Иголки да булавки (СИ)

— Ее видела.
— И как? Что-нибудь говорила?
— Опоздала… — пробормотала Корчук, а потом внезапно вспыхнула. — Займись работой! Кто-то какую-то ерунду выдумывает, а такие, как ты, верят! Этот «доброхот» всякую чушь у себя размещает! Специально шокирует, чтобы его канал больше смотрели. Зачем на это вестись? Лучше вспомни об отчетах, которые ждет Москва.
— Но это же нас тоже касается.
  
— Это явные выдумки! Не понятно, что сняли, а рассказывают совсем другое. Под невнятную картинку любое описание можно подсунуть. Хватит забивать себе голову. Работа ждет.
Сотрудница с трудом отложила телефон, а Корчук снова якобы полностью погрузилась в работу. Однако мысли и переживания, терзающие завистливую душу, стали еще ядовитее, и решение было принято.
***
К моменту возращения в конструкторский отдел Марины с планерки, сотрудницы уже успели посмотреть новое видео «городского доброхота». Всех разбирало жгучее любопытство.
— Марина Всеволодовна, — первой не выдержала Ангелина, — там на видео в Интернете правда вы с Платоном Андреевичем?
— Покажите, — попросила Марина.
Короткий минутный ролик не так уж много и показывал: сначала издали некое сооружение в рассветных сумерках, затем его же среди зарослей чуть ближе, но не полностью, а невыразительным фрагментом. Потом преувеличенно близко продемонстрировали появление из убежища Платона, несколько секунд его разговора с бабушками, без звука, после этого изнутри показалась Марина, а грудь Платона заняла почти весь экран. Единственные прозвучавшие в ролике слова не самого автора — это речь Платона о возможной судебной тяжбе и расходах на адвокатов.
— Да, забавная ситуация, — спокойно прокомментировала Марина, возвращая телефон Ангелине. — Испытывали в полевых условиях нашу куртку-убежище, а это так преподносится, будто мы там абы чем занимались.
Сотрудницы с интересом переглядывались.
— И как Платон Андреевич отнесся к нашему изделию? — спросила за всех Антонина Ивановна.
— Как он вообще на это согласился? — выпалили дизайнеры.
— Он же трудоголик, — ответила Марина. — Для него нет нерабочего времени. А если задача относится к рабочей, он будет ее выполнять в любом случае.
— Так какие результаты? — вернула разговор к началу Татьяна.
— Пока никаких, — призналась Марина. — Есть замечания, есть недочеты. В процессе испытаний они стали очевидны. Нужна доработка.
— То есть в производство все же возьмут? — с надеждой спросила Анна.
— Пока не ясно.
Все разочарованно вздохнули. Ангелина принялась быстро печатать на телефоне кому-то сообщение.
— Значит, сокращения не избежать? — озвучила Ольга то, что остальные боялись произнести.
— Я еще поговорю с Платоном Андреевичем, — пообещала Марина. — А теперь давайте своей работой покажем, что мы важный элемент производственного процесса.
Через десять минут Марине позвонил Денис.
— Как у вас прошло? — встревоженно бросил он. — Что случилось? Все в порядке? Как вы к «городскому доброхоту» попали? Видела видео? Оно набирает популярность с бешеной скоростью. В комментариях вас разносят в пух и прах. Как вас угораздило?
— Дурацкое стечение обстоятельств, всего-навсего. Не бери в голову, — спокойно ответила Марина.
— А в остальном? Как прошло? Все нормально? Он там, — Денис запнулся, а потом с усилием продолжил, — ничего такого себе не позволял?
— Даже не думал, — уверенно ответила Марина.
— Хорошо, — с облегчением выдохнул Денис. — Мешки когда забрать? Или у тебя еще что-то намечается?
— Вечером заезжай.
Через полчаса Марине позвонила уже Лена.
— Подруга, ты звезда Интернета! — весело заявила она. — Почему я не в курсе твоих затей?! Это новое веяние: в холод, на природе, прямо в городском парке? Острота ощущений повышается?
— Там совсем не то, о чем раструбили на весь город, — раздраженно ответила Марина.
— Скромничаешь! Уже на весь Интернет! На всю Россию!
— Давай потом, — прервала подругу Марина. — У меня сейчас срочные дела.
