Вопреки моей ненависти

 
Лия Широкова
 
Вопреки моей ненависти
  
Глава 1_Аврора
 
Я стремительно приближаюсь к кабинету отца. Цокот шпилек по мраморной плитке отдаётся эхом в просторном коридоре. Внутри меня клокочет смесь ярости и обиды.
– Он занят, – подскакивает с места секретарша.
– Плевать, – не церемонясь, распахиваю дверь так резко, что она с глухим стуком ударяется о стену.
  
Отец, сидя за массивным письменным столом, отрывает взгляд от документов. Его брови сходятся на переносице, и он смотрит на меня недовольным взглядом. Он всегда так смотрит, когда я выхожу за рамки приличия, а это, по его мнению, случается довольно часто.
Я решительно направляюсь к его столу, игнорируя гневный взгляд. Откидываю полы своей белоснежной норковой шубы и упираю руки в бока.
– Ты заблокировал мою карту!
– Я не заблокировал, а установил лимит, – спокойно, даже с каким-то оттенком снисходительности, уточняет он.
– Зачем?
– Ты в этом месяце превысила лимит, – он снова опускает взгляд на документы, давая понять, что разговор окончен. Но не для меня!
– Какой лимит? Его никогда не было! – я просто не могу поверить своим ушам. Отец всегда позволял тратить столько, сколько душе угодно.
– Теперь есть, – он откладывает документы в сторону и откидывается на высокую спинку кожаного кресла. Сложив руки в замок, устремляет на меня пронзительный взгляд.
– С чего вдруг? – не унимаюсь я, намереваясь выяснить причины этой внезапной перемены.
– Кроме своих гулянок и бесконечного шопинга, тебя больше ничего не интересует.
– Вообще-то, я еще учусь!
– Учишься? – он скептически приподнимает бровь. – Я каждую твою сессию оплачиваю, чтобы тебя не выгнали за неуспеваемость.
– Боже, – закатываю глаза, всем своим видом демонстрируя, что мне плевать на это. – Ты сам хотел, чтобы я поступила на экономический и получила диплом. Вот и оплачивай.
– Аврора! Это нужно для твоего будущего!
– Это не моё будущее, а твоё! – тычу в него пальцем, стараясь донести до него правду. – Я вообще хотела поступить в школу моделей, – провожу ладонями по бедрам. – Но ты решил всё за меня.
– Это не обсуждается, – отрезает он, качая головой. – Ты не будешь вертеть своей задницей перед толпой мужиков.
– Ты ни черта в этом не понимаешь! – всплёскиваю руками.
Он не понимает, что модельный бизнес – это не просто «вертеть задницей», а настоящее искусство, требующее таланта и упорства.
– Хватит! – он ударяет кулаком по массивной деревянной столешнице. – Ты как разговариваешь с отцом?
Но это не особо действует на меня. Я в гневе, что не смогла купить последнее платье из новой коллекции. И какая-то белокурая швабра забрала его перед моим носом, потому что я не смогла его оплатить. Ещё и посмеялась надо мной.
– Сними лимит с карты! – требую я, упираюсь руками о стол и наклоняюсь к нему.
– Нет, – отрезает он. – С сегодняшнего дня на ней будет лимит. И точка.
– В таком случае, больше моей ноги не будет в этом грёбаном университете! – угрожаю я, надеясь, что это заставит его изменить решение.
Пусть знает, что я не шучу и что готова пойти на всё, чтобы добиться своего.
– Если ты и дальше будешь себя так вести, я запру тебя дома! – парирует он, его глаза сверкают недобрым огнём.
– Не выйдет, – резко разворачиваюсь, чтобы уйти, собираясь хорошенько хлопнуть дверью напоследок, как внезапно мой взгляд улавливает внушительную фигуру, сидящую на диване в углу кабинета.
Я замираю, осознав, что мы не одни в кабинете. Отец никогда не позволял при посторонних так с ним разговаривать. Всегда жёстко осекал, давая понять, что сейчас не место и не время для выяснения отношений.
Настолько мне стало любопытно, что вместо того чтобы бежать не оглядываясь, я медленно поворачиваю голову. С явным интересом смотрю на незнакомца, пытаясь понять, почему отец допустил моё поведение при постороннем.
