Танец с Дьяволом (ЛП)

  
Шеррилин Кеньон
 
Танец с Дьяволом
   
Пролог
 
Новый Орлеан
День после Марди Гра.
Когда вертолет поднялся в воздух, Зарек откинулся в кресле. Он направлялся домой на Аляску.
Без сомнений, там он и умрет.
Если его не убьет Артемида, это сделает Дионис. Бог вина и изобилия довольно ясно высказался по поводу своего недовольства предательством Зарека и наказания, которое тому предстоит.
Ради счастья Саншайн Раннингвулф, Зарек выступил против бога, который способен подвергнуть его еще более жестоким мучениям, чем те, что ему пришлось вынести, когда он был человеком.
Не то, чтобы его это волновало. Зарек не слишком сильно беспокоился о жизни и смерти.
Он до сих пор не знал, почему поставил свою задницу на линию огня ради Талона и Саншайн, если не считать того факта, что возможность бесить всех вокруг была единственной вещью, доставлявшей ему настоящее удовольствие.
Его взгляд упал на рюкзак, лежащий под ногами.
Прежде чем Зарек успел осознать, что делает, он вытащил чашу ручной работы, которую подарила ему Саншайн, и сжал в ладонях. Единственный раз в его жизни ему дали что-то, не прося ничего взамен.
Зарек провел рукой по замысловатому рисунку, который вырезала Саншайн. Она, возможно, провела не один час над этой чашей. Ласкала ее любящими руками…
«Они отдают всю душу тряпочной кукле, и она становится им очень-очень дорога, и если ее у них отнимут, они плачут…» Строки из «Маленького принца» всплыли в памяти. Саншайн потратила уйму времени на эту чашу и отдала ему без какой-либо видимой причины. Она, возможно, даже и не понимала, насколько этот простой подарок тронул его.
— Ты на самом деле жалок, — выдохнул Зарек, сжимая чашу в ладонях и кривя губы от отвращения. — Это ничего не значило для нее, а ты приговорил себя к вечной смерти из-за бесполезного куска глины.
Мужчина сглотнул, закрыв глаза. Это была чистая правда. Он снова умрет ни за что.
«Ну и что?»
Пусть он умрет. И что с того? Если они не убьют его во время полета, он устроит хорошую драку, а на Аляске настоящие драки случались очень редко и с большим перерывом. Он с нетерпением ожидал вызова.
Озлобленный на весь мир и себя самого, Зарек усилием мысли разнес чашу на мелкие осколки и стряхнул пыль с брюк.
Вытащив плеер, он выбрал из списка «Hair of the Dog» группы Назарет, воткнул наушники и принялся ждать, когда Майк впустит смертельный солнечный свет через окна вертолета.
В конце концов, это то, за что Дионис заплатил Оруженосцу  [1], и если у этого парня есть хотя бы капля здравого смысла, он послушается, в противном случае он страшно пожалеет о том, что этого не сделал.
  
Глава 1
 
Ашерон Партенопайус был мужчиной, скрывающим множество сил и секретов. Как первый Темный Охотник и лидер всех остальных, одиннадцать тысячелетий назад он взял на себя роль посредника между ними и Артемидой — богиней охоты, которая их создала.
Это была работа, которая редко доставляла Ашерону удовольствие. И положение, которое он всегда ненавидел. Артемида, словно непослушный ребенок, больше всего на свете любила давить на него, просто чтобы проверить, насколько далеко успеет зайти, прежде чем он ее остановит.
Их сложные отношения строились на балансе сил. Ашерон единственный обладал способностью поддерживать в ней спокойствие и благоразумие. По крайней мере, большую часть времени.
Артемида, в свою очередь, владела единственным источником пищи, который позволял ему оставаться человечным. Способным к состраданию.
Без нее он превратится в бездушного убийцу, ужасней чем Даймоны, пожирающие человеческие души.
Без него у Артемиды не будет сердца и совести.
В ночь Марди Гра Ашерон согласился провести две недели в услужении у богини, чтобы она вернула душу Талона и позволила Темному Охотнику оставить службу и провести вечность вместе с любимой женщиной.
 
