Карта короля (СИ)

— Крестная! — возмутилась Наён.
— Это не игрушки, — ответила Минсо. — Девчонки, которые пришли с тобой на прослушивание, либо из очень бедных семей, либо пахали ради дебюта с десяти лет. Твой уход из уже сформированной группы может убить их мечту, их шанс на лучшую жизнь. Мне кажется, что мы все же не так тебя воспитывали — это просто некрасиво, поступать так с другими людьми. Если вы дебютировали вместе — вы теперь команда.
  
— Почему вы все думаете, что я уйду? — еще громче возмутилась Наён. — Или — что я не понимаю, что значит дебют для других девчонок? Я ведь видела их на прослушивании, я прекрасно понимаю, насколько отличаюсь от них. Но я бы не пошла на прослушивание, если бы не была уверена, что смогу выдержать это.
Минсо покачала головой. Она была уверена, что Наён вообще не понимает, о чем говорит. Она видит лишь то, что показывают по телевизору. Тренировки, диеты и постоянные недосыпы — это далеко не самое страшное в карьере айдола. Минсо уверена, что Наён не сможет выжить в условиях, диктуемых индустрией. Сама Минсо вряд ли смогла бы выдержать подобное будучи артистом, а не продюсером.
— Пусть пробует, — подытожил господин Со. — Но не щадите ее… в разумных пределах, разумеется. Я могу приставить к ней личного менеджера сразу, чтобы отвечал за безопасность?
— Только женщину, пожалуйста, — попросила Минсо.
Она надеялась, что господин Со запретит внучке участвовать в этом. Но сейчас понимала, почему господин Со решил позволить «его принцессе» стать трейни. Он уверен, что Наён сама поймет, что это не ее. На собственных ошибках учатся все же лучше, чем на предостережениях других.
— Я понимаю, почему вы решили так поступить, — сказала Минсо. — Но остается одна проблема. Мы с ней слишком похожи. Учитывая это, и прошлое Минхёка…
— Нет! — Юнби достаточно громко поставила чашку на поддон. — Именно поэтому я против того, чтобы она становилась айдолом! Это просто недопустимо!
Господин Со ответил холодно, в голосе чувствовалось уже настоящее раздражение от поведения дочери:
— Ты ее планируешь до старости прятать⁈ Смирись уже с тем, что о грехах твоей молодости всем станет известно, как только твоя дочь впервые выйдет в свет. И неважно — в какой роли. Хоть айдол, хоть моя внучка — она внешне от нашей семьи не взяла вообще ничего. Либо ты скажешь это сама, либо будешь жить в паутине сплетен, потому что нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, чьей дочерью является Наен. Если хотела спрятать ребенка, стоило выбирать мужчину, далекого от светского общества… и не с такой узнаваемой внешностью.
Юнби нервно вздернула подбородок:
— Тогда зачем вообще было заставлять Манхи признавать дочь? К чему это?
— К чему это? Ты сама веришь, что в то время сказала бы всем, что родила дочь вне брака? — хмыкнул господин Со. — Ты бы предпочла сделать вид, что у тебя вообще не было второго ребенка, отказалась бы от нее так же легко, как когда-то отказалась от крайне выгодного брака, просто потому что это мешает твоим собственным планам. Не скрою, я сам виноват, что ты выросла такой эгоисткой, но хватит делать вид, что ты — святая. В течение года всем всё равно станет известно, что Наён — дочь Им Минхека. Потому что в сентябре, на праздновании юбилея компании, я представлю ее обществу. Хочешь ты этого, или нет.
— Дедушка… — начало было Наён.
— Твое мнение в этом вопросе меня тоже не интересует! — припечатал господин Со. — Ты живешь как часть этой семьи, пользуешься всеми благами нашего положения, так что придется и отвечать за это в полной мере! Я долго позволял вам обеим слишком многое. Положительные стороны в этом есть — Наён выросла вдали от «золотых деток» Кореи, что хорошо на нее повлияло. Но я с самого начала говорил — это только до восемнадцати лет.
Минсо тоже опустила голову. Было немного неловко присутствовать при семейном скандале, но слова господина Со ее радовали. Если в сентябре он представит Наён как свою внучку, слухи о том, что она не является дочерью Манхи, поползут сразу. И Минхёк, наконец-то, получит желаемое. Разумеется, это будет скандальным событием для светского общества Кореи… но жить во лжи столько лет… этот нарыв давно пора вскрыть.
— Кстати, — внезапно остыл господин Со, — А как она вообще попала на прослушивание? Ей же еще нет восемнадцати, нужна подпись родителя.
Минсо ухмыльнулась:
— На документах стоит подпись ее отца. Не Минхёка, разумеется.
— Что⁈ — от возмущения Юнби вскочила на ноги.
Стул позади нее упал на пол, чашка с чаем опрокинулась и мокрое пятно начало быстро расползаться по скатерти. Кажется, чай они сегодня пить уже не будут.
— Должна же быть хоть какая-то польза от него? — пожала плечами Наён. — Я пришла к нему, предложила подписать. Он сделал это с отвратительной улыбкой на лице, но я получила, что хотела. Технически, он имеет на это право.
Господин Со начал хохотать. Причем так громко и радостно, будто услышал крайне удачную шутку.
— Характером ты точно не в своего отца! — сказал он, вытирая выступившие слезы. — Поступок абсолютно в стиле нашей семьи.
Минсо поджала губы. Готовность пойти практически на все для достижения собственных целей — это действительно в стиле семьи Со. Хорошо, что у них есть хоть какие-то моральные принципы, вроде того, что они не нарушают законы, не наносят прямого вреда физическому здоровью людей, стараются вести себя по справедливости…
— Но учти, — холодно добавил господин Со, обращаясь к Наён, — К моменту дебюта группы тебе будет восемнадцать и ничья подпись тебе не нужна. Однако, если ты пойдешь на это без согласования со мной, лишу тебя содержания. И тогда тебе придется держаться за карьеру айдола уже по причине того, что это — твой шанс не умереть с голоду. Поняла?
— Да, дедушка, — кивнула Наён.
— То есть, никого не беспокоит, что она пошла к Манхи за подписью⁈ — Юнби все еще стояла.
Горничные с опаской смотрели то на стол, то на господина Со. Прислуга в этом доме вышколенная, они не подойдут, чтобы сменить скатерть, пока им это не позволят. Да и стул продолжал валяться на полу.
— Ты же пошла на сделку с ним, чтобы все продолжили считать, что ты удачно вышла замуж? — хмыкнул господин Со. — Чего теперь удивляться, что твоя дочь поступила так же. Подними стул и садись. А вы — накройте нам в гостиной. Чая я сегодня не дождусь, хоть поужинаем вместе.
  
