Мажор в деревне (СИ)

— Тебе лучше уйти, — из-за него чуть не порезалась, хотя и чистила картошку безопасным ножом, но так резко дернула, что кожа на пальце осталась зажатой между лезвиями.
Дагаров все это время стоял в проеме, но теперь двинулся ко мне. Каких-то три шага, и он схватил меня за локоть и притянул к себе. Упертый в грудь нож для чистки овощей не возымел нужного действия. Страшно Антону не было.
— Я посажу этого урода, если ты не согласишься стать моей, — прошипел он мне в лицо и попытался поцеловать. Укусив его за губу, врезала ногой по коленке. Антон взвыл. Обозвал меня собакой женского пола, а в это время в столовой появился Вадим.
Я просила его сдержаться, но Робнер был так зол, что нанес Дагарову еще несколько ударов, после которых тот растянулся на полу.  Меня не интересовало состояние Антона, хотя кровь из его носа и заливала полы, меня волновали ожоги на руках Вадима. Он никак не даст им зажить!
— Вадим, успокойся! — крикнула я, подходя и обнимая парня. — Он мне ничего не сделал.
— Он к тебе приставал! — зло процедил сквозь зубы. Это Вадим еще не знает, что Дагаров мне угрожал и шантажировал, а то бы и вовсе убил. Антон глухо застонал и попытался подняться с пола.
— Теперь я напишу на тебя заявление, что ты на меня напал, — принялась я угрожать этому уроду.
— На тебе ни царапины, а я опять весь избит. Теперь тебя точно закроют, — скривив окрашенное кровью лицо, с довольной усмешкой произнес он, глядя на Вадима. За что получил еще раз…
*********    ********
Вадим
— Что он еще успел сказать или сделать, пока меня не было? — я рычал.
Лена не виновата, и злился я не на нее, но успокоиться не получалось. Разрывало от бешенства. А если бы я не вернулся? Этого урода нужно было убить! Мне недостаточно того, что я пару раз ему двинул и выбросил за дверь.
— Ничего, — воробушек крепко жалась ко мне, будто чувствовала, я с трудом себя сдерживаю, чтобы не догнать гада. Она сама потянулась ко мне, прижалась к губам. Сумасшедший горячий поцелуй отвлек, но ярость, что горела во мне, требовала большего. Блин! Мы в гребаной столовой! Воробушек заслуживает большего. С трудом заставил себя от нее оторваться. 
— Вадим, тебе в больницу нужно на перевязку, — нежным, словно журчание ручья, голоском. Боится, что опять взорвусь.
— Я никуда не поеду. Иди готовь, я здесь посижу.
Недовольно насупилась. За меня переживает. Не понимает, что я отсюда не сдвинусь. Чтобы какой-то урод еще раз ее тронул… У меня перед глазами красная пелена расплывается. Какой паскудой надо быть, чтобы применить к ней силу. Я и сам целовал ее, не спрашивая. Кто-то бы мог предъявить. Но я знал, что могу себя оправдать. На интуитивном уровне я знал, что Лена – моя женщина. Мы тянулись друг к другу, наши стычки – флирт. Эта девочка с первой встречи зацепила.
— Вадим, я закроюсь, больше ко мне никто не войдет, — старалась она меня уговорить. — Тебе нужно обработать раны, наверняка ведь все содрал.
Воробушек была права, ладони щипало, но мне было пофиг. Завтра съезжу или после того, как отвезу ее домой и сдам родным, чтобы охраняли.   
— Лена, не будем спорить, — отодвинул стул и сел за стол. 
Устало вздохнув, она ушла в кухню. Через минуту услышал, что она разговаривает по телефону. По отдельным фразам понял, с братом. Вот ведь упрямая! Настоять на своем пытается. И вроде разозлился, но тут же понял, что обо мне заботится, переживает. Приятно, блин. Но все рано она неправа. Мне для спокойствия нужно ее постоянно видеть.
— Я Матвею позвонила, — вышла ко мне. В голосе вызов, готовится защищаться. Как есть воробушек.
— Зачем?
— Он сейчас подъедет.
— Лена, ты моя женщина. Я буду тебя защищать.
— А я буду защищать тебя! — глаза блестят, сейчас расплачется. — Тебе к врачу нужно, а мне – все-все рассказать брату.
Соскакиваю с места, стул сзади громко падает. А я уже прижимаю Лену к себе. Плохой ты мужик, если твоя женщина плачет. Если ей так будет спокойнее, поеду я на эту долбаную перевязку.
