Иголки да булавки (СИ)

— Нет, способ остаться на месте, а не вылететь на улицу.
Денис, который пришел продолжить работу по восстановлению техники, застал в конструкторском отделе небывалый шум и оживление. Посчитав за благо пока оставаться незамеченным, Денис сразу прошел к составленным в угол компьютерам и занялся работой, не привлекая ничьего внимания.
Однако не только на конструкторском поле кипели страсти. Марине позвонили из швейного цеха и пожаловались, что сломанные машинки так и не починили, зато еще одна вышла из строя.
  
— У нас горят сроки, техника стоит, швеи сидят без дела, а мне еще четырех новых кандидаток прислали, — возмущалась мастер Тюрина. — Они-то на чем будет работать?!
— Так слесарь вчера ничего не сделал? — уточнила Марина.
— Нет! Кряхтел, что-то там крутил, потом объявил, что все в порядке, а сегодня машинки опять не работают.
— Сообщили ему?
— Конечно, а мне ремонтная фирма отвечает, что их слесарь положенные работы выполнил.
— Я сама им позвоню, поговорю.
— Пока здесь был Федорович, проблемы решались быстро, теперь же этих вольнонаемных не дозовешься!
— Кандидатов потом пришлите ко мне. Хочу с ними поговорить.
В сумбуре и круговороте забот взгляд Марины случайно упал на Дениса, который спокойно трудился в дальнем углу отдела. Сначала она хотела возмутиться, почему он пришел, ничего никому не сказав, но потом передумала. В общей суете и напряжении, захватившем конструкторский отдел, вид приятного молодого человека, занятого делом, давал хоть какое-то отдохновение.
Дни помчались с удвоенной быстротой. Пустые бутылки с этикетками «Абрау-Дюрсо» продолжали появляться в мусорной корзине у стола Марины. Одна, две, а когда появилось сразу три, Марина не выдержала.
— Это уже ни в какие ворота! — громко возмутилась она и вытащила стеклянную тару из корзины. — Кто складывает их ко мне? Признавайтесь? — Марина обвела пристальным взглядом своих сотрудников. — Другого места не нашлось? Кто из вас умудряется распивать на работе?
— Никто, — удивленно полетело со всех сторон. — Это не мы. Мы ничего не клали вам в корзину.
— Это же ваше любимое шампанское, — пискнула лаборантка Ангелина.
Марина действительно питала сентиментальную слабость к винам с названием «Абрау-Дюрсо», даже было не важно, что те не относились к какой-то одной марке.
— Прекратите запихивать бутылки в мою корзину, — строго потребовала Марина от подчиненных, а те только недоумевающе переглядывались и пожимали плечами.
И история с пустой стеклотарой мгновенно вылетела у Марины из головы, уступив место более серьезным проблемам. Модели, предлагаемые для участия в выставке, столичное руководство продолжало упорно отвергать.
— Что происходит? — ледяным голосом спросил Платон Андреевич, показав своему соруководителю очередной отказ сверху. — Почему мы не можем представить нормальные варианты?
— Потому что не понимаем, чем именно недовольны, — парировала Марина. — Ничего конкретного нам не пишут. Что исправлять, не указывают. Вот мы и двигаемся вслепую, наугад. Пока не угадываем.
— Вам нужно правильно взглянуть на задание. От вас ждут не товар для продажи на ярмарке выходного дня. Будет проводиться промышленная выставка, а не базар. Выставки сродни показам высокой моды. Демонстрируют не конкретные вещи для носки, а идеи, тенденции, общие модные направления сезона. Вот и предложите некую идею, что-то новое, прогрессивное. Нечто, что оживит давно избитое и заезженное. Пусть что-то небольшое, но в своем узком классе радикальное.
Марина слушала объяснения, отчетливо осознавая, что не понимает ничего, а ей просто озвучивают то, что пишут столичные специалисты в отказных записках.
«Это он так издевается», — решила Марина.
— Приведите мне хоть один конкретный пример, — сдержанно попросила она.
— Вы же у нас конструктор.
— Как конструктор, я считаю, что предложенные нами модели в меру прогрессивны, имеют в себе современные решения, проверены длительной эксплуатацией.
