Девять лжецов
– Хорошо, что запустился. Без света было бы совсем тяжко, – сказала Саяка, оглядывая остальных.
С облегчением мы вышли из тесного помещения.
Подземное сооружение, похоже, таило в себе бесчисленное множество загадок. Теперь оно было залито светом, и мне хотелось исследовать его подробнее, но усталость начала брать верх над любопытством.
Юя повел нас по коридору обратно, в сторону входа, и открыл дверь под номером 106 с противоположной от «машинного отделения» стороны.
– А здесь столовая. Передохнем? – сказал он.
Комната была большая, площадью несколько десятков квадратных метров, и вытянутой формы. За длинным столом с аккуратно расставленными вокруг стульями могло усесться человек пятьдесят.
Хана отодвинула ближайший стул.
– Ух, какая грязюка. Сидеть-то можно на таком?
Стул был обычным, дешевым – наподобие школьного – но из-за того, что он так долго простоял под землей, вся спинка у него покрылась черной плесенью и начала гнить. Отряхнув сиденье, Хана с большой осторожностью присела. Стул выдержал.
Присмотревшись, я заметил, что столешница сделана из той же дешевой полированной фанеры. Как и следовало ожидать, она тоже подгнила – с ногами на такую и не заберешься, пожалуй.
В глубине столовой обнаружилась раковина. Я открыл кран. Послышалось бульканье, затем полилась бурая жидкость. Я дал ей протечь, и через некоторое время вода стала прозрачной.
– Смотри-ка, и водопровод имеется, – невольно пробормотал я.
В шкафчике над раковиной выстроился ряд толстостенных тарелок и чашек, по виду весьма старых.
Тем временем Саяка, стоя на коленях у стены, возилась с чем-то.
– Ух ты, классно! Розетка тоже в порядке. Гляди.
Она подключила к розетке, к которой по стене тянулись провода, зарядку для смартфона.
В столовой мы задержались. По большей части все молчали, только зевали да потягивались – так бывает, когда после подъема на гору в походе вы добираетесь до привала и наступает время долгожданного отдыха. Впервые со вчерашнего дня, когда мы собрались все вместе, я почувствовал, что по-настоящему скучаю по студенческим временам.
Правда, хоть я и был рад отдохнуть, это место вызывало безотчетную тревогу. Вскоре меня по плечу похлопал Сётаро.
– Сюити, не хочешь погулять по зданию и осмотреться? Здесь довольно интересно.
Я-то подумывал перекусить, но поглядеть на подземное сооружение действительно было любопытно.
Тут вмешался Юя – казалось, немного смущенный:
– Сётаро, может, давай я тебе покажу, что здесь и как? Я в прошлый раз все обошел.
Втроем мы вышли из столовой и отправились в свою исследовательскую экспедицию.
Низкий потолок, тусклые люминесцентные лампы, грязные полы, дешевое покрытие на стенах и проложенные по ним провода – обстановка напоминала старое грузовое судно. И не только обстановка – но даже размеры и конструкция помещения. Подземное сооружение состояло из стальных пластин, приваренных к стальному же каркасу – горизонтальным и вертикальным металлическим балкам. Оно было длинным и узким, уходя на три этажа вниз; по обе стороны коридора располагались комнаты – одни, видимо, использовались как склады, в других рядами вытянулись простые двухъярусные кровати из металлических труб.
На каждой двери был указан номер – как в многоквартирном доме. Если смотреть от входа, повернувшись к нему спиной, то справа оказывалась комната 101, слева – 102. Дальше по коридору шли 103, 104 и так далее. Пронумерованы были все помещения, как складские, так и жилые. Между каждой дверью и стеной оставался зазор – непонятно, зачем нужный. В целом все здесь было сделано грубовато.
Под номером 104 рядом со столовой располагалась уборная – с четырьмя отдельными кабинками, как в общественном туалете. Нашлась и душевая, хотя пользоваться ей я бы не решился.
Воздух, конечно, был спертый, но не сказать, чтобы прямо воняло. Здание давно стояло заброшенным, так что все отходы жизнедеятельности, видимо, успели разложиться.
– Здесь ведь нет канализации? Куда, интересно, все сливалось?
