Мажор в деревне (СИ)
— Не быстрее Влада, — заступилась за нас мать Вадима. — Правильно, нечего тянуть. Расписывайтесь, и в Москву. Вадиму тоже пора вернуться в компанию. Все просто отлично складывается, — теперь высокомерно женщина смотрела на старика.
Я ничего не поняла из ее речи, но меня все больше настораживало ее поведение. Что-то здесь нечисто. Замуж меня никто не звал, да я и не собираюсь так быстро вступать в брак, а как же ухаживания?
— Я никуда не собираюсь возвращаться, мама, — холодно и жестко произнес Влад. — Я хочу отдохнуть. Мама, забирай Илону и езжайте в аэропорт.
— Гонишь меня? — обиженно поджала она губы.
— Не гоню, а прошу меня пожалеть. Я хочу тишины и покоя.
— Дед, значит, тебе не мешает?
— Не мешает, — не стал жалеть мать Вадим, выпалил правду.
— За мной Славка скоро заедет, я внуку не помешаю. А вы как трещотки тут завелись, парню нужен хороший сон и еда для восстановления. Лена о нем как раз и позаботится, — при этом смотрел на меня, прищурив взгляд. Ох, этот старик не так-то прост.
Неожиданно я поймала взгляд матери Вадима, она попыталась изобразить добродушие, но я успела заметить, что смотрела она на меня, как на кучу навоза, которая портила вокруг воздух. В душе поднялся не только протест, но и волна гнева. Что вообще такое происходит? Поставив пакеты на подоконник, я повернулась к Вадиму.
— Здесь вещи, — подняла бумажный пакет. — Здесь продукты. Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, — мне сразу нужно было уйти.
— Никуда ты не пойдешь, — Вадим встал с кровати и оказался рядом. Я заметила, как судорога боли прошлась по его лицу. Его грудь ходила ходуном, он рвано дышал, с трудом сдерживая злость.
— Лена, вы оставайтесь, а нам уже пора уходить, — встрял дед Вадима. — Сейчас позвоню другу, мы проводим женщин, а завтра с вами увидимся. Сегодня был тяжелый день, все устали, перенервничали.
— Спасибо, дед, — кинул Вадим взгляд на старика. — Я наберу.
— Пока, сынок, — мать Робнера подошла к нему, встала на цыпочки, поцеловала куда-то в подбородок. Несмотря на высокие каблуки, она не доставала сыну даже до плеча, а он не наклонился, чтобы облегчить ей задачу. Со мной она «забыла» попрощаться.
— Даже если будешь ругаться, не отпущу. Родных не выбирают, воробушек. Тебе придется принять меня со всеми потрохами, но я обещаю, что никогда не дам тебя в обиду, — глядя мне прямо в глаза.
Как только за родными закрылась дверь, Вадим стал успокаиваться, дышать ровнее. Он ждал моего ответа. Не нервничал, просто ждал. В его взгляде я видела веру в меня, будто он не сомневался, что не откажусь, не дам слабину. И эта вера подкупала. Вадим словно говорил: «Ты крутая, я тебя выбрал, потому что ты лучшая». И это восхищение в его глазах… нос защипало.
— Если ты решишь уйти, я здесь тоже не останусь, — я видела, что он говорит абсолютно серьезно.
— Я останусь, но ты мне все-все расскажешь. И об этой Илоне, и о странном поведении твоей мамы. Поведаешь, чего ждать от твоего деда…
******** ********
Вадим
Никогда я не знакомил маму со своей девушкой, потому что не было серьезных отношений. И с Леной я не хотел ее знакомить, потому что очень хорошо знаю родительницу и ее предубеждения. Воробушек чистый, светлый человек, для мамы это скорее недостатки. Будь Лена прожженной стервой и имей она внушительный банковский счет, они могли бы поладить, а так ни единого шанса – по крайней мере, в ближайшее время. Я не позволю обижать мою женщину. Маме придется смириться с моим выбором.
Стоило Лене войти в палату, я многое понял. Она вызывает во мне бурю разных чувств, но среди них нет раздражения, которое я так часто испытываю к очень многим в моем окружении. Я хочу ее постоянно видеть, находиться рядом. Да я просто ее хочу. Всю. До умопомрачения. Со всеми ее тараканами и страхами. У меня этих тараканов в разы больше. Ни минуты не сомневался, когда представлял ее невестой. Во-первых, чтобы застолбить эту девочку, нефиг всяким деревенским на нее облизываться, во-вторых – пусть мама свыкается с мыслью, что ее невестка из простых.