К обеду хихикало и перешептывалось все предприятие.
Весь рабочий день прошел в каком-то сумбуре, а ближе к вечеру Марина отправилась к своему соруководителю, чтобы еще раз попросить поддержать ее проект с курткой-трансформером, а заодно и поговорить о сохранении конструкторского отдела в полном составе.
По обоим вопросам Платон ответил решительное нет.
— А как же выручка и взаимопомощь? — не отступала Марина. — Я вам помогла в клубе, помогите и вы мне.
— Я и так сделал больше, чем должен был, позволив себя втянуть в сомнительную авантюру с ночевкой в парке. Вы знаете, что творится в сети? Мы с вами прославились.
— Новости быстро устаревают. Послезавтра о нас никто и не вспомнит, тем более наши имена никому не известны.
— Можете поговорить с Изольдой Борисовной или с Кара, я свое мнение высказал. Оно не изменится.
Марина уходила домой, понимая, что надежда на сохранение отдела тает на глазах, время неслось к роковому дню, все способы уже испробованы, а результата нет.
Вечером от тяжелых мыслей Марину отвлекала Лена, требуя подробностей ночевки в парке.
— Ничего особенного. Я там была с нашим менеджером по оптимизации, мы проводили испытания моей модели раскладного убежища. Больше ничего.
— Совсем? — не поверила подруга.
— Совсем.
— Он даже ничего не попытался?
— Не попытался.
— Насколько же он тебя ценит! — восхитилась Лена.
«Или совершенно не воспринимает», — мрачно подумала Марина.
Совсем неприятно стало, когда примерно такой же вопрос снова задал Денис, приехавший за спальными мешками.
— Скажи честно, — он серьезно посмотрел Марине в глаза, — он ничего себе не позволял?
— Ничего! — разозлилась Марина. — Словно сговорились! Мы там делом занимались.
— С трудом верится, — бросил в ответ Денис. — Я вот, — он отчаянно махнул рукой, — не выдержал!
— Но ты же выдержал, — мягко улыбнулась Марина.
— Нет. Думаешь, почему я так позорно сбежал?
Марина пожала плечами.
— Я заранее кое-чего наглотался, чтобы не сорваться, но перебрал, и мне плохо стало, пришлось по кустам бегать. В общем, вел себя, как последний дурак.
Марина, не ожидавшая такого откровения, даже не знала, что сказать.
— Пошел я, — мрачно выдохнул Денис и, забрав мешки, двинулся вниз.
Общая настойчивость Марину озадачивала. Может быть, это она как-то неправильно воспринимает ситуацию? Не видит того, что абсолютно понятно другим? Дошло до того, что в душе проснулась некая обида: а ведь мог бы и попытаться. С Корчук он, как выяснилось, танцует до упаду, а с ней — только деловое общение.
— Значит, совсем не видит во мне девушку, — сделала для себя вывод Марина. — Только конкурента. Ожидаемо блокирует мои идеи, отказывается помогать и… А чего я хотела? С самого начала было понятно, что человек пришел работать, а не заниматься посторонними вещами. Это не Сорский. Меня же обо всем предупреждали. Изольда Борисовна так прямо и охарактеризовала: монстр. Чего я еще хочу?
Взгляд Марины упал на книжные полки, пробежался по ним и застрял на названии «Герой нашего времени» М.Ю. Лермонтова. Марине вспомнилась ночь в убежище, пронзительный рассказ Платона и горячий комок собственных переживаний, потом в памяти всплыло утро, тепло груди под щекой, заботливо накинутое пальто и решительный рывок навстречу недовольным гражданам с собаками.
— Что поделать, Михаил Юрьевич? — вздохнула Марина. — Время идет, а ничего не меняется. Ваш рецепт действует и сейчас. Сочувствие нас подводит.
Марина включила компьютер, зашла в Интернет, поискала что-нибудь в подтверждение рассказанной Платоном истории, но ничего не нашла, даже его фотографий того периода, только снимки с матерью. Платон нигде не улыбался, выглядел напряженным и отстраненным. Для сравнения Марина открыла на своем телефоне совместную с Платоном фотографию с выставки. Здесь он тоже не улыбался, но не выглядел отстраненным, напротив, он вроде бы покровительствовал своей коллеге.