Иголки да булавки (СИ)

— Хм, — озадаченно выдохнул Платон, снял пиджак и поспешил вниз.
По пути он захватил один из тех ящиков, что закупили по его заявке вместо неаккуратной картонной тары.
— Мария Алексеевна, позвольте помочь, — подкатил он к уборщице контейнер на колесиках.
— Ну что вы, — заохала та, — не надо. Испачкаете одежду. Дорогая, небось.
Не слушая возражений, Платон забрал у нее мешок и положил в ящик. Дальше они с уборщицей двинулись вместе.
  
— Откуда же у нас столько бутылок? — как бы между прочим поинтересовался Платон, рассматривая мешок. — Кто-то вечеринку на работе устроил? Бутылки только из-под шампанского.
— А это не за один раз. За две недели собралось. Стекло ведь только раз в две недели забирают. Вот и накопилось. И что это за правила такие новомодные — мусор частями собирать? Раньше понятно было: есть мусор — весь выбрасываешь. А теперь? Одно можно только сегодня и сюда, в другое только завтра и туда. Одна морока! Нельзя облегчить? Опять вместе собирать?
— Нельзя. Упрощаем процесс сортировки. Лучше скажите, кто вам такую стеклянную тяжесть подсунул? Или с каждого кабинета понемногу? Вина почему-то одной марки.
— Потому что собраны от одной любительницы. Все из ее мусорной корзинки.
— Вот как. Из чьей?
Мария Алексеевна вздохнула.
— Тяжело ей, видимо, живется. Молодая ведь совсем, а по бутылке каждый день, да через день…
— Так кто это?
Уборщица снова вздохнула:
— Не хочется ей неприятностей.
— Закрывая глаза, мы ей не поможем, — серьезно произнес Платон.
Он не побоялся замарать рук и одежды, помог Марии Алексеевне погрузить мешок с бутылками в приемочный контейнер и проследил за тем, чтобы каждое отделение сборного мусорного бака высыпало содержимое в нужную емкость мусоровоза.
Вернувшись в кабинет, Платон позвонил Марине:
— Зайдите ко мне. Нам нужно поговорить.
— Нельзя обсудить сразу по телефону? Мы вносим последние правки в модель для выставки, не хотелось бы отвлекаться.
— Нет, лучше поговорить с глазу на глаз, поэтому я приглашаю вас к себе, а не иду к вам в отдел.
Едва трубка легла на телефон, в дверь кабинета постучали и вошла ведущий специалист бухгалтерии.
— Ревизия склада закончена, — сообщила она, — есть серьезные недочеты.
— Присаживайтесь, Аполлинария, и докладывайте, — пригласил хозяин кабинета.
— Есть недостача. Кладовщица только разводит руками, но мы же не можем оставить такие нарушения без внимания.
Бухгалтер присела к столу и положила перед менеджером первичный акт ревизии. Платон пробежался по нему глазами и, вопреки мнению бухгалтера, посчитал обнаруженное не существенным. Аполлинария же несколько минут с самым озабоченным видом высказывала возмущение и недоумение по поводу недостач. Дав ей выговориться, Платон произнес:
— Я сообщу Изольде Борисовне.
На этом разговор можно было считать оконченным, но бухгалтер не ушла. Опустив колючие змеиные глаза, она сказала:
— Я знаю, многие считают Темникову лучшей кандидатурой на пост нашего руководителя, но, на мой взгляд, этого места достойны вы, а не она. Вы гораздо профессиональнее, опытнее, лучше разбираетесь в вопросах управления. Она же просто выскочка. Не понятно, за какие такие заслуги ей дали место начальника отдела, не говоря уже о большем. Подозреваю, что без личных связей с прежним директором не обошлось. Он был любитель поприставать к подчиненным. Советую вам быть с ней осторожнее, она может пойти на многое ради того, чтобы заполучить кресло руководителя. А в вас я верю. С первого взгляда понятно, что подход у вас исключительно деловой. Я готова вас поддержать. Если вам понадобится помощь — обращайтесь. Я всецело на вашей стороне.
Продолжив в том же духе, заготовленную хвалебную речь бухгалтер произносила дольше, чем предыдущую. Платон сновал дал ей выговориться, а содержание слушал более заинтересованно, чем о выявленной недостаче. При этом он внимательнее присмотрелся к той, что предлагала себя в союзницы. Стройная фигурка, грудь хорошего размера, несколько худое, вытянутое лицо, остренький носик, светлые волосы, со бранные в аккуратный хвост — создавали приятный образ. Впечатление портили очки, почти круглые и слишком громоздкие для ее лица, но именно они сильнее привлекали внимание к глазам — чуть раскосым, зеленоватым, с нехорошими искорками в глубине. Платон слышал краем уха, что за глаза ведущего специалиста бухгалтерии называли очковой змеей. Ее склонность носить длинные прямые платья еще и усиливала сходство с ползучей рептилией.
