Фаворитка (СИ)

Приветливо кивая встречным придворным, я поднялась наверх и умиротворенно вздохнула – дома. Удивительно, но королевский дворец и вправду стал мне домом. Впрочем, чего уж тут удивительного? Я прожила в этих стенах семь лет, а потому привыкла к ним, к обстановке, к людям, к запахам и порядку.
— С возвращением, ваша светлость, — склонились передо мной гвардейцы.
— Доброго дня, — улыбнулась я им. — Где государь?
— В своем кабинете, ваша светлость. Уже несколько раз присылал справиться, не прибыли ли вы еще.
— Прибыла, — хмыкнула я и поспешила к знакомым дверям.
Монарх был не один, но меня пропустили без доклада, как обычно. Я обладала этим правом с того момента, как получила герцогство и цепь советника. Ив знал, что я не стану злоупотреблять и бегать к нему, когда вздумается. У меня своих забот было немало, так что к королю я являлась нечасто и по делу, лишь изредка заглядывала просто проведать.
— Доброго дня, Ваше Величество, — произнесла я и присела в глубоком реверансе.
Король, сидевший над каким-то документом, поднял голову, посмотрел на меня и велел своему посетителю:
— Оставьте меня, я вас призову.
— Слушаюсь, государь, — ответил тот и поспешил на выход.
Проходя мимо меня, он поклонился, получил приветственный кивок и скрылся за дверями. Мы остались одни. Я приблизилась к столу и приподняла брови в ироничном недоумении, отметив, что монарх не спешит мне навстречу. Государь откинулся на спинку стула и взирал на меня суровым взглядом.
— И как это понимать? — вопросил он.
— Что именно? — уточнила я.
— Я ждал тебя еще вчера, — ответил монарх и поднялся из-за стола. Он приблизился, скрестил на груди руки и изломил бровь: — Что ответишь?
— Кажется, вся радость встречи осталась во вчерашнем дне, — отметила я. — Возможно, завтра ты снова будешь рад меня видеть. Но тогда сегодня мне лучше уйти и дождаться завтра.
Вновь присев в реверансе, я отступила на шаг назад. Ив, склонив голову к плечу, наблюдал. И раз меня не останавливали, я развернулась и направилась к двери.
— Сто-ять, — понеслось мне в спину.
Поджав губы, чтобы не улыбнуться, я остановилась, но не обернулась. Спустя мгновение послышались приближающиеся шаги. Король обошел меня по кругу и остановился напротив.
— Стало быть, нечего ответить? — полюбопытствовал Ив.
— Мне всегда есть, что ответить, — пожала я плечами. — Но всё зависит от желания делать это. К примеру, сейчас я обманута в своих надеждах. Я ожидала встречи с возлюбленным, а оказалась нос к носу с дознавателем. Моя светлость считает ниже своего достоинства отвечать какому-то дознавателю. Возлюбленному она бы объяснила причину, по которой не смогла прижаться к его груди еще вчера. А к дознавателю на шею я точно не кинусь и говорить с ним не желаю, пока не отдохну с дороги.
— У дознавателя есть корона, герцогиня, — напомнил король.
— Ну и что, у меня она тоже есть, — пожала я плечами.
— Моя больше, — усмехнулся Ив.
— А у меня есть флот.
— Мой флот.
— Но на моем побережье.
— И побережье мое.
— Было еще три года назад.
— Зараза, — хмыкнул государь и притянул меня к себе. — Вы меня безумно раздражаете, ваша светлость, но только с вашим появлением я понимаю, как же без вас было тихо и уныло в этих стенах. — Он прижался к моим губам, а когда отстранился, спросил: — Теперь возлюбленный?
— Вопросы задает дознаватель, — ответила я. — Возлюбленный просто любит.
— Люблю, — заверил монарх. — И скучал, а потому я негодую, отчего еще вчера я не сжимал тебя в объятьях.
— У меня было дело в Канаторе, которое нужно было закончить до отъезда, — ответила я.
— Что за дело?
— Был шторм, пострадали дома и люди. Я хотела лично убедиться в том, что выделенные деньги будут переданы пострадавшим. Пока проверяли, пока рассчитывали… Но вот все дела закончены, и я поспешила к тебе, мой дорогой хищник. И что же дальше?
— Что? — полюбопытствовал государь.
— Будем говорить и дальше о делах, или же, наконец, встретимся?
— Иди ко мне, — он снова притянул меня, и я ответила:
 
— Я с тобой, Ив.