– В септическую емкость, наверное, а потом насосом откачивали. В домах такое тоже бывает, – ответил на мой вопрос Сётаро, задумчиво глядя на туалет в японском стиле, представлявший собой дырку в полу.
Мы снова вышли в коридор.
За комнатой номер 107 – тем самым «машинным отделением» – он поворачивал налево. Железная лестница в углу вела на нижний этаж; но мы пока что отложили его исследование и продолжили свой путь. Метров через пять коридор снова повернул – теперь направо. По обеим сторонам по-прежнему тянулись двери – от номера 108, где продолжалось машинное отделение, до номера 120 в самом дальнем конце.
Кое-где на наружных стенах комнат обнажился темный камень – такой же, как в пещере, через которую мы сюда вошли. Было сыро. Там и тут сочилась вода.
По-видимому, все это было возведено в естественной пещере, которую немного подровняли, а потом разделили на этажи и построили стены. Странный изгиб коридора, возможно, отражал форму этого подземелья.
Дойдя до дальнего конца, Сётаро проговорил с большим чувством, будто только что закончил осмотр выставки в музее:
– Целых двадцать комнат! И сделано добротно – а ведь, наверное, денег ушло немало! Явно что-то очень незаконное.
– Это еще не все. Есть нижние этажи. – Юя повел нас обратно по коридору, к лестнице.
Минус второй этаж был устроен примерно так же, как тот, что над ним: коридор в форме молнии, с двойным изгибом посередине, и вереница дверей по обе стороны. Больших залов вроде столовой не имелось, но под туалетом располагался септический бак, занимавший целое помещение. Юя объяснил, что всего здесь двадцать комнат – с 201 по 220.
В коридоре также горели люминесцентные лампы, но возле самой лестницы, слева, откуда начиналась нумерация комнат, было темно, хотя светильники имелись. Значит, провода где-то повреждены?
В конце коридора свет горел – видимо, там все было исправно.
– Юя-кун, а как ты нашел это место? – спросил Сётаро, когда мы спустились вниз, перед тем как начать осмотр минус второго этажа.
– Ну как… случайно наткнулся полгода назад. Пошел один в поход, забрался в горы – хотел уйти туда, где точно никого не будет. И вдруг раз – вижу люк. Забрался внутрь – и обалдел. – Юя, остановившись посреди коридора, раскинул руки. – Интересно все-таки, что это? Кто этот бункер построил и зачем? Такое чувство, что здесь какие-то нехорошие дела творились.
– Скорее всего, убежище какой-нибудь экстремистской группировки. Лет пятьдесят ему, наверное.
– Серьезно? Убежище экстремистов? Это которые в семидесятых годах орудовали, что ли?
– Думаю, его примерно тогда и построили. Помните здоровенный камень прямо перед входом? На него еще цепь намотана. Наверняка он был нужен, чтобы забаррикадировать металлическую дверь, если что. То есть его специально для этого там положили. Правда, сдается мне, что после радикалов в семидесятых этим бункером пользовался кто-то другой. Часть проводки, судя по всему, проложена недавно, максимум лет двадцать назад. К тому времени радикалов здесь наверняка уже не было.
Я думал примерно о том же. Зачем здесь построили эту громадину? Ну конечно, затем, чтобы подальше от людских глаз заниматься чем-то противозаконным. Но стоило упомянуть об этом вслух, как стало совсем не по себе.
– Ну что, давайте рассмотрим, как тут все устроено, – бодро сказал Сётаро.
Мы зашли в комнату 208 прямо перед нами. Внутри обнаружилась настоящая свалка – как будто сюда стаскивали все ненужное. Чего только тут не было: грязные рабочие перчатки, ржавый серп, старые динамики, медные трубы и какие-то доски – в общем, то, что обычно можно найти у мусорных баков на углу улицы. Некоторые предметы выглядели совсем древними, другие – не очень.
– Гляди-ка – в логове преступников и такое имеется, – невозмутимо произнес Сётаро, показывая мне потрепанную соломенную шляпу с широкими полями.
– Хех. Я-то думал, мы тут найдем пистолет или, скажем, что-нибудь запрещенное, но что-то ничего такого не видно.