Император песчаных карьеров (СИ)

Надо вставать. Лежать на холодном песке — прямой путь к переохлаждению. А переохлаждение в пустыне ночью убивает не хуже жары днём. Я с трудом перевернулся на бок. Оперся на локоть. Попытался встать. Ноги подкосились. Рухнул обратно.
— Отлично, — прохрипел я. — Победил демона, а сам не могу встать. Героизм во всей красе.
Вторая попытка оказалась успешнее. Встал на четвереньки. Потом, используя топор как костыль, поднялся на ноги. Стоял, покачиваясь, и пытался отдышаться. Хрустальный глаз всё ещё сжимал в левой руке так сильно, что даже костяшки побелели. Ещё бы, эта штука только что спасла мне жизнь. А может, и душу.
  
— Ну что, Александр Сергеевич? За пленение демона тебя теперь пропустят в рай. Должны, по крайней мере, конечно же если этот рай существует, — усмехнулся я, поднося артефакт ближе к лицу.
Вертикальный зрачок внутри медленно вращался. Чёрный дым клубился, иногда формируясь в узнаваемый силуэт. Морду, лапу, хвост. Шуссува был там. Запечатанный, словно шпроты в банке.
— Надеюсь, тебе там комфортно, — пробормотал я. — Потому что выпускать я тебя не планирую.
В ответ из глубины хрусталя донёсся глухой рык. Злобный и обиженный. Я невольно усмехнулся. Вот так сюрприз. Даже демоны умеют дуться.
И тут услышал голоса. Человеческие. И судя по всему, они приближались. Я замер, вслушиваясь в едва различимую речь. Голоса были громкие, грубые, перемежающиеся смехом. Говорили на общем языке, но с жутким акцентом который я с трудом, но понимал.
— … видел свет… — … оружие светилось… — … кто-то один… — … лёгкая добыча…
Сердце ухнуло. Добыча? Судя по всему, для них добыча — это я.
Из-за ближайшего бархана показались силуэты. Четверо. Нет, пятеро. Одетые в длинные пыльные балахоны. Лица закрыты платками. На поясах изогнутые ножи. У одного короткое копьё.
Я видел таких на торговых путях. Это были кочевники. Рагнар предупреждал держаться от них подальше. Пустынные разбойники и работорговцы. Нападают на одиноких путников. Грабят. А если жертва крепкая и здоровая, уводят в рабство. Если повезёт, то продадут в ближайшем городе, и станешь слугой какого-нибудь чинуши. А если не повезёт… То лучше не знать, что с тобой сделают.
Сегодня мне определённо «везёт», так как эти товарищи меня заметили. Один из них указал в мою сторону. Что-то крикнул остальным. Группа ускорила шаг. Я инстинктивно попятился. Рука сжала рукоять топора. Другая — хрустальный глаз.
Профессиональная оценка ситуации:
Противников пятеро. Я один.
Я измождён после боя с демоном.
Силы на исходе и кровоточат раны.
Бежать некуда — они меня всё равно догонят.
Драться — самоубийство.
Вывод: использовать имеющиеся ресурсы.
А имеющийся ресурс у меня был только один. Демонический волк в кармане. То есть, в хрустальном глазу. Кочевники подошли ближе и встали полукругом. Тот, что с копьём — похоже, главарь — шагнул вперёд. Оскалился, демонстрируя гнилые зубы.
— Эй, путник, — сказал он на ломаном общем языке. — Ты один? Потерялся?
Я молчал. Прикидывал расстояние. Метров пять между нами. Слишком близко.
— Мы тебе поможем, — продолжил главарь, и остальные засмеялись. — Отведём в безопасное место. Накормим. Напоим.
Да-да. Накормят баландой. Напоят верблюжьей мочой. А потом продадут на невольничьем рынке какому-нибудь богатому садисту.
— Только сначала отдай оружие, — главарь протянул руку. — И этот красивый камушек. Давай сюда, у нас он будет в безопасности.
Ага, хрен там плавал. Я посмотрел на хрустальный артефакт. Вертикальный зрачок внутри повернулся и уставился на кочевников. Чёрный дым внутри заклубился активнее. Шуссува чувствовал добычу.
И тут меня осенило. Этот глаз не просто тюрьма для демона. Это инструмент. Оружие, с помощью которого я могу контролировать демона. Я не знал, как именно это работает. К сожалению, голос, который я слышал, не прочитал мне инструкцию «Демонология для чайников». Но после того, как артефакт втянул в себя волка, в голове остались… обрывки. Ощущения. Интуитивное понимание что делать дальше.