— И это лучшее, что ты могла сказать…
Ночь пришла незаметно. Будто ласковая кошка, она прошагала по улицам на мягких лапах, после улеглась, и замурлыкала, навевая сладкие сны. Но не нам. Мы с королем не спали. Уставшие и пресыщенные, мы лежали на сбитых простынях, сплетясь в объятьях. Ив лениво поглаживал меня по плечу. Моя голова покоилась на его груди, и, ощущая его невинную сейчас ласку, я жмурилась от удовольствия и неги, разлившейся по телу. Мне было хорошо и уютно в этот момент.
— Шанни, — позвал меня государь.
— М? — отозвалась я, не спеша пошевелиться.
— Нам нужно поговорить.
— О чем?
— О нас, душа моя.
Вот теперь я приподнялась на локте и заглянула в лицо короля, освещенное оранжевыми отсветами огня, плясавшего в камине. Ив перевел на меня взгляд, улыбнулся и провел по моей щеке тыльной стороной ладони.
— Ты мне изменил? — спросила я с деланной суровостью.
— Не об этом, — усмехнулся государь. Он потянул меня, и я вновь устроилась на его груди. Ив чуть помолчал, а после произнес: — Я знаю, почему ты задержалась на день. На тебя было подготовлено покушение.
Вот всю мою негу смыло, будто волной Тихого моря. Я села и воззрилась на короля. Уверять его в обратном не было смысла, потому что это не было предположением. Ив говорил о том, что знал в точности. И я только и спросил:
— Откуда?
Он тоже сел и заглянул мне в глаза.
— Значит, не собиралась рассказывать, — сам себе кивнул монарх. — Что-то такое я и ожидал. Из-за условия договора? — Я кивнула, и государь усмехнулся: — То есть дела дороже жизни?
— Почему сразу не сказал, что знаешь? — спросила я в ответ. — И откуда знаешь? С той минуты, как я переступила порог твоего кабинета, ты всё время был рядом. Ни посетителей, ни посланий. И раз не сказал, то ждал, когда сама расскажу. И, стало быть, раз ждал, значит, понимал, что могу утаить. Выходит, ты получил сведения еще до моего приезда. С этим разобрались. Теперь мне нужно только имя доносчика.
Ив рассмеялся и покачал головой.
— Да ты бы и Гарда за пояс заткнула, душа моя. Всё так. Я получил доклад еще четыре дня назад. Едва не кинулся тебе навстречу, но позавчера я узнал, что ты едешь без новых происшествий. Я места себе не находил, извелся, пока дождался твоего приезда, а потом ты заходишь, и будто ничего не случилось, слепишь меня улыбкой.
— Выходит, кто-то из моей свиты… — задумчиво произнесла я.
— У свиты есть прислуга, а в эту братию легко устроить своего шпиона, — ответил государь. — Милая моя, неужели ты считала, что я могу отпустить тебя, доверив только гвардейцам? Эти мерзавцы твои с потрохами, и я не меняю их на других, потому что точно знаю – они будут защищать тебя до последнего вздоха. Но всегда где-то рядом есть мои люди. На тракте, в гостиницах, в твоих дворцах…
Я поджала губы. Конечно, я понимала, что соглядатаи должны следовать за мной, и потому гвардейцы проверяли отсутствие лишних глаз и ушей, когда мне это было нужно. И все-таки это прямое признание было неприятно и обидно. У меня был повод сомневаться в короле, однако кроме самопровозглашенного шпиона – Айлид Энкетт, никто за ним не следил. А Ив так до конца и не научился мне доверять.
— Не злись, — примирительно улыбнулся монарх. — Я должен знать о тебе всё.
— Нестдер?
— Нет, его сиятельство лепечет о тебе с придыханием, потому я не стал бы просить его приглядывать за тобой. Удивительно дело, Шанриз, те, с кем ты сходишься близко, непременно переходят на твою сторону. Даже старый пень – наш патриарх, и он твой верный поклонник. Дренг из-за тебя может сожрать мне мозг и душу. Элькос, когда мы с тобой в разладе, ходит с видом оскорбленной добродетели, даже подлецы-гвардейцы взирают с укором. Такое ощущение, будто у них не господин, а госпожа. Это бесит, но, признаться, и забавляет. — Я рассеянно улыбнулась, и король продолжил: — Ты невероятна, душа моя. За что бы ты ни взялась, всё делаешь с честью. Даже управление большим герцогством оказалось тебе по плечу. И в Совете к тебе прислушиваются зрелые мужи и убеленные сединами старцы. Да что там, я не гнушаюсь твоим мнение и советом. Ты достигла той вершины, после которой следует только еще одна ступень, и пора сделать этот шаг, лучик. Пришло время надеть корону и встать подле меня, как моя жена, а не фаворитка. Шанриз Тенерис, я собираюсь не тебе жениться.