Иголки да булавки (СИ)

— Кара тоже высказался против меня?
— Нет, он как раз отзывался положительно. Теперь все, что я вам посоветую — засучить рукава, удвоить натиск и новыми достижениями доказать, что вы продолжаете совершенствовать свои умения и навыки.
После работы позвонила Лена, она требовала немедленно кинуться отмечать повышение и в запале не сразу поняла, что Марина убеждает ее в отсутствии повода.
  
— Неужели назначили вашего фрукта? — поразилась Лена. — А почему? Что сказали? Как объяснили?
— Никак. Хвалили, а назначили все равно не меня. Но я и не слишком расстраиваюсь, я на место руководителя всего подразделения и не замахивалась. Меня устроит и должность руководителя производства.
— Ну да, конечно, — недоверчиво протянула подруга. — А с этим назначением не прокатят?
— Не должны. Хвалят же, даже сам фрукт положительно обо мне при Изольде высказывался.
— Все равно я думаю, что стоит отметить! — вернулась к бодрому настрою Лена. — Расслабишься, отвлечешься! Я знаю пару свободных парней, они с удовольствием составят нам компанию.
— Это те сноубордисты? — поморщилась Марина.
— Два инженера, с моей фабрики. Вроде бы нескучные.
— Нет, сегодня у меня никакого настроения, а вот о выходных можно подумать.
— Решено! — весело заявила подруга.
На следующее утро Марина специально сама не пошла на совещание, давая новому руководителю решить, продолжатся планерки в старом формате или будут преобразованы.
Позвонила секретарь и сухо произнесла:
— Зайдите к Платону Андреевичу.
«Теперь уже вызывает к себе, — недобро усмехнулась Марина, — начинает проявлять свою власть».
На утреннюю встречу Марина взяла не только документы на подпись, но и материалы по вскрытой махинации при поставках.
Кроме Марины на планерное совещание никто не пришел.
— Хочу обрисовать вам схему дальнейшей работы, — объявил Платон. — С сегодняшнего дня ваша доверенность отозвана, не злоупотребляйте правами, сдайте ее секретарю. После обеда представьте мне схему нового распределения обязанностей в вашем отделе. Подход в нашем производстве меняется, делается упор на наращивание объемов пошива. Вам нужно продумать максимальное упрощение наших базовых моделей, чтобы сократить время изготовления на каждую единицу.
— Я хочу задать вопрос, — объявила Марина, выложила на стол собранные материалы, рассказала, что выяснила о махинациях, и произнесла: — Как вы это объясните?
Платон бегло просмотрел документы.
— Считаете, это нуждается в объяснении? — поинтересовался он, не поднимая на собеседницу глаз.
— Да, считаю. Пусть я больше не ваш соруководитель, но могу поднять вопрос перед столичным руководством и как обычный работник. Так как вы это объясните? Особенно то, кому уходят средства, которые организация оплачивает сверх реальной цены фурнитуры.
— На самом деле, в этом одна из причин, почему на пост руководителя подразделением назначен я, а не вы. В силу своей неопытности вы не понимаете или просто не знаете, что в любом бизнесе имеются скрытые финансовые потоки. Они — как подземные реки, они обязательно есть, но видим мы их редко. Вот перед вами следы одного из ручейков, который несет свое содержимое в более полноводную артерию. А вы хотели найти виновного? Например, меня?
— Я хочу разобраться, — жестко ответила Марина, — особенно в том, в чьих интересах течет ручеек.
— Разумеется, в интересах компании.
— Можете это доказать?
— Если у вас были сомнения в том, кому уходят средства, почему вы не использовали этот аргумент в борьбе за пост? Наверное, если ничего не знать, выглядит так, будто я действую в корыстных целях. Почему же вы не подняли этот вопрос раньше? Вероятно, потому, что у вас нет полной уверенности в моей вине. Еще вчера, как моему соруководителю, я мог бы открыто ответить на эти вопросы, предоставить убедительные сведения, рассказать о схемах и причинах, но сегодня вы уже практически рядовой сотрудник, и для вас эта информация закрыта по служебным соображениям.
