Сердце непогоды

– И останусь я тут совсем одна, – с преувеличенной печалью вздохнула Анна. – Хотя, кто знает, может, и меня отпустят на месяц к морю!
– Натан решился на перевод? – нахмурилась Татьяна.
– К счастью, да, – заверила Титова. – Ему лучше, но он ещё переживает, а здесь всё напоминает и о Храбровой, и об этой проклятой драке… Я боялась, что эта женщина встретится здесь, на балу, насилу уговорила брата приехать.
  
– Я бы ни за что не допустила подобного! – горячо сказала Татьяна. – Храброва… Видит бог, если бы ведьмы существовали, она бы непременно была одной из них. Бедный Натан, она его словно заколдовала!
Они поболтали ещё немного, но потом отправились обратно в зал, к остальным гостям, условившись, что через неделю Анна непременно придёт к подруге в гости на чай, просто так, без повода, чтобы наговориться всласть.
По петроградским и княжеским меркам бал был достаточно скромным, едва ли больше шестидесяти гостей. Шехонский приглашал только хорошо знакомых людей, но всё равно некоторых из них Аня раньше не встречала. Когда подруги подошли к князю, он беседовал с одним запоздавшим гостем.
– Позвольте отрекомендовать вам, – заговорил князь, – Ладожский Евгений, мой добрый приятель довоенных лет. Последние годы он путешествовал и оттого не бывал в Петрограде, я и не подозревал, что он уж год как вернулся! А это моя супруга, Татьяна Дмитриевна, и её подруга, Титова Анна Ильинична.
– Мы уже знакомы, – благосклонно кивнула княгиня.
Татьяна улыбалась и руку подала для поцелуя с видимой невозмутимостью, но что-то такое мелькнуло в глазах… Анна обманулась бы, если бы не знала подругу так хорошо. Кажется, этот гость её не обрадовал. Хотелось бы понять почему: элегантный стройный мужчина средних лет, русоволосый и темноглазый, производил приятное впечатление.
– В самом деле? Удивительная новость, – озадачился Шехонский.
– Наши дачи находились рядом, – пояснила Татьяна. – Мы составили знакомство летом четырнадцатого года, и оно было довольно кратким.
– Я насилу узнал вас, ваша светлость, – признался Ладожский. – Вы прекрасны, и князь – счастливый человек, раз ему досталась прекраснейшая из женщин.
– И не думал этого отрицать! – с удовольствием поддержал хозяин.
– А вы, сударь, почти не изменились за эти годы, – заверила княгиня.
– Увы, я стал гораздо скучнее и тяжелее на подъём… Могу ли я надеяться на танец, ваша светлость?
– Простите, но сегодня я не танцую, а лишь исполняю долг хозяйки, – без разочарования ответила Татьяна. – Прошу извинить, я и так уже долго манкировала обязанностями. Аня… – она тронула Титову за руку.
– О, не волнуйся, я приглашена на следующий фокстрот и не заскучаю, – заверила та.
Фокстрота Анна ждала с нетерпением, потому что ангажировал её незнакомый, но весьма интересный мужчина. Водовозова Владимира Ивановича ей представили только сегодня, и знакомство показалось приятным. Высокий, с безупречной выправкой, даром что из штатских, симпатичный по-мужски строго, без мягкой женственности в чертах породистого лица, с густыми, почти чёрными волосами.
Конечно, о приглашении он, как и положено воспитанному мужчине, не забыл и танцором оказался великолепным. Лучшим из всех, с кем Анне довелось сегодня составить пару, даже капитан первого ранга Петрищев немного потускнел в её глазах. Вёл Водовозов уверенно и мягко, чувствовал музыку и очень легко двигался для столь рослого и крепкого мужчины.
К концу танца Анна вдруг осознала, что после возвращения не видела брата. Натан не мальчишка, чтобы потеряться, но вряд ли она скоро сумеет перестать о нём волноваться. Она старалась осматриваться незаметно, чтобы не обижать кавалера, но, когда партнёр повёл её в сторону, не выдержала и несколько раз оглянулась.
– «Тем и страшен невидимый взгляд, что его невозможно поймать»? – с лёгкой иронией спросил Водовозов, заметивший её беспокойство.
– Простите… Мне очень неловко, но я не могу найти брата, – не без смущения призналась Анна.
