Танец с Дьяволом (ЛП)

— Я хочу кормить тебя.
Ярость полыхнула в его глазах.
— Я не животное, чтобы есть с рук.
Астрид изменилась в лице, и все хорошее настроение улетучилось.
— Нет, Зарек, ты не животное. Ты — мой любовник, и я хочу заботиться о тебе.
Слова Астрид заставили Зарека замереть, вглядываясь в милое искреннее лицо. Заботиться о нем? Одна его часть зарычала от гнева, но другая, чуждая ему часть, встрепенулась от этих слов. Это была изголодавшаяся часть. Жаждущая. Изнывающая. Кусочек Зарека, который он запер и покинул так давно, что теперь едва мог его вспомнить. Отстранись.
Он этого не сделал. Вместо этого Зарек заставил себя наклониться и приоткрыл губы.
Астрид улыбнулась, сжигая его дотла; странная сладкая штука таяла во рту. Девушка коснулась его щеки ладонью.
— Видишь, совсем не больно.
Нет, больно не было. Было удивительно тепло. Радостно, спокойно. Но это был сон. Он скоро проснется и снова станет холодно. Одиноко.
Настоящая Астрид не предложила бы ему сахарную вату и не обнимала бы его в волнах прибоя. Она глядела бы на него со смесью страха и подозрительности на прекрасном лице. Ее защищал бы белый волк, ненавидящий его так же, как он сам себя ненавидел. Настоящая Астрид не тратила бы время на то, чтобы приручить его. Не то чтобы это было важно. Ему подписали смертный приговор и времени на настоящую Астрид у него не было. Не было времени ни на что, кроме элементарного выживания. Вот почему этот сон оказался так важен для него. Впервые в жизни у него был хороший день. Зарек лишь надеялся, что будет помнить все, когда проснется.
Астрид провела его по галерее с игровыми автоматами, они играли и ели фаст-фуд: Зарек рассказал, что лишь читал о нем в Интернете. И, несмотря на то, что Темный Охотник ни разу не улыбнулся, в своем любопытстве он походил на ребенка.
— Попробуй это, — Астрид протянула ему яблоко в карамели. Девушка быстро поняла, что грызть его клыками — дело нелегкое. Когда Зареку, наконец, удалось, она выжидательно взглянула на него.
— Ну?
Зарек проглотил, прежде чем ответить.
— Вкусно, но не думаю, что хотел бы повторять этот опыт. Все-таки, оно не такое вкусное, чтобы компенсировать все мои усилия.
Астрид рассмеялась, когда он швырнул яблоко в большую белую мусорку.
Они забрели в галерею, потому что Астрид хотелось научить Зарека одной из своих любимых игр: Ски-болу  [21]. У него получалось на удивление хорошо.
— Где ты научился так бросать?
— Я живу на Аляске, принцесса, земле льда и снегов. Между этим и снежками разница небольшая.
Астрид была удивлена. На ум пришла картинка, изображающая Зарека, играющего в снегу, что было уж совсем невероятно, учитывая его характер.
— С кем ты играл в снежки?
Он кинул еще один шар на платформу, попадая точно в центральный круг.
— Ни с кем. Я бросал снежки в медведей, чтобы те взбесились и подошли достаточно близко, тогда я мог бы убить их.
— Ты убивал маленьких медведей?
Зарек бросил на нее шутливый взгляд.
— Поверь, принцесса, они были совсем не маленькие. В отличие от кроликов, их хватает более чем на одно блюдо и не нужно так много стежков, чтобы сделать одеяло или шубу. В разгар зимы еды не слишком много. Прежде чем появились магазины, выбор был невелик — либо медвежатина, либо голод.
У Астрид сдавило грудь от этих слов. Она знала, что выживать, должно быть, нелегко, но рассказ Зарека вызывал желание обнять его и прижать к себе.
— Как ты их убивал?
— Серебряными когтями.
Девушка была в ужасе.
— Ты убивал медведей серебряными когтями? Пожалуйста, скажи мне, что есть более легкий способ. Кинжал, лук и стрелы, ружье?
— Это было задолго до появления ружей и, кроме того, это было бы несправедливо по отношению к медведю. Он не может атаковать издалека. А так — у меня есть когти и у него есть когти. Победитель забирает все.
Астрид недоверчиво покачала головой. Надо было отдать Зареку должное, по крайней мере, у него хватало духу шутить на этот счет.
