Фаворитка (СИ)

И вновь я кивнула, а после, усмехнувшись, полюбопытствовала:
— У вас более не осталось для меня советов, магистр?
Маг удивленно приподнял брови, и я, вновь невесело усмехнувшись, пояснила:
— Что мне делать, господин Элькос?
— Моя дорогая девочка, простите вашего старого друга, — печально улыбнулся маг, снова взяв меня за руки, — но мне совершенно нечего вам посоветовать. Мы оба знаем, что-либо изменить уже невозможно. Отказать ему вы не можете, противопоставить его воле вам нечего. Он – король, и его слово всегда будет последним. А еще мы оба знаем, что управлять им почти невозможно, потому что наш монарх всегда в точности знает, чего он хочет. Лишь когда цели совпадают, он пойдет с вами в ногу, и это создаст иллюзию, будто он готов прислушаться. Однако… — магистр пожал мои пальцы, — вы пока были единственной, кому удавалось направлять его. Он ведь прислушивается к вам, ценит ваш разум…
— Но убирает от всяких дел, — заметила я.
— Ивер Стренхетт не терпит соперников, дорогая. Вам ли не знать, насколько он ревнив? Ко всему. Наш король ужасный себялюбец, ему важно быть над всеми, а вы, Шанни, показали свою самостоятельность во всем, даже в решении тех вопросах, которые касаются управления. Вы слишком сильны для него, и духом, и разумом. Вы – его соперник, моя дорогая девочка, и потому он никогда не позволит вам возвыситься над собой. Я могу сказать в точности, что он восторгается вами, но предпочтет сломать, но не дать подняться еще выше, а потому вам его не перебороть, не в этот раз. И если вы хотите, чтобы между вами сохранились добрые отношения, чтобы приучить его искать в вашем обществе отдохновение и совет, ступайте той дорогой, на которую мечтали встать изначально – станьте ему другом. Не смотрите на других женщин, не упрекайте, встречайте с улыбкой, и тогда он останется вашим душой…
— Но тело мне придется делить с другими, потому что от супружеского ложа он откажется еще не скоро, — усмехнулась я. — Нет, господин Элькос, я не настолько терпелива… или мудра. Мой мужчина может быть только моим, или это чужой мужчина. А потому я предложу ему перстень.
Элькос кивнул, но добавил:
— И все-таки подумайте на досуге. Вы дадите ему то, чего он хочет, а за это получите его в свое владение. Смирив гордость, вы станете для короля отдушиной.
Я не удержалась и хохотнула. Не такой совет я ожидала. Не знаю, какой, но точно не этот. Хотя, признаться, и понимала, что подобный исход будет действительно самым разумным. Все эти годы я ложилась в постель короля, потому что он был моим мужчиной, я чувствовала нас семьей, и вот, что самое забавное – за вратами храма наша семья закончит свое существование. И чтобы остаться в добрых отношениях, нам и вправду лучше стать друзьями, как мечталось когда-то... Парадокс!
А главное, магистр прав во всем. Иву была нужна моя популярность в народе, и он получил ее, но вместе с ней и соперника на власть. И пусть я никогда бы не стала оспаривать его первенство, и была бы счастлива просто остаться при деле, но монарх этого не допустит. Из опасений, из ревности. А потому я вряд ли добьюсь многого в своих требованиях. Наверное, согласись я быть тем мыльным пузырем, каким он хотел меня видеть, то сейчас получила бы больших поблажек. Однако я настояла на своем управлении, и преуспела в этом, и потому сейчас Ив будет держать меня от всяких дел, как можно дальше. Да, именно так. Занимайся я только школами и благотворительностью, то он не видел бы во мне той угрозы, какую я представляю сейчас, когда пользовалась не только титулом, но и властью.
— Если бы в семнадцать лет у меня были мой опыт и знания, которыми обладаю сегодня, я бы никогда не приблизилась к королевскому дворцу, — произнесла я, глядя мимо Элькоса. — Пусть тяжелей, пусть медленней, но мы могли бы идти выбранным путем. Его сиятельство, утеряв свое место, взялся бы за мое дело, я в этом уверена. Он и без того тогда жаловался, что кресло под ним раскачали. И мы бы всё равно достигли успеха…
Магистр обнял меня за плечи, притянул к себе, и я уместила голову на его плече.
 
