"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

В ту же секунду треск утих, и какая-то небывалая волна спокойствия прокатилась по комнате, обволакивая и ее саму.
Промозглую темноту нарушил свет, хлынувший из открытой двери. Рин пришел за Офелией, став еще более хмурым и встревоженным, чем прежде.
– Вам нужно уходить отсюда немедленно, – заявил Рин. – Они могут проверить безлюдя в мое отсутствие.
Сестрам Гордер снова предстояло стать беглянками, но сейчас Офелию волновала лишь судьба Дарта. Она последовала за Рином, который спешил увезти их из безлюдя.
  
Рин ворвался в комнату, где под действием сонной одури спала Флори. Разбудить ее раньше времени могла лишь вторая микстура, оставленная Дартом на прикроватном столике. Когда тягучие капли бодрящей одури упали в полуоткрытые губы Флори, дом снова сотрясся от шума. В дверь кто-то настойчиво ломился.
  
Глава 8
 
Воющий домишко
 
Флори проснулась уже давно, но не могла избавиться от ощущения, что до сих пор видит кошмар. Она сидела в тряской телеге, затаившись среди мешков со специями. Тело ныло от боли, в горле першило, на губах остался терпкий привкус бодрящей одури – и эти преотвратные ощущения венчала полная растерянность.
Дарта арестовали. Слова застряли в мыслях и повторялись, каждый раз вызывая нервное покалывание на кончиках пальцев. Дарт в беде, а они снова вынуждены бежать. Словно бы извиняясь, она бросила печальный взгляд на Офелию. Той не повезло занять место рядом с мешком черного перца, и теперь она чихала без умолку.
Выбравшись из укрытия, Флори вскарабкалась по мешкам, чтобы поговорить с Десом. Телегой он управлял неумело, собирая по дороге все кочки и ямы, и вез сестер в свой дом, где, по заверениям самого хозяина, было безопаснее всего. Подробностей случившегося он не знал и ничего толком не рассказал.
Флори вернулась на место, спрятавшись в залежах специй. Микстура заставила проснуться, но не вытравила из тела сонную одурь, и теперь ее мутило. Она закрыла глаза и просидела так до тех пор, пока телега не остановилась.
Им обещали надежное место, а привезли в таверну «Паршивая овца». Флори изумленно ахнула, когда увидела перед собой уже знакомую вывеску, а затем еще раз – оказавшись внутри. Спустя множество заковыристых коридоров и лестниц они пришли на чердак, который и домом назвать было нельзя. Жилище Деса представляло собой пространство под крышей, напичканное не то хламом, не то мебелью. Вместо кровати – гора матрасов с комком измятого белья на деревянных ящиках, в каких обычно перевозили бутылки. Вместо обеденного стола – две дубовые бочки; на то, что это именно стол, намекала свисающая до пола скатерть.
– Комната в вашем распоряжении. Я посплю в мастерской. Обживайтесь, – заявил хозяин чердака. – А мне нужно завершить кое-какие дела.
Не успели сестры прийти в себя, как Дес исчез, оставив их изучать новое место. Растерянные и огорченные, они обменялись парой фраз, чтобы подбодрить и успокоить друг друга, а потом понуро смолки. Каждая думала о Дарте, пусть и не хотела признаваться в этом.
К обеду их навестил Рин. Казалось, он отлучался, чтобы сменить костюм и отдохнуть, поскольку от того встревоженного, растрепанного человека, каким он предстал утром, ничего не осталось. Сейчас Рин снова выглядел невозмутимым, одетым с иголочки, разве что без своего портфеля; вместо этого он держал в руках поводок.
Бо, заметив сестер, с радостным визгом бросился к ним, и Рин отпустил его, выдохнув с облегчением.
– Думаю, с вами ему будет лучше. – Он сконфуженно улыбнулся.
– Значит, Дарта не отпустят в ближайшее время? – спросила Флори.
– О нем я и хочу поговорить.
Рин обвел комнату взглядом, чтобы найти себе место. Выбор был невелик, и он присел на табурет – низкую бочку рядом со столом из бочек побольше.
– Чтобы помочь Дарту, мы должны понимать, что произошло на самом деле. Давайте вспомним вчерашний день.
Флори рассказала все, что знала: о том, как Паучиха учуяла их и обманом всучила ключ от безлюдя; о том, как вместе с Дартом они пришли в Паучий дом и чем это обернулось. Лишь один фрагмент событий выпал из памяти – побег из Паучьего дом.
