Карта короля (СИ)

Но в этот раз у Хару скопилось слишком много вещей, да и совет по стилю от профессионала лишним не был, поэтому он попросил стилистку зайти и проверить его гардероб лично. Гёнхи долго рассматривала покупки, что-то попросила даже примерить. Заметно было, что она была немного обескуражена выбором Хару.
— Когда мы формировали твой образ, одежда была максимально простой, базовой, — сказала она, — У тебя достаточно яркая внешность и ты можешь позволить себе минимализм. Но это… это уже совсем не минимализм. Вот эта куртка… вживую она даже лучше, чем на фото, которое ты мне присылал. Такая потертая коричневая кожа — чистый гранж. Свитера с барахолки вообще изумительные, выглядят дорого, я бы не подумала, что они старые и ношеные. Но все это… уже не минимализм. Ты как… не знаю… тут какая-то эстетика рок-музыканта из северного городка, который вынужден работать в офисе — у тебя много свитеров и кардиганов, брюки, все мягкое и уютное, а на контрасте — эти кожаные куртки, джинсы, футболки с символикой рок-групп. Я могу предложить подобрать тебе больше аксессуаров для всего этого. Будут очень к месту как объемные сумки, типа спортивных, но из натуральной кожи, так и маленькие мужские. Идеально подойдут массивные ботинки типа армейских и кроссовки нужны такие… как будто поношенные. Кеды можешь смело сочетать с брюками — это и модно, и тебе идеально подойдет. Бижутерия лишней тоже не будет.
  