— Какой бы путь вы не выбрали, Шанни, но однажды он всё равно привел бы вас на порог королевской опочивальни, — негромко ответил маг. — Лишь замужество и обычное существование позволили бы вам миновать его внимания, но именно этого существования вы никогда и не желали. А значит, однажды король бы заинтересовался девушкой, которая посмела бросить вызов обществу. Он бы не устоял перед вами, признайте. Когда-то вы покорили его именно своей незаурядностью, и продержались рядом благодаря ей…
— Просто подвернулась не вовремя, — усмехнулась я. — Попади я во дворец на год-два позже, и он был бы уже женат…
— Но место фаворитки всё равно бы досталось вам. Так или иначе, однажды вы бы взошли к нему на ложе. Он бы вас не упустил, будь бы свободной или чье-то женой. Всё дело в вас, Шанни, в вашей сущности. Потому он не мог забыть вас тогда и все-таки уступал вашим желаниям после, которые шли вразрез с его желаниями. И потому Ришем не смог или не пожелал противостоять вам семь лет назад и все эти годы провожает вашу спину тоскливым взглядом. Вы – приворотное зелье для сильных мужчин, девочка моя. Беда лишь в том, что не каждый способен принять вас такой, какая вы есть.
— Ришем бы принял, — усмехнулась я.
— Безусловно, — кивнул магистр. — Нибо Ришемский не страдает столь болезненным самолюбием, как Ивер Стренхетт, более того, способен оценить сокровище, которое попало к нему в руки и использовать его по назначению. Но ваш жених не его светлость, а Его Величество, а потому подумайте над моими словами. В вашем браке – это самый разумный выход, если вы желаете оказаться при деле, а не в гостиной ваших покоев в окружении фрейлин. Время любви скоро подойдет к концу, теперь можно и дружить.
Я фыркнула, но все-таки кивнула, пообещав поразмышлять над словами мага. Они мне по-прежнему не нравились, хоть и были разумны. И не нравились уже потому, что дружба вела к одиночеству без всяких чувств, но не отменяла постель с мужем-блудником. Он будет стряхивать пыль, освежаться и идти ко мне за беседой, а я сидеть в своих покоях и ожидать, пока супруг пожелает посетить меня и отдохнуть душевно от забот и своих любовниц. Или же идти в его крыло и встречать в его покоях других женщин… Мерзость.
— И всё же я буду настаивать на его верности, — произнесла я. — Тогда мне будет проще стать его отдушиной.
— Дело ваше, Шанни, я всего лишь высказал свое мнение, — улыбнулся Элькос.
Поднявшись с дивана, я улыбнулась в ответ и поспешила попрощаться. Делать мне здесь было уже нечего. Пищу для размышлений я получила, а сейчас меня ожидали другие дела. Надо было поговорить с королем и отправить сыщиков на поиски пропавшего конвоя, еще отправить в Канатор посланца с письмом к наместнику, ну и навестить баронессу Стиренд и препоручить ее Айлид Энкетт. А после Совет. Худо-бедно, но день обещал быть заполненным заботами, а это не могло не радовать.
За своей суетой я едва не пропустила обед. Напомнил мне о нем Олив Дренг. Он нашел меня в покоях моей подруги, где мы сидели с Ильмой. Лакей ее сиятельства, открывший на стук, впустил Дренга, или верней сказать, Дренг оттеснил лакея и вошел, не ожидая доклада.
— Прочь, наглец! — возмущенно воскликнула Айлид.
— Только с ее светлостью, — объявил граф и устремил на меня многозначительный взгляд: — Шанриз, у вас нет совести, а у меня не осталось ни нервов, ни сил.
— Что опять взбудоражило вас, Олив? — полюбопытствовала я.
— Взгляните на время, и у вас отпадут все вопросы, — ответствовал его сиятельство. — Или же вы сейчас следуете в известном вам направлении, или злобный оглиф откусит мне голову вместо главного блюда.
 
— Ох, — опомнилась я. — Но почему меня разыскиваете вы?
— Вот и мне это любопытно, — проворчал королевский фаворит. — Я всего лишь сунул нос в покои государя, чтобы приветствовать вас. В конце концов, я скучал и честно выдержал  вчерашний день, зная о правилах. Но сегодня пожелал выразить вам свою радость, а нашел лишь короля. И стоило мне задать вопрос о вас, как мне велели отправиться на ваши поиски и доставить, простите, хоть на плече. Он зол, как пес Аденфора.