Мажор в деревне (СИ)
— Ну что, согласна? — он продолжал разговаривать со мной так, будто делает одолжение.
Я отошла к столу, где лежала грязная посуда. Взяла тарелку с остатками борща, которые еще не успела вылить.
— Ты забыл о прачке. Химчистки у нас в станице нет, стирать нужно самому, — сделала шаг в его направлении и, глядя прямо в глаза, плеснула на его модную одежду борщом. — Ой, извини, я споткнулась.
Глаза Робнера почернели. Вот почему его высокомерие и хамство будит во мне что-то нехорошее? А я ведь учительница, мое поведение должно быть примером для подражания. Я даже оглянулась, будто здесь откуда-то могли появиться мои будущие ученики.
Не стоило мне отвлекаться. Мажор мигом сократил между нами расстояние, схватил меня за локти и дернул на себя. Из ослабевших рук выпала тарелка, со звоном рассыпалась по кафелю.
— Ты. Вылила. На меня. Борщ, — процедил он яростно, скрипнув зубами. Глаза потемнели, я наблюдала, как увеличивается зрачок, радужки почти не было видно.
Мне бы испугаться, но я и сама была зла.
— Не борщ, — мотнула головой, а потом даже улыбнулась и добавила: — Это были остатки.
Еще раз дернул к себе, теперь эти самые остатки остались и на моей одежде, а моя грудь впечаталась в крепкий торс. Я не успела ойкнуть, он меня жестко поцеловал. Честно пыталась оттолкнуть наглеца и даже губы сомкнула, но противный голос где-то на периферии сознания шептал: «Уступи».
— Вадим, ты едешь? — донесся с улицы голос дяди Миши, я дернулась, но Робнер и не думал меня отпускать.
А если кто-нибудь войдет? Увидит…
К зданию столовой подъехала еще одна машина. Мое сердце пропустило удар. Я узнала голос Антона, он здоровался с рабочими.
— Пусти! Присосался, словно вампир! — процедил сквозь зубы. — Там мой жених подъехал!
Ага… жених…
Несколько лет назад мы успели недолго повстречаться. Лето. Несколько свиданий, горячих поцелуев. Матвей работал в городе, приезжал редко, поэтому никто не мешал мне ходить на свидания. Бабушка даже радовалась, что у меня появился парень. Тогда я думала, что влюбилась в лучшего парня нашей станицы. Ночами о нем мечтала. Пока не узнала, что он коллекционирует победы, где приз – невинность девушки. Дальше они становятся ему неинтересны. Но со мной произошел какой-то сбой в его программе. Невинность мою Антон не получил. Мы разругались. Я вернулась в город, продолжила учебу. О том, что в моей жизни еще не было опыта близости с мужчиной, он не знает, но последний год не дает прохода. Сначала в городе караулил у университета, теперь вот сюда перебрался следом за мной. Пытается с Матвеем дружить, в гости постоянно приходит – вроде как к брату, а на самом деле, чтобы у меня перед носом маячить.
Вот бы Дагаров обрадовался, что я его женихом назвала, но я запаниковала, когда Робнер вновь полез целоваться, это показалось хорошей идеей. Только скандала мне не хватало. До Матвея слухи дойдут, а он очень ревностно относится к ухажерам, которые крутятся вокруг меня. Все недостойные. Почему-то только со мной он такой – опекает, словно я все еще его маленькая сестренка.
С Мариной не так. Она даже не жалуется ему на парней, потому что виноватой всегда остается она сама. Брата злит поведение Марины, он этого не скрывает. Не должна женщина ложиться в постель с каждым, кто ей приглянулся. Марине легко понравиться – главное, чтобы у мужчины были деньги. Понятно, что почти все богатеи просто развлекаются. «Что, опять поматросили и бросили?» — резко срывается с губ Матвея, когда у Марины случается очередной приступ меланхолии. При каждом удобном случае между ними происходит серьезный разговор. Сестра недовольно сопит, но молчит, когда Матей «воспитывает».
— Жених? — выгнул бровь мажор, цинично ухмыльнулся, но руки убирать не спешил.
— Да пусти ты уже! — оттолкнула парня, быстро скинула поварской колпак и халат, на котором красовалось жирное пятно. Сунула его в угол. На цветном платье в мелкий цветочек пятно не так сильно бросалось в глаза.