«Какой же он расчетливый гад!» — возмутилась про себя Марина.
— Не надейтесь, что ваш отказ говорить меня остановит, — предупредила она.
— Я вам очень не советую заниматься этой темой дальше, а тем более кому-либо рассказывать, так вы выдадите свою полную неосведомленность. Вас не воспримут всерьез.
— А, когда я получу назначение на пост руководителя производства, эти сведения уже станут мне доступны? — вскинула голову Марина.
— У вас достаточно первоочередных производственных задач, чтобы оставить этот вопрос полностью без внимания. Он не вашего уровня.
— Возможно, сейчас, но после назначения…
— Вы же должны понимать, — перебил Платон, — исход нашего «состязания» был известен заранее. Пост руководителя подразделения, которое находится в активной стадии преобразования, не мог быть отдан неопытному сотруднику. Тем более женщине.
— Хотите сказать, — вспыхнула Марина, — что соревновательный период был фикцией? Меня в качестве кандидата серьезно не рассматривали?
— Именно так.
— Но зачем тогда было устраивать показуху?
— Такова стратегия компании. Странно, что мне приходится объяснять вам столь очевидные вещи. Переходный период всегда сложен, и чтобы провести изменения быстро, эффективно и как можно безболезненнее, у руля ставится кого-то из местных работников. С ограничением полномочий, разумеется. Вы хорошо выполнили свою роль. Коллектив не слишком раздирали волнения.
«Выходит, у меня была роль свадебного генерала», — зло подумала Марина, сверкнув глазами.
— Могу признать, — продолжал Платон, — что выбор сделан правильный, ваша фигура очень удачно вписалась в процессы оптимизации. Но для руководителя подразделения вам многого не хватает. Например, умения лавировать и применять гибкость или твердость в зависимости от ситуации. Проверки на эмоциональный коэффициент зависимости вы прошли с натяжкой.
— Проверки чего? — не поняла Марина.
— Моя личная методика. Так как эмоциональная сфера женщины катастрофически влияет на ее профессиональные качества, обязательно нужно проверять ее устойчивость. Проверку на подверженность неделовому общению с противоположным полом вы прошли не слишком успешно.
Марина продолжала скептически смотреть на собеседника, вынуждая его объясняться еще проще.
— Вы не смогли игнорировать флирт, направленный на вас.
Марина нахмурилась, пытаясь понять, какие свои действия в отношении нее Платон мог назвать флиртом. На ум ничего не приходило.
— Я вас не понимаю, — призналась Марина, при этом напряжение и раздражение быстро разрастались, грозя накрыть ее с головой.
— Имеются в виду ваши отношения с Денисом.
У Марины на щеках предательски вспыхнул румянец.
— Никаких отношений нет, — поспешно бросила она.
— Да, но могли бы, если бы Денис действовал в личных интересах, а не в интересах «Альянс-Текс-Ко».
— В каком смысле в интересах «Альянс-Текс-Ко»? — глухо проговорила Марина.
Ответ уже прозвучал в глубине ее души, как догадка, вызвал там огненный взрыв, смешал все чувства, тряхнул основы и теперь жаром гнева поднимался на поверхность, чтобы сжечь все и здесь. Заслон сдержанности и рассудительности встал барьером на пути лавины эмоций, но долго эта преграда выдержать не смогла бы. Марина в напряжении замерла, ожидая ответа.
— Денис действовал по моей просьбе. Само ваше знакомство — с момента, когда он остановился на мотоцикле у служебной машины — моя инициатива. Дальнейший его приход к нам на работу и так далее — тоже.
Платон говорил очень спокойно и убежденно, а Марине казалось, что внутри у нее ревет водопад, который обличительно проносит в памяти картины мерзкого обмана со стороны человека, от которого она подобного совершенно не ожидала — Дениса. Получалось, что его цепляющий прием знакомства, признания в глубокой симпатии, вздохи и страдания от неразделенной страсти — фикция. А что тогда в его отношении к ней правда? А есть ли там правда?