Я не предполагал, что мама все неправильно истолкует. Она подумала, что я гонюсь за наследством и собираюсь сыграть фиктивную свадьбу, как Влад в свое время. Объяснять что-то при деде не мог, чтобы не подставлять брата, но на маму все больше злился.
Мама ведь не просто так притащила Илону. Давно надеется, что я образумлюсь и женюсь на единственной наследнице владельца сети супермаркетов по всей стране. Сейчас мама начнет объяснять Илоне, что моя свадьба с Леной – необходимость, как только получу наследство, я разведусь и женюсь на ней. Она уже давно держит мою подругу на коротком поводке, вместо меня ей что-то обещает.
Их появление раздражало, а тут еще Лене отвели роль дурочки, которую можно использовать и выкинуть. Я и так с трудом себя сдерживал, но когда понял, что Лена может уйти, остатки терпения лопнули. Я и так психую из-за слоя мази, из-за зуда, жжения, боли в руках. Воробушек – мой комфорт, душевная нирвана, адреналин, сумасшедший калейдоскоп чувств – и они меня этого чуть не лишили. Дед у нас мировой мужик, все понял, а то, что не понял, у друга своего старинного выпытает вечером за бутылкой коньяка.
Все это я и рассказал Лене. Старался смягчить некоторые факты, опустить кое-какие моменты, а то сбежит. Я ее все равно не отпущу, но не хочется усложнять себе жизнь там, где можно обойтись без этого. Пора уже двигать наши отношения резко вперед. Лена все еще переваривала услышанное, а мне нужна была она.
— Я хочу тебя поцеловать, но не хочу измазать, — развел руки, показывая, что до сих пор весь в жирной мази, она, по-моему, не собирается впитываться. — Ты купила себе сменку? — спросил, косясь на пакеты. Воробушек кивнула. — Тогда переодевайся, буду тебя пачкать.
— Вадим, зачем ты сказал, что я твоя невеста? — спросила Лена. А я надеялся, что мне удалось обойти эту тему. — Ты солгал, поэтому твоя мама ухватилась за возможность получить наследство, но я ведь…
— Воробушек, ты слишком много говоришь. Официально я тебе предложение не делал, но это не значит, что его не будет.
— У нас было только одно нормальное свидание, — возмутилась она.
Понятно, девушки большое значение придают конфетно-букетному периоду. У нас, мужиков, все проще. Понял, что моя – пора тащить в берлогу, а цветы и конфеты я могу на год вперед подарить.
— Будут у нас еще свидания, — притянул к себе и поцеловал. Не хочет переодеваться, пусть ходит с масляными пятнами. Мне нужна моя доза обезболивающего. Никакого «фу» не последовало, Лена прижалась ко мне и ответила на поцелуй. Вот это нормальная женщина… моя женщина.
А потом она меня накормила. Остаток вечера целовались, сидя на кровати. Жаль, палата не запирается, но я подпер дверь стулом. Конечно, поцелуев было мало. Там-то у меня ничего не обгорело, работает все как швейцарские часы, но с ожогами и бинтами не разгонишься. Передернуть в душе – и то не вариант! Долбаный мазохист во мне целовал любимую женщину, мучился от снедающего желания и терпел. Зато воробушек была спокойна и счастлива. Устроилась в моих объятиях, слушая очередную байку из моей подростковой жизни, и… уснула. А я в очередной раз подумал, что мне нравится засыпать с ней и просыпаться.
— Воробушек, без вариантов – мы поженимся, как только закончится уборочная, — шепнул ей на ушко.
Глава 21
Лена
Невыносимый мужчина и отвратительный пациент – это все Робнер. Он сам себя выписал из больницы на четвертые сутки. Одну ночь я осталась дома, потому что допоздна задержалась на работе, принимала товар, устала очень. Добравшись до дома, решила прилечь, дать ногам немного отдохнуть, и не заметила, как уснула. Проснулась, кругом темно. Включила свет, глянула на часы… второй час ночи. Ужас! А я ведь обещала Вадиму приехать, даже не позвонила, не предупредила…