На диване расположился мужчина в дорогом синем костюме, безупречно сидевшем на нём. Его волосы идеально уложены. Высокие и выраженные скулы выгодно подчеркивали его волевой подбородок. Прямой нос и длинные ресницы обрамляли пронизывающий, магнетический взгляд карих глаз. Он невозмутимо потягивает виски из хрустального бокала, наблюдая за нашей перепалкой с откровенным интересом.
Сделав глоток янтарной жидкости, он склоняет голову набок и медленно, оценивающим взглядом скользит по моей фигуре. От кончиков волос до каблуков. Я невольно хватаюсь за край своего мини-розового платья и тяну его вниз. Чулки на ногах словно плавятся, обжигая кожу, а высокие шпильки моих ботильонов предательски зашатались подо мной.
Меня передёргивает от такой неприкрытой наглости. Шкала моей злости, и без того зашкаливающая, подскакивает до предела.
– Слюни подотри! – выпаливаю я, не в силах сдержаться.
– Аврора! – гремит отец на весь кабинет.
– У тебя слишком длинный язык, – до тошноты спокойно произносит мужчина, не сводя с меня взгляда. – Если не укоротишь его, найду другое применение, – он делает ещё один глоток виски, а затем проводит языком по верхним зубам, опуская взгляд на мои губы.
– Артур, это вообще-то моя дочь! – возмущенно вмешивается отец.
– Я в курсе, – лениво переводит взгляд на отца. – Но с такими, как она, по-другому нельзя.
Я запахиваю шубу и скрещиваю руки на груди, пытаясь скрыть возникшее замешательство и внезапный озноб. По телу проходит неприятная дрожь и ощущение отвращения.
– Не вам искать применение моему языку. И как со мной можно, тоже не вам говорить! – огрызаюсь я, стараясь не выдать своего волнения.
– Аврора, – осекает меня отец. Он заметно напрягается, но старается сохранить невозмутимое выражение лица. – Познакомься, это мой партнер по бизнесу…
– Артур Хасанов, – властно заканчивает мужчина, поднимаясь с дивана. Движения плавные и уверенные.
Его рост подавляет, взгляд прожигает насквозь. Он делает несколько шагов в мою сторону, и я невольно отступаю назад. Вблизи его лицо кажется еще более жестким, а глаза – черными.
Я молчу, не понимая, зачем мне эта информация. Стараюсь держаться с достоинством, хотя внутри все сжимается от неприятного предчувствия. Этот мужчина излучает опасность.
Отец прокашливается, пытаясь хоть как-то разрядить нависшую в кабинете напряженную обстановку.
– Я приехал обсудить важный вопрос, – с едва уловимой усмешкой чеканит мужчина, не отрывая от меня своего пристального взгляда.
– Аврора, поезжай домой, – перебивает его отец таким тоном, что я не осмеливаюсь возразить. Интуиция подсказывала, что что-то явно происходит, и мне лучше немедленно сделать так, как велит отец.
Хасанов бросает на отца недовольный взгляд, в котором читается неприкрытое раздражение. Глаза его темнеют, а желваки на скулах начинают ходить ходуном. Он явно недоволен вмешательством отца.
– Да, конечно, – поспешно соглашаюсь я, чувствуя облегчение от возможности покинуть кабинет. Бросаю на Хасанова последний, полный неприязни взгляд и спешу к двери.
– Индюк высокомерный, – бубню себе под нос, вылетая из кабинета.
Едва я оказываюсь за дверью, как до моих ушей доносятся обрывки фраз:
– Ты уверен, что хочешь жениться на ней? – спрашивает отец, прежде чем дверь успевает захлопнуться.
Я замираю, округлив глаза от услышанного. Затем резко разворачиваюсь и прислоняю ухо к двери, пытаясь расслышать каждое слово.
– Аврора Сергеевна, – с укором тянет отцовская помощница.
– Тихо, – шиплю на неё, не отрывая уха от двери.
– Она молода, строптива. Тебе нужна другая женщина, более сговорчивая и понимающая, – еле слышно доносится приглушенный голос отца.
  
– Нет, – осекает Хасанов. – Я женюсь на ней.
– Она вряд ли согласится.
– Согласится! – в голосе Хасанова стальные нотки.
– Артур…
– У Вас нет выбора, – твердо произносит он.
Я не верю своим ушам. Замуж? За этого наглого, самоуверенного типа? Да ни за что на свете!