Глава 5
 
Танцуй
 
Первоначально предполагалось, что в понедельник удастся немного отдохнуть: официального расписания не было, только вечером должны были собраться на репетицию. Но необходимость продвижения баллады лишило и этой возможности.
Но они все равно немного отдохнули. В воскресенье после шоу Хару и Шэнь отправились снимать челлендж на «Backbone» с Амелией, что было даже весело. Приятно, когда человек, с которым ты работаешь, любит свое дело и ведет себя мило с младшими коллегами. Они смеялись, пытаясь придумать что-нибудь интересное, вроде того, как они подняли Амелию для ее челленджа. В итоге остановились на варианте с оголением пресса. Амелия и Шэнь приподнимают футболки, демонстрируя кто плоский животик, кто развитую мускулатуру, а Хару в это время поправляет манжеты рубашки, отыгрывая сценку «буду я тут еще такой фигней страдать». После Амелия и Шэнь преувеличенно сильно возмущаются и пытаются раздеть Хару самостоятельно. Но он от них убегает, разумеется.
[*Идея «украдена» из челленджа Лисы из BlackPink и Бан Чана из Stray Kids]
Менеджерам идея понравилась, сняли несколько дублей, чтобы было, из чего выбрать, а потом разошлись. Предварительно Хару и Амелия обменялись контактами. На самом деле, обмениваться телефонными номерами с айдолами — гиблое занятие. У популярных артистов номера меняются примерно раз в полгода, поэтому обычно есть дополнительные способы общения. Нередко это закрытые аккаунты в инсте. Именно такими «контактами» и обменялись они втроем. Номера в Корее необходимо регистрировать на собственное имя, из-за чего сассен-фанаты нередко их узнают и начинают названивать. А вот аккаунты в социальных сетях все еще можно регистрировать не по паспортным данным.