Я почувствовал связь между собой и Шуссувой. Тонкая, почти неуловимая, но существующая. Это как дуновение ветерка, взъерошивающее волосы на затылке. Я сосредоточился на этой связи. Мысленно потянул за неё. И с улыбкой произнёс лишь одно слово:
— Фас.
Хрустальный глаз вспыхнул ярким свечением, и из него вырвался чёрный дым. Густой. Плотный. Шуссува возник между мной и кочевниками. Огромный страшный зверь с горящими жёлтыми глазами и оскаленной пастью, полной клыков. Демонический волк зарычал, заставив кочевников замереть от ужаса. А в следующее мгновение началась бойня.
Шуссува рванул вперёд. Невероятно быстро для своих размеров. Первый кочевник даже не успел закричать. Демон сомкнул пасть на его горле и рванул в сторону. Человек рухнул, хватаясь за шею, из которой хлестала кровь. Чёрная в свете звёзд.
Второй ошалело замер. Волк повалил его на песок и сомкнул челюсти на его лице. Третий и четвёртый попытались сражаться. Махали ножами. Тыкали ножами. Клинки проходили сквозь дымное тело без какого-либо эффекта. А вот когти и клыки Шуссувы были вполне материальны.
Главарь оказался умнее остальных. Он не стал драться. Развернулся и побежал.
— Догнать, — приказал я демону с необычайной для себя хладнокровностью, ведь убийцей я никогда не был.
Волк оторвался от четвёртой жертвы и понёсся за главарём. Настиг за жалкое мгновение и прыгнул тому на спину. Главарь рухнул лицом в песок и пронзительно закричал, но вскоре крик сменился бульканьем, а после наступила тишина.
Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на пять неподвижных тел на песке. Их кровь уже впитывалась в песок. Шуссува сидел на трупе главаря и облизывал окровавленную морду. Жёлтые глаза смотрели на меня, ожидая нового приказа.
— Возвращайся, — сказал я, поднимая хрустальный глаз.
Волк помедлил. На секунду мне показалось, что он не послушается. Что останется здесь, на свободе. Но связь с артефактом была слишком сильна. Демон превратился в дым и втянулся обратно в вертикальный зрачок. Глаз погас.
Я опустился на колени, чувствуя, что меня снова выжало, как губку. Призыв демона, оказывается, тоже стоил энергии. И немалой.
— Надо было в универ на заочное поступать, — пробормотал я. — Не на экономиста, а на специалиста по управлению демоническими сущностями. Полезная профессия.
Посидел ещё немного, приходя в себя. Потом встал и подошёл к телам. Обыскивал их без особого энтузиазма, но методично. Профессиональная привычка — не упускать возможности. На моей прошлой работе это называлось «использование доступных ресурсов».
Ресурсов у кочевников оказалось немного. Несколько медных монет. Пара фляг с водой. Одна полная, а вторая оказалась почти пустой. Открыл полупустую, сделал несколько жадных глотков. Вода тёплая и затхлая. Но живительная. Ещё были кусок вяленого мяса, завёрнутый в тряпку, и огниво. Я забрал всё.
И тут заметил своё левое предплечье. То самое, за которое укусил Шуссува. В звёздном свете на коже проступал рисунок. Светящийся слабым голубоватым светом. Контур солнца. Круг с девятью лучами, расходящимися в стороны. Один луч, самый верхний, был закрашен чёрным.
Я уставился на метку. Провёл по ней пальцами. Кожа была гладкой. Никаких шрамов, никаких следов татуировки. Хотя рисунок был… под кожей.
— Что за… — начал я и осёкся.
В голове вдруг всплыло воспоминание. Лабиринт. Зал с постаментом. Стены, покрытые светящимися символами. Я тогда не обратил внимания. Было не до того. Но теперь, когда метка проявилась, память услужливо подсказала. На стене за постаментом был текст. Крупный. Выбитый в камне. На древнем языке, который я не понял тогда, но сейчас расшифровал без труда. Как будто всегда знал его.
  
«Приручи девять демонов — и обретёшь власть над пустошью. Но помни: десятым демоном станешь ты сам».
Я медленно опустил руку. Посмотрел на хрустальный глаз. На чёрный дым внутри. Потом на метку. На один закрашенный луч из девяти.