Иголки да булавки (СИ)
— Сначала нужно разобраться.
— Разбирайтесь, конечно, — бросили недовольные клиенты. — Сообщите, что выясните, но учтите, брак очевиден. Мы применим договорные санкции.
Марина не стала бесполезно спорить и вернулась к «Адмиралу». Острием ножа она немного распустила шов, высвободила кончик и не только рассмотрела его при максимальном увеличении, но и сфотографировала.
— Если действительно брак, — тихо сказал своему соруководителю Платон, подойдя, — лучше честно признайтесь. Вместе будем думать, как выкрутиться.
— Не брак, — уверенно заявила Марина и показала обличительные фото. — Точно такие же следы были на опеле, когда шов якобы разошелся в первый раз. Можете спросить у Дениса. Нитка строчки разрезана.
Тут Марина вспомнила, что весь прошлый вечер рвалась сбежать в компанию к Денису, а сама так ни разу и не позвонила даже сегодня.
— Кто-то специально распорол шов? — уточнил Платон. — Кто и зачем?
— Не знаю. Но если это тот же, кто и в нашем подразделении?
— Приехал в Москву специально, чтобы навредить? Или приехал в составе нашей делегации? Слишком неправдоподобно.
— А если Корчук? Ее появления здесь никто не ожидал. Она могла устроить разрыв и у нас, и тут.
— Зачем? И когда?
— Давайте узнаем у клиентов, когда «Адмирал» начал сдуваться.
— Утром его уже перекосило, — сообщили хозяева автосалона пришедшим в контору представителям «Альянс-Текс-Ко».
— Они простояли надутыми всю ночь? — удивилась Марина.
— Мы хотели проверить, насколько качественна ваша работа. Утром стало ясно, что имеется брак.
— У вас есть камера наблюдения за парковкой? — спросил Платон.
— А что вы там хотите увидеть?
— Злоумышленника.
Владельцы автосалона не верили в затею с просмотром видеозаписей, но материалы и технику предоставили. Марине и Платону пришлось самим отсматривать бесполезные часы с отсутствием всяких событий, пока ближе к полуночи на пустой парковке не появился одинокий прохожий. Повел он себя странно, опустил капюшон на самые глаза, несколько раз обошел надувные фигуры, прикрытые чехлами, затем воровски оглянулся и нырнул к опелю. Минут двадцать он провел под прикрытием, копошась и подсвечивая себе телефоном, после чего выбрался, так же, как и вначале, воровски огляделся и убежал.
— Вот и заснятый антигерой, — объявил менеджер по оптимизации, показав запись заказчикам. — Так что вы не правы. Брака в наших изделиях нет. Нужно лучше охранять рекламные объекты.
— Зашивать все равно придется вам! — заявили раздосадованные клиенты.
— За отдельную плату, вполне возможно, — согласился Платон.
Уезжали представители «Альянс-Текс-Ко» с видом победивших в споре.
— Как думаете, кто повредил опель? — задала самый главный вопрос Марина, когда они с соруководителем уже ехали в головной офис.
— Запись весьма плохая, камера дешевая, но мне показалось, что там действовала женщина.
— Мне тоже, — оживилась Марина, радуясь, что ее догадку подтвердили. — Мне кажется, все указывает на Корчук.
— Как раз благодаря записи у нас есть доказательства, что это не она. В районе полуночи Аполлинария была совсем не там.
— Почему вы так думаете? — запальчиво бросила Марина, уверенная в своей правоте.
— Потому что знаю, где и с кем она провела ночь.
«Неужели с вами?» — хотела ядовито выпалить Марина, а потом сообразила, что это она сама провела с Платоном ночь.
Больше ничего говорить менеджер по оптимизации не захотел.
Перед отъездом Марина зашла к Изольде Борисовне. Та похвалила работу подразделения, в том числе, и по надувным фигурам. Пользуясь ее положительным настроем, Марина произнесла:
— Я хотела обсудить с вами сокращение численности конструкторского отдела в нашем подразделении. Теперь, когда мы стоим на пороге освоения новых изделий, сокращение сотрудников не пойдет на пользу. Много сил именно конструкторского отдела ушло на то, чтобы создать наши ретрофигуры. Работать пришлось буквально с нуля — мне, дизайнерам, технологу. Если бы у нас в отделе было меньше специалистов, мы бы не справились в столь сжатые сроки. Я считаю, что решение по сокращению необходимо пересмотреть.
