лучик.
Он переложил букет с постели мне на грудь, и я подтянула его к лицу, вдохнула запах и поглядела на своего венценосного любовника поверх цветочных головок.
— Как странно, — произнесла я чуть хрипло со сна, — день рождения у тебя, а подарок получила я.
— Цветы – это не подарок, это подношение красоте, признание и преклонение перед ней, — назидательно ответил король. — А подарок это вот, — и он поднял на уровень моих глаз бархатный футляр.
Я села, отложила цветы и приняла футляр, но сразу не открыла, а подняла на монарха удивленно-вопросительный взгляд. Он ответил таким же, и смысл такого ответа был понятен. Он дарил мне драгоценности и часто. Впрочем, не только драгоценности. Государь исправно баловал меня, и я также исправно принимала его дары с благодарной улыбкой. Впрочем, он знал, что новая брошь или диадема порадуют мой взор, конечно, но особой надобности я в них не видела. И платья, которые мне шили по его заказу, я надевала редко, предпочитая наряды, которые продумывала и заказывала портным сама. А Ив редко настаивал, чтобы я надевала то, что придумал он, его воплне устраивало то, как я выгляжу.
Однажды мы даже поругались, когда я в шутку назвала его мальчиком, который любит наряжать кукол. Но иной аналогии у меня не было. И эта шутка обидела Его Величество.
— Разве я не могу заботиться о своей женщине? — сухо вопросил он.
— Но, дорогой, ты же знаешь, что мне по душе иные платья, зачем же ты рядишь меня в тяжелые ткани и обвешиваешь драгоценностями? — ответила я с улыбкой, уже видя, что он разозлился. — Мне приятно твое внимание, но большая часть твоих подарков лежит…
— Можешь продать, а вырученные деньги использовать на свои надобности, — резко прервал он меня.
— Если так ты помогаешь мне в средствах, то дал бы просто денег, я бы не отказалась, и порадовалась несравнимо больше, — с ноткой раздражения ответила я.
— Нет уж! — едко воскликнул государь. — Хочу посмотреть, как ты будешь бегать по ломбардам и ювелирным лавкам, стараясь продать мои подарки.
— Зачем же бегать? — язвительно усмехнулась я. — Я попросту устрою аукцион и выручу за них в несколько раз больше их настоящей стоимости. Стоит только объявить, что их покупал сам король, и у меня их с руками оторвут.
 
— А может, стоит хоть иногда быть просто женщиной?! — неожиданно рявкнул он. — Самой заурядной глупышкой, которая верещит при виде дорогого подарка и надевает его, чтобы покрасоваться в новых серьгах. Ты ведь не пробовала, вдруг найдешь в этом занятии некую прелесть, и тогда мои подарки станут вызывать у тебя искреннюю радость. Попробуй, Шанриз!
Я смерила его задумчивым взглядом. После поднялась с дивана, на котором сидела, и покинула гостиную, где мы сидели. А когда вернулась, на мне было одно из платьев, подаренных монархом. А еще изумительный гарнитур с изумрудами. Подвеска на ожерелье спускалась к груди и кокетливо посверкивала у самой ложбинки, открытой глубоким декольте. Платье открывало и плечи, уже обретшие женственную округлость. Верная Тальма подобрала мне волосы так, чтобы подчеркнуть эту часть моего тела, но оставила огненно-рыжую волну струиться по спине.