Мажор в деревне (СИ)
Брат прошел к холодильнику, открыл дверцу в сотый раз, будто там что-то новое должно было появиться, но никак не появлялось, поэтому он обвел безразличным взглядом содержимое и вновь закрыл.
— Замерз? — мило поинтересовалась, ничем не выдавая своих подозрений.
— Лен, ты чего? На улице жара, кондиционеры не спасают.
— Угу, — кивнула я. И пока он не успел отойти, подошла к нему сзади и обняла, чтобы сразу проверить, по какому боку и его крышка нашего погреба огрела. Суда по тому, как резко он втянул воздух сквозь зубы, эта злосчастная дверца отбила ему все бока.
— Ты подрался с Робнером – и не отрицай, Матвей! — наверное, правильнее было промолчать и тоже делать вид, что я не в теме. Главное, чтобы меня не подозревал брат и не косился недовольно, но я не умела прятать голову в песок как страус, а за свои поступки нужно отвечать. — Рассказывай, что между вами произошло?
Глава 10
Вадим
Как только воробушек сбежала, я выкинул футболку, запачканную кровью, добрался до спальни, аккуратно опустился на кровать и уснул. Доставку медикаментов перенес на завтра. Хотя понимал, что утром об этом пожалею.
Не понял…
Открыл глаза, тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Кто-то настойчиво стучал в дверь. Хорошо, что закрылся, а то тут любят врываться без стука. Мне совсем не хотелось подниматься, болью во всем теле отзывалось любое движение. Если бы кто-то мог ввести меня в состояние стазиса, я бы не отказался, но в дверь продолжали настойчиво стучать.
— Иду, — крикнул я, но подниматься не спешил.
Перевернулся, сжал зубы до скрипа, громко втягивая воздух. Переждал, когда боль станет терпимой, выругался вслух, делая рывок, чтобы поднять свое тело. Вновь в дверь забарабанили.
— Робнер! — раздался голос… Матвея. Что?! Злость заставила забыть о боли.
— Ты что здесь забыл?! — рявкнул, резко распахнув дверь.
Он зло смотрел на меня, желваки дергались на его скулах, потом он отступил… за его спиной стояла Лена. Нахохленная, словно злой воробей.
— Переживала, что ты можешь умереть… от внутренних повреждений, — сморщился ее брат, словно откусил от лимона. Он не хотел приходить, но, видимо, воробушек его вынудила. Интересно, как именно она это сделала? — Но вижу, ты жив и… здоров, — усмехнулся этот урод. Видел ведь, что я еле на ногах держусь.
— Матвей, прекрати, — грозно произнесла воробушек. Смотрелось это забавно: маленькая хрупкая девушка командует бугаем. — Его нужно отвезти в больницу, сделать снимок…
— Он уже большой мальчик, сам справится! Ты хотела убедиться, что с ним все в порядке. Убедилась? Тогда поехали домой, — находиться ему здесь не хотелось, да и меня его присутствие раздражало.
— Я понимаю, что он сам виноват, — заговорила воробушек. Мои брови дернулись вверх, интересно было бы послушать, почему она в этом так уверена? Лена перевела взгляд на меня и, будто услышав мои мысли, высказала свои претензии: — Вот зачем ты набросился на Матвея? Сам ведь виноват. Нечего было оставлять машину у наших ворот. Матвей не продал ее, не разбил, а то, что отправил на эвакуаторе в город, так это для соседей, чтобы сплетни по станице не поползли! — грозно выговаривала она, а мои брови ползли выше. Свалил все на меня, урод! Получается, воробушек так и остается в неведении, из-за чего мы с ее братом подрались. Это к лучшему.
— Я никуда не поеду, — захотелось скорее от них избавиться. — Спасибо за беспокойство, — в голосе сквозил цинизм: — Но вы зря волновались. Мои внутренние органы все на месте, с ними все в порядке.
— Я же говорил…
— Матвей, — не успел он договорить, как сестра перебила. — То лечение, что назначил тебе врач, подойдет и Робнеру, — упрямо произнесла воробушек, поднимая пакет с лекарствами.
— К врачу… бегали? — не удержался от сарказма, который уловил лишь Матвей и насупился как бык.
— Да. Врач, как и я, считает, что такие травмы нельзя оставлять без внимания, — не заметила воробушек иронии. — Хорошо, если все обойдется, — бурча, она прошла мимо меня в дом, специально задев мой бок, а я зашипел от боли.