— А что об этом думает Платон Андреевич? — скептически пожала губы временный руководитель. — Не помню, что бы он высказывался за отмену сокращения.
— Он со мной согласен, — выпалила Марина.
На самом деле, она надеялась, что в этом вопросе фигура менеджера по оптимизации не всплывет. Он вроде бы сам подталкивал ее поднимать эту тему перед руководством, но своего однозначного согласия не высказывал.
— Сейчас узнаем, — протянула Изольда Борисовна и позвонила Платону на мобильный телефон. — Вы сейчас не в конторе? Нет? Я хотела только кое-что уточнить. Минутку, переключу на громкую связь. У меня сейчас в кабинете наша Мариночка, — объявила она уже в динамик аппарата, а не трубки. — Она просит пересмотреть вопрос о сокращении конструкторского отдела. Говорит, что вы эту идею поддерживаете. Почему у меня тогда нет нового заключения?
Повисла напряженная пауза.
Одним словом, Платон мог уличить соперницу во лжи и серьезно подпортить репутацию. Марина беспокойно заерзала на стуле.
— Платон Андреевич? — позвала собеседника Изольда Борисовна.
— Пришлю вам отчет завтра, как только доберусь до своего компьютера, — пообещал менеджер по оптимизации.
«Не выдал!» — облегченно выдохнула Марина.
— Странно, что Платон Андреевич не предоставил документ раньше, — заметила временный руководитель, положив трубку. — Обычно он такое не забывает. Как прочту отчет, так и смогу что-то вам сказать, — подвела итог беседы Изольда Борисовна.
Свое отношения к поступку Марины соруководитель высказал на вокзале:
— Я оценил вашу находчивость и способ поставить меня перед фактом моего, якобы, согласия, но впредь рекомендую так не делать. Я вам подыграл только потому, что ночью вы помогли мне.
За время достаточно долгой дороги домой у Марины появилось время спокойно подумать обо всем случившемся. Яркое приключение, о сути которого она слишком мало узнала, подарило массу эмоций — и не последнюю роль здесь сыграло участие Платона. В целом, за эту командировку невыносимый менеджер по оптимизации открылся с новых, неожиданных сторон и произвел самое положительное впечатление. Последнее обстоятельство Марину очень настораживало. Она уже смирилась с тем, что Платон, несомненно, профессионал своего дела. Хоть он, по собственному признанию, до попадания в их подразделение не разбирался в швейном производстве, работу вел уверенно и эффективно. Из месяца в месяц планы по выпуску продукции выполнялись, снабжение и сбыт наладились, хоть и приходилось балансировать на грани. Простоев больше не случалось.
А вот другая сторона медали — личностные отношения — Марину очень беспокоила. Казалось бы, выдержанный, вежливый, аккуратный, рассудительный Платон тоже должен вызывать только положительные эмоции, но его шоковая манера работать порой ошеломляла. Марина понимала, что это намеренная стратегия, но как же тяжело было к ней привыкнуть! Он же специально выискивал моменты, когда жертва расслаблена, очарована, не ждет никакого сюрприза или подвоха, и вдруг ее огорошивают неприятным известием.
— Если бы не это, — задумчиво проговорила Марина, — если бы не это, то, возможно…
***Возвращение делегации из командировки стало событием и для тех, кто приехал, и для тех, кто ждал. В конструкторский отдел снова ходили на чай, чтобы послушать рассказы о приключениях в столице. Марина говорила только о рабочих моментах, и слушателей у нее нашлось гораздо меньше, чем у Дениса, который живо описывал байкерские вечеринки.
С Денисом отношения у Марины стали неожиданно напряженными, будто тот на что-то обиделся. Он стал меньше улыбаться в присутствии Марины, меньше шутить, не стремился оказаться с ней наедине, как часто делал раньше, не звонил по личным вопросам или просто узнать, как дела.