— То есть — все нормально, могу оставлять? — уточнил Хару.
Гёнхи кивнула. Она задумчиво перебирала вязаные жилетки — Хару их не фотографировал, хотя купил давно, просто не был уверен, что хочет носить.
— Эти ты не носишь? — спросила Гёнхи, беря в руки две самые яркие.
Хару кивнул:
— Это была импульсивная покупка. Мне сделали большую скидку за то, что я взял несколько, но дома стало понятно, что нравятся только эти две.
— Я бы выкупила их у тебя для нашего архива вещей, — сказала Гёнхи, — Вот эту широкую вообще можно на голое тело — Чанмину или Шэню такое прекрасно подойдет.
— Черт, — досадливо обронил.Хару, — Нужно было те рубашки Versace тогда купить для агентства…
Гёнхи, удивленно посмотрев на Хару, потребовала объяснить — что за рубашки. Хару рассказал, как они наткнулись на сына разорившегося богатея, который распродавал его гардероб, похожий на мечту корейского бандита.
— Рубашки по пять тысяч вон? — возмутилась стилистка, — И ты не купил? Что же ты… В следующий раз — бери. Даже если не понадобится агентству, я помогу привести в порядок и перепродать подороже. Не переживай — никто не узнает, что ты в этом участвуешь.
Хару расспросил девушку — есть ли у нее знакомые портные. Оказалось — есть. Так Хару рассказал и о пяти костюмах, которые надо бы перешить на дедушку, потому что маме сложно работать с такими моделями. Она обычно несколько дней собирается с силами, чтобы начать распарывать качественную вещь. Созвонились. Договорились, что бабуля и мама привезут вещи на перешив.
— Блошиные рынки — это целая культура, — сказала Гёнхи, — Фанатам это кажется интересным, модной прессе — достойным восхищения. Надевая откровенно старые вещи, ты оказываешься особенно привлекателен для модных блогов. Надевай завтра в аэропорт вот эту куртку.
— Да я и так постоянно в ней, если не на расписании, — ответил Хару, — Честно говоря, длинное пальто не очень-то удобно носить в такую погоду, поэтому я предпочитаю короткую куртку.
Гёнхи кивнула и начала попутно собирать ему лук — к куртке отправилась та самая черная водолазка, в которой он снимался для «Книжной симфонии», черные джинсы Calvin Klein, черные ботинки. Она заставила Хару все это примерить, сфотографировала, обещала с утра принести аксессуары.
Аксессуарами оказались черный ремень с заклепками, перчатки без пальцев, серьги-клипсы (Хару надел только одну). Ему настоятельно советовали все же проколоть уши. Справедливое замечание, Хару уже думал об этом. Отсутствие проколов в ушах не освобождает от ношения сережек. Стилисты просто клеят серьги и клипсы к мочке уха, что ощущается крайне неприятно, а потом еще и снимать нужно, оттирая клей специальными растворителями…
В аэропорт приезжали, следуя строгому расписанию — групп летит много, но в зал все должны входить по отдельности, чтобы у журналистов была возможность проводить каждую группу. Можно подумать, айдолы сами до паспортного контроля не дойдут…
Вспышки замелькали, как только Хару вышел из машины. По традиции, айдолы позируют в одном и том же месте — напротив входа в здание аэропорта. Так и сейчас. Выстроились в ряд, постояли полторы минуты и двинулись к входу по сигналу охраны.
Это было ужасно. Количество фанатов и просто любопытных было таким огромным, что охранникам приходилось расталкивать людей в разные стороны, парни словно пробирались через толпу зомби. Медленно, неприятно, очень шумно. Еще и запах… Этот «потрясающий» аромат немытого тела практически заполнял окружающее пространство и Хару не мог понять — стало модно не мыться? или просто у него фанатки такие грязнули? Как от девчонок может так ужасно пахнуть? Хару не пользуется парфюмом, о чем сейчас пожалел — надо купить что-нибудь легкое, приятное и наносить на запястье, чтобы потом в таких случаях немного перебивать вонь этим запахом.
Который, причем, сопровождал его и в самолете. Рядом с ним, к счастью, не сидели никакие фанатки, но в бизнес-класс они проникли. Постоянно ходили по проходу, снимали его исподтишка и никакие требования менеджеров и стюардесс не могли их остановить. Ближе к концу полета вообще случился скандал. Самолет шел на посадку, прозвучала команда пристегнуть ремни и мягкое предупреждение, что ожидается небольшая турбулентность из-за сильного ветра, но все в порядке. И девчонка-сассенка (Хару она не была знакома, но теперь он ее точно запомнит), не захотела пристегиваться. Она сидела на соседнем ряду от Хару, чуть впереди, и все пыталась так вывернуться, чтобы снять его на телефон. Когда стюардессы потребовали сесть нормально и пристегнуться, она начала кричать и возмущаться. Времени перед снижением оставалось мало, поэтому три хрупкие на вид стюардессы силой усадили девчонку в кресло, пристегнули и закрепили на месте с помощью специальных стяжек. Из самолета девушку выводили первой — японская полиция зашла в самолет до того, как пассажирам позволили встать с кресел.
— Мне стыдно, что мы родились в одной стране, — печально вздохнул Шэнь.
Девчонка была китаянкой. Хару рассеянно подумал, что нарушать правила на японском рейсе… ну, японцы скрупулезно соблюдают правила. Скорее всего, въезд в страну ей закроют надолго… если не навсегда — она же еще и Хару на телефон снимала. К слову, двух других девушек, которые снимали Хару в самолете, тоже задержала японская полиция, только уже у трапа. А Хару попросили поставить подпись в документе о том, что он не давал разрешения на съемку. Закон о запрете фото и видеосъемки посторонних людей есть и в Корее, но в Японии он работает жестче — даже заявление писать не обязательно.
С борта самолета Хару спускался крайне усталым. Этот перелет, ненормальные сассенки, противный запах, который словно заполнил салон самолета… Хару, конечно, улыбался японским фанатам, но никогда раньше его улыбка не была настолько неискренней.
* * *
Сообщение на корейском форуме:
Dream4u: Когда этот ненормальный ажиотаж вокруг Хару закончится? Это даже скандалом нельзя назвать — его оклеветали, он объяснил ситуацию, врунья трусливо принесла извинения. Всё. Конец истории. Но все вокруг продолжают сплетничать, как будто произошло нечто невероятное.
  
CoraCore: Если бы агентство отреагировало сразу, проблем было бы меньше, я уверена. Пост вышел в субботу вечером, а опровержение опубликовали только вечером понедельника. Еще бы недельку подумали, что так быстро-то?
HProtector-7: Не нагнетайте. В данном случае не вижу причин для хейта агентства. У них тоже есть выходные, все же пик обсуждения поста выпал на вечер воскресенья, нерабочее время. А в понедельник они наверняка ждали возвращения Хару — он впервые в этом году ходил на занятия в школе. Вот и считайте — всю информацию агентство получило только в понедельник утром, а в четыре часа адвокаты Хару получили разрешение подавать в суд от его имени. Ответ агентства был не моментальным, зато разумным и справедливым по отношению к артисту.