В разговоре повисла пауза.
В ответ на ожидающий взгляд Платон нейтрально произнес:
— Благодарю, все учту.
Такие слова давали широкое поле для интерпретаций, и бухгалтер покидала кабинет, не понимая, приняли ее предложение или нет.
— Аполлинария, — окликнул ее Платон у самой двери, — вы знаете, какие у вас планы на вечер?
Бухгалтер удивленно повернулась, а хозяин кабинета успел нырнуть взглядом в монитор компьютера и даже начал что-то набирать на клавиатуре.
— А какие у меня планы на вечер? — поинтересовалась Аполлинария, опасаясь ошибиться в выводах.
— Мы с вами идем в ресторан. Пришлите мне адрес, откуда вас забрать. Заеду в восемь.
— Спасибо, что напомнили о моих планах, — проговорила бухгалтер и, отвернувшись, по-змеиному улыбнулась.
— И смените очки на линзы, — бросил Платон вслед уходящей, — планируются танцы.
Аполлинария улыбнулась еще более нехорошо и вышла.
Марина с нетерпением ждала в приемной своей очереди на посещение. Она пришла по приглашению только тогда, когда закончила работу по корректировке моделей, но в кабинет к менеджеру по оптимизации ее не пустили.
— Он занят, — холодно объявила секретарь.
— Он меня приглашал, — возразила Марина.
— Он занят, — неумолимо повторила секретарь. — У него Корчук. Ожидайте.
Марина осталась в приемной, просидела несколько минут и уже была близка к тому, чтобы уйти, но дверь кабинета открылась и оттуда выплыла ведущий специалист бухгалтерии. Она посмотрела на Марину с некой победной усмешкой, поправила волосы и ушла.
— Документация по моделям для выставки направлена в головной офис, — сообщила Марина, войдя в кабинет менеджера по оптимизации.
— Хорошо. Надеюсь, на этот раз наше предложение их устроит, — отозвался Платон и указал гостье на левое кресло посетителя. — Присаживайтесь.
Сам он покинул стол руководителя и пересел напротив Марины в правое кресло для посетителей. Марина насторожилась. Обычно менеджер по оптимизации оставался на месте хозяина кабинета, чем, по мнению Марины, самонадеянно подчеркивал свое первенство в соруководстве.
— У вас проблемы с алкоголем? — прямо спросил Платон.
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Марина даже не сразу поняла суть:
— Что? — переспросила она, а через мгновение вспыхнула негодованием. — Нет, конечно!
— Тогда как вы объясните ежедневные пустые бутылки из-под шампанского в вашей мусорной корзине?
«Откуда он знает? — поразилась Марина, а потом задала себе более правильный вопрос. — Кто ему рассказал?»
— Я понятия не имею, откуда брались бутылки в моей корзине, — честно призналась Марина, — но на работе я не пью.
Выглядела она при этом спокойно и уверенно, не давая сомневаться в своих словах.
— Значит, пьет кто-то из вашего отдела.
— Нет. Своих сотрудников я хорошо знаю. Целый день они у меня на глазах, никто ничего подобного себе не позволяет, тем более каждый день.
— А после завершения рабочего дня? — Платон пристально смотрел на Марину, пытаясь разглядеть невербальные ответы на заданные вопросы.
  
— Мои сотрудники расходятся по домам. Тайных вечеринок здесь никто не устраивает.
— Получается, к вам в кабинет неизвестным образом регулярно попадают пустые бутылки от одного и того же шампанского, но вас это не беспокоит?
— Я не придала этому значения.
— Напрасно. Кто-то проникает в кабинет вашего отдела с непонятными намерениями, а это кабинет, в котором стоят компьютеры с разработками моделей всей нашей продукции, всего нашего товара. Вы продолжаете считать, что проникновение не имеет значения? Мне сложно поверить в такое безразличное отношение к правилам безопасности. Или у появления пустых бутылок все же есть простое, известное вам объяснение? — Платон пристально смотрел на собеседницу.