Фаворитка (СИ)

— Так вы поэтому медлили? — спросила я то, что крутилась у меня в голове.
— Убивать мы вас не собирались, — улыбнулся маг. — Это слишком жирный след, который непременно привел бы ищеек к ее светлости. Пользоваться магией я опасался по той же причине. И лишь угроза разоблачения и поимки вынудили меня использовать один из моих накопителей.
— Не понимаю, — я подалась вперед. — Просто сидели и ждали моего промаха? Но это как-то… глупо, не находите? Семь лет…
— Три с половиной, дорогая, — остановил меня Скурк. — Неужто вы думаете, что прорваться в гвардию было легко? Да мне даже к столице толком не удавалось приблизиться, как ищейки выходили на мой след. Хвала Богам, что полковник Геттибук был недоволен тем, что десять гвардейцев почти вышли из его подчинения, хоть и числились в полку, и перешли в ваше личное ведение. Признаться, он недалекий человек и не сумел по достоинству оценить то, что вы и ваш род проделали…
— Хикклер, — оборвала его герцогиня Аританская, выдав настоящую фамилию мага, — хотя бы вы не превозносите той чуши, что сотворил род Доло в угоду глупой и вздорной девчонке.
— Добрая половина Камерата с вами не согласится, ваша светлость, уж простите меня за эти слова, но они правдивы, — склонил голову маг. — Так вот, ваша светлость, — продолжил он, обратившись уже ко мне: — Полковник Геттибук, сколько бы он вам ни улыбался, но относится к вам предвзято и с неприязнью. Нам стало об этом известно, и ее светлость написала письме его высокоблагородию и нашла живейший отклик. Вы представить себе не можете, сколько человек ведут с герцогиней переписку и ждут вашего падения. Но это не столь интересно. Наличие у вас недоброжелателей не является для вас тайной.
— Хикклер, хватит болтать, — покривилась герцогиня. — Сделайте дело и уберите ее отсюда. Видеть эту… женщину мне не доставляет никакого удовольствия, по крайней мере, до тех пор, пока я не вернусь в королевский дворец.
— Еще минуту, ваша светлость, — вновь склонил голову маг. — Герцогиня Канаторская имеет право знать, что творилось за ее спиной. Она, конечно, не вспомнит об этом, но мне не хотелось бы отказывать ее светлости в этом праве.
Признаться, я сейчас была согласна с королевской теткой. Чем быстрей они закончат, тем быстрей я вернусь, и Элькос найдет выход. В этом я была уверена, потому что своему старинному другу доверяла больше, чем какому-то выскочке с завышенным самомнением.
— После я начал сливать магию в накопители, — продолжил свой рассказ Хикклер – Скурк. — Сами понимаете, я стал почти обычным смертным. Зато скопил за это время столько силы, что сам Элькос мог бы мне позавидовать, — он самодовольно хмыкнул, а я осталась равнодушна к похвальбе. — К тому же я не всегда мог наблюдать за вами, охрана меняется, как вы знаете. Поэтому я призвал брата, чтобы мы сменяли друг друга и не теряли вас из виду. А ее светлость вела в это время собственную деятельность, подрывая ваш авторитет среди высокородной знати и сановников. На всё нужно время, по щелчку пальцев ничего не меняется, вы это хорошо знаете. К сожалению, вы не оступались. Даже герцог Ришем, всегда неравнодушный к вам, оказался слишком умен и выдержан, чтобы довольствоваться дружбой, из которой вы оба извлекали пользу. Но это не было поводом для шантажа, пришлось ожидать. И когда появился Утткер, и брат поспешил мне рассказать о нем, я понял, что нам больше не за чем ждать. Только удалиться от дворца, где за вами нет такого пристального наблюдения. Я рассчитывал на новую поездку в Канатор, где Лайсс смог бы воспользоваться усилителем, и в столицу вы вернулись бы иной, но тут…
— Селия устроила на меня покушение, и король, как всегда, когда его намерениям появлялась угроза, поспешил объявить меня невестой и назначить дату свадьбы, — с пониманием кивнула я.
— Дура, — буркнула королевская тетка, вновь адресуя этот эпитет своей племяннице.
— Именно, — кивнул Хикклер. — Пришлось снова затаиться и ждать подходящего момента. Но тут баронесса Стиренд узнала Лайсса, а после и вы сунули нос в расследование и попали в цель. Пришлось спешить, но это и к лучшему. Наконец, наше дело дошло до логической развязки, и вскоре ее светлость вернется домой, а там и я… сменю верховного мага. И вот теперь можно приступать. Лайсс, приготовься. А вас, ваша светлость, я попрошу… — он хмыкнул и закончил, — раздеться.
 