— Не помню, чтобы я приглашал вас в гости, — глядя на ее брата.
— Послушай, пусть она оставит тебе лекарства, и мы уберемся, — тихо, чтобы не слышала Лена, произнес Матвей. — В мои планы не входило заниматься твоим лечением, но Лену мы расстраивать больше не будем.
Не заметил, чтобы она выглядела расстроенной, скорее злой и воинственной. Не уберутся ведь, пока воробушек не выполнит свою миссию. Развернулся и пошел в дом.
— Матвей, ты поставишь ему укол? — копаясь у стола, воробушек даже не посмотрела в нашу сторону.
— Нет, — одновременно произнесли мы.
— У меня просто руки дрожат, — призналась воробушек. Мне даже стало ее жалко, хотя несанкционированное вторжение меня продолжало бесить.
— Пусть сам ставит.
— Я сделаю, — поджав губы, ответила Лена.
— Вообще-то, это моя задница, может, у меня стоит спросить? — они не удосужились ответить.
— Давай сюда шприц, — буркнул Матвей сестре, потом мстительно посмотрел на меня. — А ты спусти штаны, — не нравился мне блеск в его глазах, но понимал, что без укола я завтра не встану.
«Вот же мстительный говнюк!» — подумал я, когда он всадил в ягодицу иглу.
— Подними футболку, я намажу твои ушибы, — твердо произнесла воробушек. Я хотел отказаться, но передумал, когда ее братец рявкнул.
— Он что, безрукий? Сам справится.
— Забыл, как сам справлялся? — спросила Лена. Матвей сжал зубы. Ну да, любое движение вызывало боль.
Стянул футболку, сел на стул. Воробушек ахнула, увидев темные разводы на моем теле. Но я как-то быстро забыл о боли, когда нежные пальчики стали скользить по коже. Поправил футболку на бедрах, а то этот бык сейчас заметит, насколько мне хорошо, и глаза я закрываю не от боли. Не застонать бы…
Мои мысли прервал стук в дверь.
******** ********
Лена
Я была расстроена. Очень расстроена. А еще зла на Робнера и Матвея! Не знаю даже, на кого больше злилась. Оба хороши. Устроили драку, будто мальчишки. Матвей, вместо того чтобы сгладить конфликт, наверняка провоцировал мажора. Я знаю, он это может. Замашки остались еще с того времени, когда он служил в спецназе. Ему и сейчас нужно выплескивать свою энергию, которую на тихой должности некуда девать. Никаких войн и спецопераций, а ведь говорит, что не скучает, но и жить тихо-мирно не получается. А ведь брат – представитель закона, а ведет себя…
Я, когда увидела синяки на его теле, ужаснулась, а еще больше удивилась. Неужели кому-то удалось дать ему достойный отпор? Хотя не сомневалась, что Матвей своего противника не пожалел. Поэтому Робнер, вместо того чтобы пах подушкой прикрывать, спрятал торс. Отвлек меня, чтобы я внимательным взглядом не прошлась по его телу. Я ведь замечала, когда Робнер ел, что он морщится, но думала, еда не нравится…
— Едем к врачу, — строго произнесла я, глядя Матвею в глаза. — На тебе живого места не найти…
— Ты бы на мажора посмотрела, — довольно отозвался брат, а мне совсем плохо стало. Вдруг Робнер от побоев скончается…
Матвей согласился поехать в больницу только после того, как я заплакала. Пришлось постараться, чтобы на него повлиять. Нечестно, согласна, но что поделать, если только мои слезы могут пронять это черствое сердце? Я просила заехать за Вадимом, но получила резкий отказ.
На обратной дороге я все-таки нашла слова, чтобы повлиять на брата. Наверное, все-таки не хотел, чтобы мажор умер. А силу своих ударов Матвей прекрасно знал. Нехотя, но Матвей довез меня до дома Робнера.
— Одну не пущу, — твердо произнес он, выходя из машины.
Как только Вадим откликнулся, Матвей хотел меня утащить домой.
— Он живой, поехали отсюда.
— Это не значит, что ему не нужна медицинская помощь. Вячеслав Игоревич всей станице помогает, нашей бабушке в особенности, а мы его отблагодарим тем, что убьем Робнера?