Сердце непогоды

 
Дарья Кузнецова
 
Сердце непогоды
 
© Кузнецова Д. А., 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
 
Пролог. Особняк на Сергиевской улице
   
25 января 1925 года, Петроград
Анна Титова любила не только трупы и свою службу, балы она также посещала с большим удовольствием, пусть возможность и выдавалась исключительно редко. Натан, её брат, посмеивался, полагая подобные интересы взаимоисключающими, однако госпожа судебно-медицинский эксперт никакого противоречия не видела. Чтобы некое дело не превращалось в рутину, наипервейшее средство – радикально сменить обстановку.
Сегодняшний вечер ещё до начала назывался идеальным во всех отношениях. Балы у князей Шехонских свет Петрограда единодушно величал образцовыми, а княгиня слыла прекрасной хозяйкой с исключительным вкусом и отменной смелостью. Удостоиться приглашения считалось честью лишь немногим меньшей, чем нанести визит в резиденцию кого-то из великих князей.
Веса Татьяне Шехонской в свете придавало особое отношение к ней императрицы Анны Александровны. Дочь императора Японии Мэйдзи, до крещения – принцесса Масако, была достойной и верной женой, она искренне привязалась к новой родине и старалась нести ей благо. В экономике и политике судьбы вершили мужчины, и в первую очередь государь Михаил, а его супруга брала на себя ответственность за вещи, казалось бы, мелкие, но способные пустить прахом все благие начинания. Новые времена требовали изменений в умах людей, в вековых традициях, и думающие люди осознавали: если не направить это течение в верное русло, оно способно смести всех.
Государыню уважали, любили, но не всегда и не во всём принимали. В продвижении новых нравственных и культурных ценностей, вроде образа смелой современной женщины, ей требовалась опора и поддержка. Кто-то из более «своих», близких и понятных обществу. Одной из таких помощниц и стала княгиня Шехонская.
Одной из первых Татьяна обрезала волосы – и не прогадала. Одной из первых ввела в свой салон танго – свет ахнул, но не успел осудить. Строгий Петроград неожиданно встряхнулся и подхватил зажигательный южный мотив, звучавший над скованными зимним льдом каналами. Непривычный танец легко вошёл в моду, как будто именно его здесь и ждали.
Татьяна водила автомобиль и занималась спортом, посвящала своё время благотворительности, её цитировали модные журналы и с её слов делились советами обо всём, от выбора белья до ведения хозяйства. Блестящий образ современной энергичной женщины.
Каждый раз, встречая подругу, Титова не могла сдержать восхищения и удивления. Всего пять лет назад это была скромная и тихая девушка из благородной, но небогатой семьи. Тогда Татьяна не считала себя красавицей и больше витала в стихах и книгах. В шестнадцатом году она ушла на фронт сестрой милосердия, полагая это жертвенно-романтичным, подумывала даже о религиозной стезе. Теперь же она превратилась в прекрасную, уверенную в себе княгиню и блистает в шелках от Вионне.
Шехонские странно смотрелись вдвоём. Она – тонкая, изящная, хрупкая, похожая на знаменитых актрис кино. Он – тяжёлый, рослый, темноглазый, по-медвежьи бурый с проседью, с изувеченной левой рукой и жёсткой бородой, прикрывающей ожог на шее – памятный привет от крейсера «Святая Анна», которым этот бывалый моряк командовал в войну. Красавица и чудовище. Уже мало кто помнил, что светской красавицей Татьяна стала только после замужества. И замуж она пошла вовсе не из-за денег князя. Он любил её и помогал верить в себя – чего ей так не хватало в юности, а супруга платила в ответ искренними чувствами и преданностью.
Сегодня Шехонский Станислав Леонтьевич давал бал в честь дня ангела супруги, и та выглядела по-особенному счастливой. Зная подругу, Анна не сомневалась: не один этот бал был тому причиной, случилось что-то ещё, что-то замечательное и важное. Но если она сама не спешила рассказывать, то расспрашивать сейчас было неуместно, так что Анне оставалось лишь мучиться любопытством и радоваться прекрасному празднику.