Мои глаза расширились, удивилась и герцогиня Аританская, даже Утткер перевел взгляд с Хикклера на меня, но в его глазах мелькнуло любопытство.
— Боги, ваша светлость, — ответил на мое изумление и зарождающееся негодование маг, — вы явно подумали о чем-то неприличном. Вы чересчур спокойны для человека, которому собираются влезть в голову. И я всего лишь хочу быть уверенным, что под одеждой у вас не скрывается еще пара накопителей. Сейчас всякая помеха нашему юному другу будет излишня. Снимите платье, большего я не прошу.
— И не подумаю, — ответила я.
— Я буду вынужден вам помочь…
— Нет!
Вскочив с дивана, я отступила за него, оставив предмет мебели своей защитой. В это время Утткер достал из внутреннего кармана черный камень в серебряной оправе, висевший на обычном шнурке. Он надел шнурок на шею и позвал:
— Ваша светлость, посмотрите на меня.
Ощущение, что невидимые руки сжали мою голову и повернули ее в сторону менталиста, было столь сильным, что я вскрикнула и схватилась на виски.
— Да, обойдемся без лишних препирательств и борьбы, — одобрил Хикклер.
Поймав мой взгляд, Утткер уже не выпускал меня из ловушки. Он приблизился и произнес:
— Сними платье.
Руки мои сами собой потянулись к верхнему крючку, но расстегнуть всё самостоятельно у меня не вышло, и Хикклер подошел, чтобы помочь. Он отвел в сторону мои волосы, умело пробежался пальцами по оставшимся крючкам, и платье скользнуло к моим ногам. Маг присел, он снял с меня туфли, после его ладони скользнули под подол сорочки, неприлично короткой по правилам, которые диктовала мораль, но Иву нравилась именно такая длина, и я не стала ему отказывать в его капризе.
Хикклер спустил вниз чулки, и я послушно подняла одну ногу, затем вторую, позволив ему снять их. Маг распрямился, его горячие ладони легли мне на бедра, и, склонившись к моему уху, он шепнул:
— Не сейчас, но однажды… — фраза, наполненная понятным смыслом, осталась недосказанной.
Я вяло дернулась, и он отступил, произнеся уже иным тоном:
— Лайсс, приступай. Помни, что я тебе говорил. Не спеши, не усиливай воздействие. Ее светлость нужна нам в своем уме.
— Я всё помню, — ответил Утткер с ноткой раздражения, а затем велел мне: — Садись на диван.
Послушно вернувшись на диван, я села и замерла, уместив руки на коленях. Внутри всколыхнулось раздражение и противление происходящему, но сил как-то выразить это не было. Однако я еще успела ухватить мысль, что надо думать обо всем случившемся, чтобы сохранить в памяти, а потом мир сузился до мягкого обволакивающего голоса, звучавшего прямо в моей голове, потому что его слушать хотелось всё больше…
— Что там за шум? — вопрос герцогини Аританской нарушил спокойное течение моей реальности, подобно камню, брошенному в воду.
— Тихо, — зашипел Хикклер.
А потому дверь распахнулась, и новый мужской голос произнес:
— Его Величество с гвардейцами и верховный маг вышли из перехода во внутреннем дворе. Они направляются сюда…
— Что?! — вскрикнули разом несколько человек.
Кто это вскрикнул, я уже не поняла, потому что на мой разум вдруг навалился камень, он давил всё сильней, причиняя боль, и я застонала.
 
— Проклятье, он увидит ее здесь, это конец! — с паникой воскликнул женщина.
— Элькос-с… — прошипел мужчина. — Все-таки прошел по остаточному следу. Недооценил… Нам надо от нее избавиться…
— Как?!
— Как и привели. Если ее не найдут, то и обвинить нас не в чем.
— Мундиры, Хикклер, на вас обоих мундиры!
— Проклятье! Уйдем вместе с ней, там доделаем дело и вернемся.