– Поручик Титов? Я видел, как он выходил в соседнюю залу в обществе Ладожского и заметно хромал, используя трость по назначению. Возможно, решил отдохнуть?
– Да, вы правы, – она заставила себя смирить тревогу. – Ещё раз прошу меня извинить, наверное, это выглядит очень глупо.
– Нет ничего глупого в тревоге за близких. Тем более можно понять поручика после всей этой истории… Позвольте проводить вас к столу, уверен, вы встретите брата там.
– Спасибо! – Анна легко подхватила его под локоть, и пара не спеша двинулась в общем потоке к соседнему залу. – А вы ценитель современной поэзии? – Говорить о стихах, которые процитировал Водовозов, было куда спокойнее, чем о скандальной истории с братом.
– Немного, – улыбнулся он. – Как вы находите творчество господина Блока?
– Он один из двух моих любимых современных поэтов. Признаться, я только двоих и люблю, а все остальные… увы, их творчество мне не близко. Надеюсь, я этим признанием не обидела вас?
– Отнюдь, – развеселился он. – Но вы, кажется, выразились совсем не так, как хотели. Уж слишком заметно выбирали слова. Отчего же?
– Если честно, я нахожу их какими-то выспренными, многословными и пусто-заумными. Знаете, бывают такие люди… – она запнулась, подбирая слова.
– Которые уверенно рассуждают обо всём, но ничего не знают толком, – легко подхватил кавалер.
– Да, – не без удивления подтвердила Анна. – Поразительно… Приятно встретить кого-то с настолько похожим вкусом.
– Неужели это редко случается? – удивился Владимир.
– Мне не оставляют подобной возможности, – призналась она. – Брат обожает все эти словесные изощрения, восхищается многим из того, что я искренне недолюбливаю, и даже водит знакомство кое с кем из поэтов. Не самое приятное общество, увы…
Здесь разговор пришлось прервать: места их оказались в разных частях зала, и Водовозов, проводив спутницу и поцеловав её руку, откланялся – с надеждой на продолжение разговора. Здесь же обнаружился Натан. Он попытался вежливо подняться, но Анна успела удержать его за плечо и плюхнуться на отодвинутый Водовозовым стул раньше.
– Нога? – спросила участливо.
– Стоять труднее, чем ходить, – признался он виновато и тут же предпочёл переменить тему. – Беседой о чём ты настолько очаровала этого господина, что он не мог с тобой расстаться? Или это всего лишь повод подольше побыть рядом с одной из самых красивых дам в этом зале?
– Льстец! – рассмеялась она. – Откуда мне знать, что у него на уме! Но разговор и впрямь вышел интересным. Мы обсуждали современную поэзию.
– Неожиданно, – улыбнулся Титов. – Ты же её терпеть не можешь.
– Именно об этом мы и говорили, нашли друг в друге понимание, – не смогла удержаться от шпильки Анна.
– Ты, конечно, уже пожаловалась на меня? – рассмеялся Натан.
– Разве что немного. Согласись, я не могла упустить случая!
– Конечно, он ведь так редко представляется, – поддержал брат почти без насмешки.
– К слову, а что ты думаешь об этом Водовозове? Мне ведь не почудилось, вы знакомы?
– Самую малость, пересекались по службе.
– Вот как? И в каком качестве?
– Увы, не в лучшем. Водовозов – из Охранки, гражданский чин. Впрочем, – признал Натан, – всё, что я дурного могу о нём сказать, это не о нём лично, а обо всём Охранном отделении. Неужто приглянулся?
– Не без этого, – согласилась Анна, взглядом выискивая нового знакомца, но тут же одёрнула себя.
В отличие от служащего в сыскной полиции брата, не любившего Охранку за постоянное вмешательство в дела, Анна этим господам симпатизировала. Всегда вежливы, аккуратны и внимательны к деталям, никогда от них не поступали расплывчатые, неполные запросы, никогда они не подходили к делу формально, чем порой грешили сослуживцы Натана.
  
Решив для себя, что готова продолжить знакомство, если Владимир проявит заинтересованность, барышня Титова всецело отдалась немудрёным светским развлечениям.
 
Глава первая. На льду Крюкова канала
 
19 февраля 1925 года