Руки мажор убрал, а уходить не спешил. Привалился плечом к стене, сложил руки на обтянутой футболкой груди, что еще больше подчеркивало мышцы на груди и руках, принялся ждать. Что он хотел увидеть? Моего жениха? Неужели почувствовал, что солгала?
Антон стоял в проходе, притаившегося в тени Робнера пока не видел, а я почему-то не спешила ему об этом сообщать. Хотя, будь я невестой, должна была кинуться к Антону на шею и подставить губы для поцелуя.
— Привет, — поздоровался он и как-то странно посмотрел на мои губы. Захотелось их спрятать, чтобы не понял, почему они припухли и горят. — У тебя тут так вкусно пахнет, — потянул он носом. — Угостишь?
— Привет, — обычно я здоровалась сухо, но теперь я вроде как невеста, поэтому выдавила улыбку, повела плечами, надеюсь, получилось соблазнительно.
На мажора не смотрела, но чувствовала на себе его взгляд. Антон прошел в кухню, остановился возле меня. Желание отойти от этого павлина жгло пятки, но я стояла и как дура улыбалась. Позже отправлю его в далекое пешее путешествие. Дагаров немного удивился моему радушию, но не растерялся, что сейчас мне было на руку.
— Ленка, что ты со мной делаешь? Я от тебя голову теряю, — протянул он, убирая выбившийся из пучка локон за ухо. Я позволила, не дала ему по руке, как делала обычно.
— А может, это из-за голода? — протянула… совсем не соблазнительно получилось. Плохая из меня соблазнительница, вот чувствую, что не то и не так говорю. Вон и Робнер усмехается. Гад!
— Я голоден тобой…
Меня от его пошлого намека чуть не перекосило. Дагаров потянулся к моим губам.
О нет! Так далеко я заходить не собираюсь. Магнитные бури, что ли? Лезут ко мне тут всякие с поцелуями!
— Антон, мы не одни, — положила руку ему на грудь, чтобы остановить. Лицо уже свело от улыбки.
— Не одни? — хмель в глазах Дагарова резко исчез, и он оглянулся. Я почувствовала, как напряглись мышцы под моей ладонью, но это было не так впечатляюще. Робнер по сравнению с Дагаровым – скала. Даже когда расслаблен. О чем я думаю? Зачем их сравниваю?
— Вадим, ты идешь? — в кухню заглянул дядя Миша. Мои щеки запылали румянцем.
— Иду, Сергеич, — отлип от стены мажор и опустил руки в карманы.
— Это кто? — наконец-то отмер Дагаров. Долго соображал.
— Наниматель, — серьезно ответил Вадим, но каждой клеткой своего тела подчеркивал превосходство, будто надсмехался над нами. — Завтра можете приступать, Елена Владимировна. Как и договаривались, уборка и готовка. Стирка за отдельную плату, — я не смотрела на Антона, но уверена, что у него челюсть отпала до земли. Я свою вот еле удержала. — Надеюсь… жених… не будет возражать? — а вот теперь прозвучала явная насмешка. — Увидимся, — развернулся и ушел.
— Жених? — пришел в себя Антон.
Упс…
Вадим
«Жених… тогда я Папа римский», — ухмыльнувшись про себя.
С другой стороны, что я знаю о девочке? Может, и правда жених? Только вяло как-то все у них. Ни огня, ни страсти. Глаза не блестят. Будто золотую свадьбу справили и давно уже плотские утехи воробушка не интересуют. У парня есть интерес, но Елена Владимировна держит его на сухпайке. Не удивлюсь, если предложила подождать до первой брачной ночи. Антон будет ждать, знаю я такой тип мужиков. Голову готов дать на отсечение, тискает девчонок в городе, а потом приходит со словами «люблю, жить без тебя не могу».
Нравится девчонка – тащи в постель. Ломается – значит, не хочет. А если тебя не хотят – нечего время зря тратить. Страсть после свадьбы не проснется. Жена будет приходить в постель как на заклание, отдавать долг. Ищи, парень, ту, которая разделит с тобой страсть. Училка тебе не по зубам! Я уже знал, что статус «чужая невеста» меня не остановит, мне понравилось соблазнять воробушка. На меня она так равнодушно не смотрит, пусть еще и сопротивляется, когда я ее целую, но в глазах горит огонь, когда мы спорим. Ходить тебе рогатым, Антон!