 
— Все хорошо, не реви, — сцеловывая слезы с щек. Понимаю, что это откат, потому что перенервничала. Поэтому хочется найти урода и добавить. — Мне ведь  не собираются ампутировать руки, только перевязать. Воробушек, все органы у меня на месте. Самый нужный ты даже ощущаешь животом, — понизил голос, провел кончиком языка вокруг ушной раковины.
— Дурак, — хлопнула меня по плечу. — Дагаров, думаешь, успокоится? Нам нужно твоему дедушке позвонить, у него ведь наверняка есть хороший адвокат.
— Позвоним, воробушек, не переживай.  Я, между прочим, тебя отвлекаю, — лизнул ухо, прикусил мочку.
— Щекотно, — засмеялась она. Ну, если щекотно… Впился в ее губы. Целовал до тех пор, пока не услышал шум двигателя.
— Вадим, я не успею приготовить обед, — возмутилась Лена, когда я ее отпустил. Получилось отвлечь. — Теперь я под присмотром, можешь ехать в больницу, — голосом строгой училки. 
— Иди на кухню, а я встречу твоего брата, — поцеловал ее в нос и отпустил.
— Не забудь, ты обещал сегодня зайти к нам в гости, — улыбнулась воробушек.
«Забудешь такое. Не каждый день ходишь знакомиться с родителями своей девушки». 
— Опять у нас ночевал? — недовольным голосом произнес Матвей, но руку протянутую пожал.
— Соседи?
— А кто еще?  Даже о времени доложили, во сколько пришел, во сколько вышел.
— У меня к ней серьезно. Пусть болтают, всем рты не прикроешь.
— С Дагаровым из-за Лены сцепились? — скорее не вопрос, а констатация факта.
— Руки распускал, — скрипнув зубами. Братец  сразу напрягся.
— Обидел?
— Не успел. Но наговорил достаточно, она до сих пор напугана, но мне не рассказывает, боится, что я его убью.  Может, с тобой поделится.
— К Дагарову больше не лезь, он отца подключил, а у того до хрена прикормленных ментов в управлении. Брат в прокуратуре работает. Я ведь предупреждал. И мне дело закрыть не дают.
— А ты и не закрывай. И вообще не лезь на рожон. Меня не защитишь, еще и сам подставишься.  Мои разберутся.
— Не откладывай. Антон наверняка уже побои снимает. 
Матвей пошел к Лене, а я сел в машину и отправился в город. Выслушал возмущения доктора, когда он снял бинты.  Мне напомнили, что я обещал беречь руки, только поэтому мне позволили уйти. Можно подумать, они могли бы удержать меня. Сделал уколы и отправился обратно. Позвонил Лене, она заверила, что у нее все хорошо, Матвей рядом. На обратном пути купил цветы и конфеты. Заехав домой, принял аккуратно душ. В резиновых перчатках.
Лена просила подъехать к пяти вечера. Ровно в пять я был у их дома. Полный двор машин, все в сборе. Охапку цветов, конфеты и коньяк в руки.  Встречать меня вышли Лена с Мариной. Воробушка поцеловал в щеку, вручил букет белых роз, Марине отдал конфеты.  Если честно, я взял только три букета, забыл про нее.
— Вы?! — охренел, когда увидел старушку. Правильно говорят: «мир тесен, а Земля круглая…». 
*********
Лена
Я смотрю на Вадима и не понимаю, откуда он знает мою бабушку. Становится волнительно. В груди тревожно бьется сердце, словно предупреждая об апокалипсисе.
— Я, — говорит строго моя бабушка. Она вообще любит ставить незнакомцев на место.
— Здравствуйте, — обращаясь ко всем. — Не помните меня? — растерянность Вадима прошла, теперь он улыбался, но в ответ улыбку не получил. Бабуля хмурила седые брови и сверлила его взглядом.   Робнер протянул бабушке букет, она приняла и даже поблагодарила, а я поняла, что все это время не дышала. — Это вам, — Вадим протянул букет моей маме.
— Спасибо, — мама не подвела, улыбнулась в ответ. Она будто поняла, что он важен для меня, переводила взгляд с Робнера на меня. 
— Откуда ты? Чей будешь? — наша старушка явно пыталась вспомнить парня.
— Из Москвы. Несколько лет назад вы прокляли меня, пообещав проблемы с мужским здоровьем, пока я не встречу свою настоящую любовь, — Вадим улыбался, бабушка и все остальные хмурились.