Талон был освобожден от необходимости охотиться на вампиров и других демонических существ, рыскающих по земле в поисках беспомощных жертв.
Теперь Эш, оказавшись запертым в храме Артемиды, лишился большей части своих сил и мог полагаться лишь на изменчивый характер богини, чтобы узнать подробности охоты на Зарека.
Ашерону было знакомо чувство предательства, которое испытывал сейчас Зарек, и сердце его ныло от боли. Лучше, чем кто бы то ни было, Эш знал, каково это чувствовать себя абсолютно одиноким, выживать только благодаря инстинктам, и быть окруженным одними врагами. Он не мог вынести мысли о том, что кто-то из его людей испытывает подобные мучения.
— Я хочу, чтобы ты отозвала Танатоса, — сказал Эш, сидя на полу у ног Артемиды. Она лежала на своем троне цвета слоновой кости, который больше напоминал ему мягкий шезлонг. Плавные линии и гладкость обивки делали его идеальным творением любителя чувственных удовольствий.
Артемида, определенно, стремилась к комфорту.
Она лениво улыбнулась, перекатываясь на спину. Белый полупрозрачный пеплос скрывал меньше, чем показывал, и когда богиня перевернулась, взору Ашерона открылась вся нижняя половина ее тела.
Ничуть не интересуясь этим, он поднял на нее глаза.
Артемида пробежалась жадным горячим взглядом по телу Эша, которое было обнажено, если не считать пары тугих кожаных штанов. Ее глаза удовлетворенно сияли, когда она играла прядью его светлых волос, скрывающих рану от укуса на шее. Артемида насытилась и получала удовольствие от его близости.
Ашерон не чувствовал ни того, ни другого.
— Ты все еще слаб, Ашерон, — тихо ответила она. — И не можешь ничего от меня требовать. Кроме того, твои две недели едва начались. Где же то подчинение, которое ты мне обещал?
Эш медленно поднялся на ноги и навис над Артемидой. Он уперся руками по обе стороны от нее и медленно наклонялся до тех пор, пока их носы едва не соприкоснулись. Ее глаза слегка расширились, давая Ашерону понять, что, несмотря на все свои слова, Артемида прекрасно знала, кто из них был сильнее, даже в ослабленном состоянии.
— Отзови своего любимчика, Арти. Я серьезно. Я давно тебе говорил, что нет никакой необходимости посылать Танатоса для убийства моих Охотников. Я устал от твоих игр и хочу, чтобы ты посадила его под замок.
— Нет, — ответила богиня недовольно. — Зарек должен умереть. Конец симфонии. В тот момент, когда фотографии с ним, убивающим Даймонов, появились в ночном выпуске новостей, он поставил всех Темных Охотников под угрозу. Мы не можем позволить, чтобы человеческие власти узнали о них. Если они найдут Зарека…
— Да кто может его найти? Он заперт в безлюдном месте из-за твоей жестокости.
— Это не я отправила его туда, а ты. Я хотела, чтобы он умер, но ты не согласился. И то, что он сослан на Аляску — это твоя вина, поэтому не надо вешать это на меня.
Эш скривил губы.
— Я не собираюсь приговаривать человека к смерти из-за того, что ты и твоя родня играли его жизнью.
Он хотел для Зарека иной судьбы, но пока что, ни Охотник, ни боги не шли на компромисс. Чертова свободная воля. Из-за нее было больше неприятностей, чем требовалось.
Артемида сузила глаза.
— Почему ты так волнуешься, Ашерон? Я начинаю ревновать к этому Темному Охотнику и любви, которую ты к нему испытываешь.
Эш отдернулся от нее. Она перевернула все так, словно забота об одном из его людей была чем-то неприличным. Конечно, в этом ей не было равных.
Ашерон испытывал к Зареку братские чувства. Лучше, чем кто бы то ни было, он понимал причины его поступков. Знал, почему Зарек запутался в сетях ярости и разочарования.
Сколько пинков может выдержать пес, прежде чем начнет кидаться на людей?
Ашерон сам был когда-то очень близок к этому и не мог винить Зарека за то, что много веков назад тот впал в бешенство. Даже, несмотря на это, он не мог позволить Зареку умереть. Не из-за того, в чем не было его вины. Тот случай в Новом Орлеане, когда Зарек напал на полицейских, был подстроен Дионисом лишь для того, чтобы Темный Охотник раскрыл свою сущность перед людьми и заставил Артемиду объявить охоту за его головой.