 
— Разве они не ранили тебя?
Он безразлично пожал плечами и бросил еще один шар.
— Лучше так, чем умереть с голоду. Кроме того, я привык к рваным ранам. — Зарек одарил ее хитрым взглядом. — Хочешь коврик из медвежьей шкуры, принцесса? У меня их целая коллекция.
Астрид пропустила шутку мимо ушей. Ей хотелось плакать, а горло сжало от его слов. Она представила, как он израненный, в одиночку тащит медведя, в десять раз тяжелее себя сквозь арктические снега, просто чтобы поесть.
А ведь притащить его домой — это только начало. Тушу нужно освежевать и разделать прежде, чем другие животные почуют кровь. Потом приготовить. И никого, чтобы помочь, никакого выбора, кроме голода. Астрид задумалась, сколько дней он провел вообще без еды…
— А летом, когда солнце светит круглые сутки? Я имею в виду, что мясо долго не сохранишь, а времени, чтобы посадить и вырастить что-либо, у тебя не было. Что ты делал тогда?
— Умирал от голода, принцесса, и молился, чтобы зима пришла быстрее.
На глаза навернулись слезы.
— Мне так жаль, Зарек.
Он стиснул челюсти, отказываясь смотреть на нее.
— Не нужно. Это не твоя вина. Кроме того, голод не так страшен, как жажда. Слава богам за воду в бутылках. До этого всегда бывало несколько дней, когда я не мог добраться до колодца, хотя идти до него от моей двери два шага.
Зарек потянулся за шаром. Астрид остановила его, коснувшись руки. Он повернулся, его губы слегка приоткрылись. Девушка обняла Зарека и поцеловала, желая дать ему немного утешения, облегчить боль.
Зарек прижал ее к себе. Она открыла рот, чтобы полнее ощутить его вкус и позволить силе омыть себя. Он со стоном отстранился.
— Зачем ты здесь?
— Я здесь с тобой, Прекрасный Принц.
— Не верю. Зачем, на самом деле, ты здесь? Что ты хочешь от меня?
Астрид вздохнула.
— Ты просто удивительно подозрителен.
— Нет, я реалистичен, а такие сны мне не снятся.
Она приподняла бровь.
— Никогда?
— В любом случае, не за последние две тысячи лет точно.
Астрид разгладила линию его брови кончиком пальца и улыбнулась.
— Что ж, порой все меняется.
Зарек склонил голову набок, не поверив ей ни на секунду. Кое-что не менялось. Никогда.
Зарек!
Он ощутил странное тянущее чувство в области груди. Но это была не Астрид.
— Что-то не так? — спросила девушка.
Зарек!
Его звал мужской голос. Голос, идущий издалека.
— Я чувствую что-то странное.
— В каком смысле странное? — уточнила Астрид.
— Зарек!
Ясную линию берега внезапно затопил мрак. Зрение Зарека начало затуманиваться, голова закружилась. Он почувствовал, как отдаляется от Астрид, пытаясь всеми силами остаться с ней. Остаться во сне. Зарек не хотел, чтобы он заканчивался. Не хотел просыпаться в мире, где он никому не нужен. Он хотел обратно к ней. Пожалуйста, всего лишь минутку…
— Зарек! Черт бы тебя побрал, парень, я не хочу тебя бить. Последнее, что мне нужно сейчас, это сотрясение мозга  [22]. Просыпайся!
Зарек очнулся и увидел Джесса, склонившегося над ним и пытающегося привести его в чувство. Выругавшись, он отпихнул ковбоя к стене. Проклятие Джесса не уступало его собственному, когда тот отлетел от деревянной поверхности. Рука и спина Зарека заныли в ответ на повреждения Джесса. Но ему было все равно. Зарек намеревался добавить столько ран к уже имеющимся на теле ковбоя, что ни один из них потом не сможет ходить не хромая. Он задолжал ублюдку за тот выстрел в спину. А свои долги Зарек всегда платил с процентами. Зарек с рычанием выпрыгнул из кровати, готовый к драке.
— Эй, Зи, успокойся! — Джесс уклонился от кулака Зарека. Зарек преследовал его словно лев, увидевший раненую газель. Лев, решивший пообедать этой газелью …
— Успокоиться? Ты выстрелил мне в спину, сукин сын.