– Значит, вы не знаете, чем закончился конфликт?
– Конфликт? – Флори нахмурилась. – На что вы намекаете, Рин?
– Паучиха мертва. После вашего визита.
Флори обдало волной жара. Дыхание перехватило, сердце бешено заколотилось. Она пыталась что-то сказать, но не могла выдавить ни слова.
– Вас видели, – мрачно продолжал Рин. – Это подтвердил торговец на Серпе.
– По мосту ходят толпы людей. – Она попыталась возразить его напрасным подозрениям. – Как это он разглядел и запомнил нас?
Рин смерил ее строгим взором, способным переспорить кого угодно.
– По мосту ходят многие, а в Паучий дом – только вы. Как думаете, почему вас запомнили?
Флори сникла, а Рин после тяжелого вздоха продолжил:
– Все лютены свидетели того, что Дарт повздорил с Паучихой на последнем совете. Он высказал подозрения, что тоннель к вашему безлюдю начали копать от Паучьего дома.
– И от этого Дарт сделался убийцей?! – воскликнула Флори. От негодования лицо запылало.
– К сожалению, это не все. – Тут Рин запнулся и задумчиво почесал бороду. – Сегодня ночью убили еще одного лютена.
У Флори закружилась голова. Пока она пыталась осмыслить услышанное, Рин попросил Офелию рассказать о встрече с Сильваном из Корень-дома, вызвав у нее смятение. В конце концов от его мягкой настойчивости она сдалась и выложила все: о внезапном появлении лютена, его угрозах и позорном уходе. А потом, нервно кусая губы, словно ругая себя за разглашенный секрет, поведала о том, как утром обнаружила в ванной грязный охотничий костюм, по внешнему виду которого можно было легко догадаться, что Дарт бродил неподалеку от Зыбня.
– Забудьте. Никакого костюма, Зыбня и Корень-дома. Ясно вам? – строго заявил Рин. Сестры согласно кивнули, ни о чем не спрашивая.
Еще больше он поразил их, когда сообщил, что суд состоится завтра. Им даже не оставили шанса разобраться в деле, а то, что они знали сейчас, могло обернуться против Дарта. Понимая это, Рин замыслил что-то серьезное и рискованное:
– Флориана, мы должны договориться о том, что вы скажете рассудителю.
– Предлагаете мне врать в суде?! – ахнула она.
– Нет. Вранье нам не поможет, поэтому я подготовил свежеиспеченную правду. Слушайте и запоминайте.
Ранним утром следующего дня автомобиль Рина остановился у ворот странного здания. Голые виноградные лозы оплетали его каменные стены, и казалось, что лишь ветви удерживают эту груду камней вместе.
Флори нервничала и пыталась поймать взгляд Рина, чье лицо оставалось непроницаемым и спокойным даже в тот момент, когда их встретила судебная охрана. Флори попыталась взять с него пример, но, проходя мимо зеркал в холле, с сожалением отметила, что вид у нее все такой же растерянный и нелепый, как у птенца, выпавшего из гнезда.
Несмотря на шум вокруг, Флори слышала, как громко стучит ее сердце, и старалась не думать о том, что ее ждет в судебном зале. Дрожащие пальцы сжимали веревку с нанизанными на нее металлическими дисками: один сопровождал Флори всю жизнь; второй она получила как жительница города при переезде; третий появился у нее сегодняшним утром. Медный жетон с зазубринами, похожий на шестеренки, выдавался в домографной конторе. Согласно этому знаку, Флори значилась переписчицей – помощницей домографа, в чьи обязанности входила переделка рабочих бумаг начисто. Рин успел пояснить немногое, и теперь Флори нервничала, что, если ее спросят о работе подробнее, она выдаст какую-нибудь глупость, и обман раскроется.
  
От одной мысли ее бросило в жар, но едва попав в судебный зал, она почувствовала мурашки от озноба. Отовсюду здесь веяло холодом: от каменных стен и решеток на окнах, суровых охранников, людей с бесстрастными лицами… и сооружения в углу комнаты. Там, подвешенная к потолку на массивных цепях, болталась большая клетка. Флори в ужасе уставилась на нее. Неужели туда сажают обвиняемых? Она повернулась к Рину и спросила, почему клетку закрепили наверху.