— Возможно, но это положительные характеристики для базарного товара, а не для идеи. Где новая идея? Возьмите для работы что-нибудь базовое.
— Мою куртку-трансформер, — подсказала Марина.
— Нет, не то. Обычный рабочий костюм: куртка и брюки-комбинезон. Замените важное условие, не изменяя в целом. Вы направляли в головной офис мужской костюм? Возьмитесь за женский. Что важно для женщины-рабочего, но еще не охвачено вниманием дизайнера-модельера? Пусть самое банальное, но существенное — беременность. Разработайте куртку и комбинезон для беременной работницы.
— Вы серьезно? — мрачно спросила Марина, продолжая считать, что над ней издеваются.
— Если у вас нет других идей. Кстати, я узнавал у покупателя, получившего под реализацию костюмы с уплотненными вставками. Он сообщил, что конечные потребители приняли модели хорошо. Можете их тоже предложить на выставку. А еще желательно что-то на третью позицию. Полагаю, направление вы поняли. Разработайте что-нибудь сами, без подсказок.
Завершив речь, Платон Андреевич отвернулся к монитору компьютера и погрузился в работу.
Марина передала пожелания менеджера по оптимизации своего отделу. Те отнеслись к прогрессивным идеям с недоумением и недоверием, но согласились принять в разработку.
Пока конструкторский отдел сражался с практичным минимализмом своих исходных выкроек, Марине позвонила Тюрина.
— У нас выбыли из работы уже четыре машинки, — сообщила она. — Швеям не на чем работать. Никаких планов мы так не выполним, а значит, мои работницы лишатся премии. Коллектив уже не доволен.
— Но вам же две починили?
— Нет. Этот горе-мастер чистил, регулирован, подтягивал, а в результате — несколько длинных швов и неполадки возвращаются. При Федоровиче такого не было! Так не возможно работать! Невозможно выполнять планы! А вы требуете!
— Я позвоню в ремонтную фирму, — пообещала Марина.
— Давайте вернем Федоровича, — предложила Тюрина. — От него был толк, а от свеженанятых одни проблемы.
Около получаса Марина на повышенных тонах разговаривала с руководителем ремонтной фирмы, в итоге им обещали прислать другого специалиста. Когда тот прибыл, Марина сама пошла посмотреть на работу нового мастера. Второй слесарь был немного моложе первого, держался уверенно и всем свои видом показывал, что для него нет ничего невозможного. В отличие от своего коллеги, новый мастер, набирал нужные для работы инструменты и, чтобы не держать все в руках, рассовывал по шлевкам брюк. Понаблюдав за ним несколько минут, Марина успокоилась и, оставив его под присмотром мастера цеха, собралась вернуться в свой отдел, но тут позвонила Журавская.
— Берем на раскройку последние два рулона ткани для столичных моделей, а обещанного нового завоза как не было, так и нет. Термоклеевой материал тоже подходит к концу.
— А что говорит служба снабжения?
— Что выполнили все, что от них зависит. Их это успокаивает, а нас нет. Нам работать буквально не с чем. Второй раскройный стол для аппарата нам поставили. Хорошо. Но скоро не из чего будет выкраивать. Опять будем хвататься за головы и выдумывать «новые конструкторские решения».
Раздраженно цокая каблуками, Марина отправилась в сектор снабжения. Встретили ее заверениями, что все процедуры по заказу материала выполнены.
— Из головного офиса мне отвечают, что у них в базе поставка значится, как выполненная, и не верят, что материал не поступил. Сигнальную служебную записку я им отправил. Разбираются.
— Это серьезные вопрос, а вы к нему относитесь спустя рукава, — заявила Марина, удивляясь поведению специалиста сектора снабжения. — У нас же раньше никогда не возникало таких проблем.
  
— Правильно. Раньше я все организовывал сам, сам выбирал поставщиков и согласовывал условия договоров, контролировал поставки, а теперь я просто делопроизводитель: написал заявку, включил в план, отправил и жду у моря погоды. Когда привезут, оформлю. Можете проверять, я сделал все, что должен был, все процедуры.