Немало удовольствия добавлял Титовой и собственный облик. Подаренное сестрой на Рождество платье долго ждало своего часа, и сейчас Анна охотно ловила на себе восхищённые взгляды мужчин. Ещё только первый вальс, а бальная карточка уже полностью расписана, не считая тех туров, которые Анна намеревалась пропустить для отдыха. Какое женское сердце не согреет такое внимание?
Вызывал искреннюю улыбку обаятельный мичман – статный красавец в элегантных усах и парадном мундире, круживший её в танце. Ещё одна причина, по которой считалось большой удачей получить приглашение на бал к Шехонским: князь имел чин контр-адмирала и мог, заботясь о развлечении гостий своей супруги, выписывать к себе в наряд блистательных молодых офицеров. Эта их тяжёлая трудовая повинность всегда забавляла Анну, что не мешало всё же наслаждаться стройным и строгим видом мужчин.
На танго её перехватил один знакомый из старших офицеров, друг хозяина. Этот бравый капитан первого ранга по фамилии Петрищев разменял шестой десяток, но отплясывал так лихо, что многим молодым мог служить примером. Титова любила с ним танцевать: вёл он великолепно, обладал природной грацией и удивительным обаянием, был отменным кавалером и заправским остряком. Парой вскользь брошенных фраз умудрялся рассмешить, и двигаться это немного мешало, но всё равно доставляло удовольствие.
Именно за это Анна обожала балы: за лёгкость. Она бы ни за что не променяла любимую службу ни на какую другую судьбу, но как приятно порой позабыть на несколько часов о важном, сбросить пропахший формалином халат! Спору нет, профессор Минаков пару лет назад подобрал гениальный состав для бальзамирования, избавивший от мороки с ядами и сложными смесями, но до чего же въедливый и привязчивый у него запах…
Кремовый шёлк, бутоны чайной розы в убранных наверх тёмных волосах, капля духов – и всего-то, а чувство, будто и она уже не она, и мир кругом совсем иной. Блеск драгоценностей, золото шитья на офицерских мундирах, шелест лёгких платьев, великолепный оркестр… И танцы, конечно, танцы! Да, завтра с непривычки будет трудно: и усталость даст о себе знать, и ноги станут гудеть, но это будет завтра. А сегодня так приятно стучать каблуками по паркету, приподниматься на носочки и – парить!
Даже брат порадовал присутствием. Много танцевать он не мог, сказывалось давнее ранение, но уже одно согласие прийти, его вид – всё это дорогого стоило. Разрыв помолвки прошлой осенью больно ударил по Натану, сестра за него боялась, но никак не могла повлиять на происходящее. Титов, хотя и продолжал достойно нести службу, погрузился в уныние, нередко пытался залить обиду и боль вином. Одна из подобных попыток незадолго до Рождества закончилась безобразной кабацкой дракой с надворным советником Преображенским, которая лишь по случайности не принесла бо́льших проблем. Чудо, что удалось отделаться выговором и понижением в звании.
Здесь в полной мере оправдала себя народная мудрость «нет худа без добра». Натан понял, что дошёл до края, и сумел от него отшагнуть, одолев тяжёлый недуг по имени «Александра Храброва».
Анна любила брата, а с невестой его находила общий язык только из вежливости, так что после их расставания даже не пыталась проникнуться к ней пониманием. Подумывала о мести, но сдерживала себя: Александра, лишившаяся разом жениха, любовника и репутации, и без того наказана.
  
В общем, хорошо, что Натан наконец взялся за ум. Да, выходить в свет ему было откровенно стыдно и наверняка боязно, но благосклонное внимание хозяина приёма и ещё нескольких гостей, с которыми Титов вёл непринуждённую беседу, непременно должно сгладить последние углы и доказать, что повода для затворничества нет.
После очередного танца Анна попросила кавалера отвести её к брату. Хотелось перевести дух, и перехваченный у одного из официантов бокал холодного игристого оказался как нельзя более кстати.